Искусство переиграло политику. Фильмы о Льве Троцком и Александре Парвусе

Опубликовано: 10 ноября 2017 г.
Рубрики:

 О фильмах «Троцкий» и «Демон революции», только что прошедших на главных каналах российского ТВ, говорят, что они сделаны «по заказу». Подразумевается, заказ государства. Заказ-дескать выразился в том, что государство хотело, чтобы зритель увидел на экране всю неприглядность и «кровавую сущность» революции, которую делают на деньги из-за рубежа мелкие продажные интриганы, способные на любые преступления.

Вообще-то мы давно знаем про революцию, что дело это нехорошее и кровавое. Ничего нового.

Не знаю, возможно, заказ и был, во всяком случае, в том и в другом фильме Александр Парвус выбивает у немцев деньги на революцию, суля им выход России из войны. Не было? Скорей всего, что-то такое было, известно же, что немцы пропустили Ленина и его сподвижников через воюющую Германию с целью дестабилизации на российско-германском фронте. 

Ну и что? Мы давно уже поняли, что немцы имели свои цели, а большевики - свои. 

То, что Парвус  Троцкого снабжает мандатом депутата для участия в партсъезде, а российский пролетариат в 1905 году – оружием, - уже менее правдоподобно. И даже опровергается историками. Опровергаются ими же и многие из тяжких преступлений Троцкого, показанных в картине (например, то, что тот сознательно посылает  матроса Николая Маркина на смерть). 

И, наверное, если смотреть оба фильма, сверяя по источникам, в чем авторы верны истории, а в чем нет (а источники, понятное дело, еще и противоречат друг другу), то вся магия от просмотра картин улетучится. А магия, скажу я вам, была. Во всяком случае, для меня. Обе картины показались мне интересными, очень смотрибельными и в чем-то новыми. Объяснюсь.

Сначала скажу вот о чем. Не знаю, одной ли мне показалось, что фильмы страшно похожи один на другой, хотя есть у них и отличия. 

О похожем. Там и там в центре еврей, выброшенный на гребень истории революционными событиями. Лейба Давидович Бронштейн, оставшийся в истории как Лев Троцкий, и Израиль Лазаревич Гельфанд, превратившийся в Александра Парвуса. Оба героя яркие, пассионарные, прошедшие через подпольную борьбу, каторгу, побег, жизнь революционера-эмигранта в Западной Европе. Это новое, согласитесь.  Кстати, смотря в интернете биографию Парвуса, наткнулась на то, что Евгений Гнедин, дипломат, отсидевший в сталинщину в страшнейшей спецтюрьме Сухановке и оставивший поразительной силы записки, - сын Парвуса.

Слышала, что картины обвиняют в антисемитизме. Чего не нашла, того не нашла.  Подивилась словам Кобы-Сталина, обращенным к Троцкому, что-де Ленин - это для народа икона, а ему, Троцкому, как еврею иконой не бывать. Подумалось: а кто же изображен на русских иконах, как не еврей? Да и Ленин, с его еврейкой матерью, по еврейским законам тоже считается евреем. Так что придуманная сценаристами реплика, на мой взгляд,  неудачна.

Оба фильма строятся схожим образом. В ленте «Демон революции» рассказ ведется от лица контрразведчика Мезенцева (Максим Матвеев), связывающего политическую и лирическую тему картины (у них с Парвусом общая любовь - некая Софья Руднева, в исполнении Паулины Андреевой). 

В картине «Троцкий» тот же артист Максим Матвеев в роли просталинского корреспондента Френка Джексона, превратившегося затем в агента ГПУ Рамона Меркадера (прекрасная находка слить обоих в одном человеке), ведет бесконечное интервью с Троцким, вызывая его на то или иное воспоминание. 

Оба фильма состоят из отдельных эпизодов, которые в «Демоне революции» связываются закадровым голосом, а в "Троцком" пояснениями на экране. Даже музыка, хотя композиторы в картинах разные, порой кажется сходной. Обратила внимание на то, что там и там в некоторые моменты звучит рояль. 

