«Лебединое озеро» Набокова. Ко дню рождения

Опубликовано: 22 апреля 2021 г.
Рубрики:

«Я видел его в детстве», - сказал человек о Набокове и я оглянулась. «Да, да, - добавил он, - он жил в гостинице, принадлежавшей тогда моей бабушке в Монтре в Швейцарии». Говоривший был из поколения эмигрантов первых волн. Он приехал увидеть родину предков. Я вспоминаю строки о гостинице, о его номере на шестом этаже:

«Кованый балкон выдавался вперед достаточно далеко, чтобы поймать косые лучи. Виднелось несколько чаек, плескавшихся белыми крыльями над своим черным отражением. 

 Когда-то голливудский актер Питер Устинов, сидя с Набоковым в кафе, посоветовал ему эту гостиницу. Хозяйкой ее была уехавшая из советской России эмигрантка, которая купила эту гостиницу. Она называлась «Лебедь». Лебеди действительно любили эти места и озеро было лебединым. Кажется, и теперь, что музыка Чайковского здесь звучит. 

Как хорошо, что в той беседе двух великих людей все было весело и живо. И что живы были они. Это теперь в любую погоду в виде памятника сидит Набоков на набережной. Хотя сидел он, как и ранее стоял памятник, в гостиничном саду. А авторы его – замечательные Рукавишниковы. Отец и сын. Работа была сделана в год столетнего юбилея писателя. Выходцы из староверческой семьи, Рукавишниковы могут гордиться мощной генетикой и сохранением культурных ценностей. Для кого? «Кому нужен человек?» - спросила я в детстве отца. «Себе!» - ответил он. Так и оказалось, потом поняла я. 

 Когда юный Набоков без гроша в кармане, отправился из Феодосии в неизвестное плавание, он не мог даже подумать, что мы все будем знать его фамилию. Его дорогу оплатил, знавший отца филантроп из Феодосии. Отец его недавно был убит. Говорили, по ошибке. Вместо Милюкова. Это трудно сознавалось Владимиром. Ему снились обои своей детской, которая и теперь пустует возле Гатчины. Стены ее за столетие изъедены грибком. Обещают реставрировать. Но ведь сто лет прошло. Да и не знала родина до девяностых имени писателя. 

 Дома его любили все. Сестра дожила до девяноста лет и всегда радовалась его шуткам. Его бумажным бабочкам, оставленным в туалете, когда он гостил у нее.

- Он Вас обожал? – как-то спросили у нее.

- Ну как меня не обожать! – пошутила она в ответ. 

 А как удивлялся Набоков, когда она рассказывала ему о поездке в тогда еще Ленинград в командировку. Она была переводчиком-синхронистом в ООН. «Меня спросила консьержка нашего дома на Большой Морской: 

- Куда Вы идете? 

Я ответила:

-Я здесь жила.

- В какой квартире? – поинтересовалась она.

И очень удивилась ответу:

- Во всех. 

«Человек всегда чувствует себя дома в своем прошлом, - вспоминала я точные строки Владимира Набокова, - Чем и отличается любовь к далекой и, между нами говоря, страшной стране, которую они по-настоящему не знали и в которой никакого счастья не нашли». 

 

Комментарии

Помилуйте, господа, зачем же искажать общеизвестные факты. "Когда юный Набоков без гроша в кармане отправился из Феодосии в неизвестное плавание", отец его, Владимир Дмитриевич, был жив и здоров. Убили его позже, в 1922 году, и не в зале питерской Думы, а в Берлине. Вот, пожалуйста, из Википедии:
"Погиб во время покушения эмигрантов-монархистов на П. Н. Милюкова. Покушавшихся было двое. Первый, Пётр Шабельский-Борк, выстрелил несколько раз в Милюкова, но промахнулся и был схвачен Набоковым и А. И. Каминкой. В то время как Набоков удерживал террориста, прижимая к полу, в спину ему трижды выстрелил второй террорист, С. В. Таборицкий, пытавшийся таким образом освободить своего товарища".

Для тех, кто продолжает обсуждать тему Набокова, а сами знают не только все точно, а вообще не все. Например, "Что касается Феодосии, я не интересовался деталями отъезда В.Набокова из Крыма", поясню: Набоков покинул родин на греческом судне "Надежда" через Турцию, которое прибыло в Константинополь. Выехать ему помог и снабдил средствами Соломон Самуилович Крым, депутат Государственной Думы, знавший его отца, землевладелец феодосийского уезда.

Оказаться в мирной Европе было для него счастьем. Ведь на его глазах в Феодосию пришел броненосец "Потемкин". И, став на рейде, предъявил требования о снабжении углем, провиантом и водой, грозя бомбардировкой. На "Потемкин" было доставлено четыре живых быка, двести пудов муки, сорок пудов хлеба, сорок пудов мяса, тридцать пудов капусты, тридцать ведер вина.
Забыв это, как страшный сон, Набоков написал в Европе:
"Назло неистовым тревогам
Ты, дикий и душистый край,
Как роза, данная мне Богом
Во Храме памяти сверкай".