В обоих фильмах есть потрясающие роли второго плана. В картине о Троцком – это надзиратель тюрьмы, у которого Лейба Бронштейн позаимствовал фамилию Троцкий, в блестящем исполнении Сергея Гармаша. В той же картине великолепен генерал Скалон - эпизодическая роль Сергея Безрукова. В ленте о Парвусе назову Александра Балуева, уже не первый раз меня удивляющего мастерски точным  попаданием в образ. На этот раз им сыгран полковник контрразведки Туркестанов. 

Поразившись сходству двух картин, я нашла ему объяснение. Фильмы снимали учитель и ученик. Ленту про Парвуса – Владимир Хотиненко, заслуженный мэтр, автор прекрасного сериала о Достоевском и не столь давней версии «Бесов». А фильм о Троцком снимал Александр Котт  (в содружестве со Статским), закончивший мастерскую Владимира Хотиненко и, как видно, многое у него перенявший. 

Но есть и различия. Картина Александра Котта и Константина Статского показалась мне динамичней, стремительней, операторски интересней (операторы Сергей Трофимов, Николай Богачев, Улугбек Хамраев). В ленте Хотиненко довольно надоедливы постоянные визиты Парвуса в германское посольство. Действие регулярно перетекает из Дании, где живет Парвус, в Швейцарию, где проживают Ленин и его сподвижники. И так по кругу.

В ленте ученика арена действия бесконечно шире. Недаром через все сцены проходит бег дымящего паровоза, того самого, на котором в спецвагоне ездил организатор и командир Красной армии Лев Давидович Троцкий (частенько с революционной подругой, женой Федора Раскольникова Ларисой Рейснер). 

Камера переносит нас в Мексику, последнее прибежище Троцкого, в заснеженную Сибирь, откуда Лев бежит на Запад, в Париж, где происходит встреча с Парвусом (Михаил Пореченков) и будущей гражданской женой Натальей Седовой (Ольга Сутулова), в Вену, на сеанс психоанализа доктора Фрейда, куда влюбленный Лев потянул за собой Наталью, в Грузию, где свои «экспроприации» совершает дикий, всегда смотрящий исподлобья Коба (Орхан Абулов), в революционный Петроград, где Лев Давидович осуществляет руководство революцией. 

Да, да, не удивляйтесь, именно так. В фильме о Троцком - главный двигатель революции – он, Троцкий. Ленин (Евгений Стычкин) показан в сериале как довольно незначительный персонаж, карьерист и интриган, под конец - в роли настоящего мелкого беса, вещающий, что врага нужно держать в постоянном ожидании смерти, как это делает Сталин...

Троцкий в картине  - человек порвавший с прошлым, ушедший из патриархальной еврейской семьи в революцию и принесший на ее алтарь все - вплоть до жизни детей. "Детскую тему" авторы ведут последовательно через все серии. Из четырех детей Льва Давидовича - двух девочек от первого брака и двух мальчиков от второго - уже при жизни отца не осталось в живых никого.  Особенно страшна участь сыновей. Старший, живший  за границей,  по всей видимости, был отравлен  сталинской агентурой; младший, оставшийся в России, был арестован по сфабрикованному обвинению и "бесследно исчез" в 1937-м. 

Много в картине и символики. Кресты, которые используются в качестве топлива для паровоза, забрызганный кровью снег с лежащими на нем крестьянами и крестьянками, выбежавшими защищать кладбище... Череп, неожиданно проступающий в чертах обреченного на смерть человека...

Прекрасно, что и Парвус-Бондарчук, и Ленин-Миронов говорят с немцами по-немецки. Не знаю, много ли сил отняло у актеров овладение языком, но их герои говорят раскованно и, на мое ухо, очень по-немецки. 

Чтобы не обидеть Хотиненко, скажу, что интересные «картинки» есть и у него. Чего стоит сцена в борделе, где Зиновьев ищет нужного политика. Или несколько замечательных сцен в кафе дадаистов, куда Ленин ходит играть в шахматы, слушать музыку Вагнера, спорить и даже читать стихи... Но об этом отдельно. А как прекрасно сняты у Хотиненко сцены в поезде, а зимняя заснеженная станция на границе Швеции и России,  где подруга Парвуса решает остаться...

 Главное достижение в обоих фильмах – актерские работы.

Скажу прежде всего о двух, на мой взгляд, безоговорочных удачах – Льве Давидовиче Троцком в исполнении Константина Хабенского и Александре Парвусе, сыгранном Федором Бондарчуком. Титульные герои удались! 

Хабенский играет героя в двух возрастах, играет по-разному.  Знакомый голос  актера звучит  иначе - с натруженной хрипотцой. 

Троцкий – оратор, ему приходится много говорить, кричать  без громкоговорителя – и мы видим и слышим его выступления. Он оратор-харизматик, способный зажечь, и в фильме многажды показан выступающим. Вот он выходит из вагона поезда –  и с места в карьер  обращается к отступающим частям,  вот он на петроградской площади перед революционной толпой и царскими солдатами, направившими на нее винтовки. 

Операторы дают его выступления с разных ракурсов, снизу, сбоку, сверху - хорош, пассионарен. Такой предводитель может повести за собой, способен в тяжелой проигрышной  ситуации сесть на коня и поднять отступающий отряд. Интересно, сам ли Хабенский  скачет на лошади или его подменяет дублер?  По тому, как он ведет роль, - сам.

Да, он притягивает сердца, к нему льнут женщины, он бесстрашен и не дрогнув идет навстречу смерти, но он же жесток, коварен и беспощаден, он страшен как всякий, кто живет «без Бога», кто возомнил себя сверхчеловеком, для которого «двуногие твари» - лишь орудие. Орудие чего? Мировой революции. 

Троцкий Хабенского – человек идеи, в отличие от того же Кобы, который служит только себе; не от того ли так блестят его глаза? Не фанатическое ли служение идее делает его таким неуязвимым и бесстрашным? 

И Парвус. Он у Федора Бондарчука очень узнаваем, типичный представитель еврейского племени. Вот он сгорбившись и как-то даже скрючившись идет по узенькой улочке, с палкой в руке. Коммерсант, спешащий по делам. Да, он гений коммерции, он умеет делать деньги, и к нему прислушиваются в германском посольстве, о нем знает сам кайзер... 

Парвус в фильме Хотиненко играет свою игру. Трудно понять, для чего он так суетится. Кому хочет досадить – России? Германии? Чего добивается? Как-то не верится, что министерского портфеля в будущем правительстве большевиков. Он не политик, а игрок. 

 Он ищет того из революционеров, на которого можно поставить. Сначала ставит на Троцкого, потом на Ленина... 

Оба от него ускользают. А Ленин, вроде бы согласившийся принять от него помощь, в конце концов его предает – нарушает договор. Революцию, говорит он, нужно делать чистыми руками. 

И вот этот Парвус Федора Бондарчука – с живым умным, порою каким-то даже наивным взглядом, со своей любовью к красоте, со своим редким бесстрашием (еще бы: не испугался, когда девчонка в упор наставила на него револьвер), остается один, не у дел, покинутый любимой женщиной... 

Финал для героя драматичен. Федор Бондарчук вызвал у меня жалость к своему  не слишком симпатичному герою – это ли не победа? 

Скажу еще об одном герое фильма «Демон революции»е, едва ли не столь же важном в картине, как Парвус. Это Владимир Ленин в исполнении Евгения Миронова. За исключением неудачного грима, имитирующего голый череп, все в игре артиста  продумано, все работает на образ человека очень умного, сдержанного, но со внутренней, скрытой от глаз жизнью. 

Пожалуй, в первый раз Ленин показан в окружении двух женщин – жены Нади (Дарья Екамасова) и возлюбленной Инессы Арманд (Виктория Исакова). При всем при том фильм можно смотреть с 12 лет, эротических бурь, бушующих в картине о Троцком, здесь нет. Все очень спокойно. Женщины дружат между собой, хотя Крупская догадывается и ревнует... 

Виктор Ерофеев недавно сказал, что обе женщины ехали с Лениным в Россию в одном купе. В фильме этого нет, все благопристойно. Но скучающая без Ленина Арманд затягивает возле ленинского купе фольклорную песню об атамане Чуркине - «Скажи, о чем задумался, скажи наш атаман». Песня малоизвестная, сочиненная в годы Первой русской революции, революционеры, отбывавшие каторгу в разных уголках России, могли ее знать...

Песню подхватывают остальные едущие на родину эмигранты (а ведь мы не знали, что Ленин возвращался в немецком «пломбированном» вагоне не один!). 

Мне понравилось, что эмигранты поют. Понравилось, как Ленин-Миронов реагирует на увертюру к "Тангейзеру" Вагнера. Актер за эти несколько секунд показал, сколько скрытых сил живет в его герое. А еще Ленин-Миронов читает Тютчева. 

В кафе дадаистов, раззадоренный поэтом, партнером по шахматам, он неожиданно читает: «И бунтует, и клокочет/Хлещет, свищет и ревет» - кусочек из тютчевского стихотворения «Море и утес». 

Хорошо, что сценаристы дали Ленину именно эти стихи, где Тютчев – консерватор и монархист - под утесом подразумевает монархию, а под беснующимся морем, которому не сдвинуть с места утес, – революцию. Ленин у Миронова читает это стихотворение с воодушевлением и экспрессией, видно, верит, что утес, несмотря ни на что, будет сокрушен.

Ленин - такой, каким сыграл его Миронов, - вовсе не изверг и не демон, а человек идеи, мечтающий о революции – как о хорошем деле. 

Да, не сказала о прекрасных женских ролях в картине о Троцком. Тонко и одухотворенно сыграла Наталью Седову Ольга Сутулова; актриса к тому же замечательно перображается, переходя от молодой героини к героине в возрасте. Виктория Полторак, играющая  мексиканскую художницу Фриду Кало, необычайно внешне на нее похожа. А Лариса Рейснер в исполнении Анастасии Меськовой заставляет вспомнить о «европеянках нежных», красавицах Серебряного века...

Напоследок скажу, что оба фильма не уводят нас от современности. Все же мы отмечаем 100-летие революции, и возникающие на экране кадры с деньгами из-за рубежа для организации стачек (постоянная тема пропагандистов Первого канала!), армией, стреляющей в народ, офицером, подкидывающим компромат при обыске, тюрьмами, заполненными заключенными, где пытают и избивают узников,  оппозиционерами, вынужденными жить за границей из-за преследований на родине, – создают ощущение чего-то очень знакомого.

А больше всего порадовала меня реклама посреди фильма о Троцком. На ней девушка на фоне карты России призывает всех обращаться к ней в штаб по поводу нарушенных прав человека. Оторопев, я было подумала, что соратнице Навального наконец-то дали слово на ТВ. Но оказалось, что это рекламный кадр нового фильма. Ну и ну! Искусство у нас не отстает от жизни. А иногда даже переигрывает политиков. 

 ***

 Свободу Кириллу Серебренникову!

Комментарии

Увы, в этих "юбилейных" фильмах политика переиграла искусство.

Если изучать историю по этим фильмам, неизбежен старый, как мир, вывод -

русские революции сделали евреи, полуевреи и нацмены. Русские в роли толпы

и героев второго плана.

В общем, ценители "еврейских заговоров" к юбилею Октябрьского переворота

получили приятный подарок.

Миллионам зрителей достался художественный пшик - нудные, неинтересные работы.

Тонны политики и граммы подлинного искусства с чудовищно загримированными

главными героями, словно их готовили к Хэллоуину.

Аватар пользователя Ирина Чайковская

 На "Агоре" обсуждался фильм "Демон революции".   Режиссер Хотиненко и актер Евгений Миронов отбивались от историков,  которые,  с непримиримостью и догматизмом (накопленными еще со времен марксизма-ленинизма), каждый на свой лад, доказывали, что  на самом деле все было "не так". Бедный Миронов  пытался сказать о своем понимании фигуры Ленина,  о своей  художественной задаче... Ведь действительно он показал новое, наполненное изнутри, понимание образа.   Что до Парвуса и Троцкого - героя еще одной картины -,  то их вообще НИКОГДА не  было не только в художественой орбите -  в сфере общественного сознания и обсуждения!  Может быть, стоило об этом поговорить? Но нет, крик идет исключительно о "немецких деньгах", насчет которых сами историки не придут к "консенсусу". На мой взгляд, все равно - были они или их не было, революции делаются не за деньги,  они созревают изнутри.   Плохо, что за политикой не видят актерских достижений, новизны тем...