Польша и евреи. Впечатления и размышления

Опубликовано: 8 мая 2019 г.
Рубрики:

 Как писал немец Карл Маркс, человечество, смеясь, расстаётся со своим прошлым. Но Германия расстаётся со своим прошлым не смеясь. Над чем смеяться? Над жизнью при нацистах, а затем при коммунистах? 

 Примеры того, как Германия сожалеет о своём прошлом, я видел там буквально на каждом шагу. И в этом примеру Германии должны бы последовать многие страны. Но, увы... 

 Поскольку в августе 2019 года исполняется 80 лет германо-советскому соглашению о ненападении («Пакт Молотова – Риббентропа»), приведшему к разделу Польши и трагической судьбе польских евреев, я решил отправиться в Польшу и Германию, чтобы посмотреть, как сегодня относятся эти страны к страшным страницам своей, в общем, не очень давней истории. 

 Вблизи границы с Белоруссией есть город Белосток, в котором, были времена, еврейское население насчитывало более 60 тысяч, а количество синагог доходило до сотни. История этого города, то российского, то польско-литовского, то советского, то немецкого, то белорусского, то опять польского, неразрывно связана с историей европейского еврейства, как ортодоксального, так и светского. История моей семьи также пересеклась с этим городом.

Одна из сестёр моей бабушки, вопреки воле родителей, вышла замуж за поляка, перешла в католичество и уехала из белорусского местечка к мужу в Белосток. Там она стала Марией Отта. В 1939 году после раздела Польши Белосток отошёл к СССР и в город вошла Красная Армия. На работу в Белосток был отправлен и брат моей мамы Лев Сиротин, который отвечал за снабжение советских солдат и офицеров продовольствием и одеждой. Он разыскал дом, где жили супруги Отта. Мария к тому времени уже умерла, и её муж-вдовец показал, где она похоронена. Лев Сиротин сфотографировал могилу с надгробием, но фотография с годами затерялась.

Мои попытки узнать о захоронении оказались безуспешными. Я помню, как дядя Лёва рассказывал, что на улицах Белостока он часто слышал еврейскую речь. На идише говорили и местные евреи, и еврейские беженцы из западных областей Польши, оккупированных Германией. Многих из них вместе с поляками советские энкавэдэшники арестовывали и отправляли в Сибирь или в степи Казахстана. Поскольку польские власти с начала 30-х годов всё больше ограничивали евреев в правах, белостокские евреи сначала даже радовались советской оккупации. Тем более, что среди нового начальства было немало евреев-коммунистов. Это вызывало неприязнь местного польского населения.

Хотя всё это, можно сказать, давняя история, но отголоски её слышны и сегодня во взаимных обвинениях сторон. Очень жаль, что нынешнему росту антисемитизма в Польше не препятствует, а косвенно даже способствует находящаяся у власти политическая партия «Право и справедливость» во главе с Ярославом Качиньским. А тут ещё российская пропаганда подбрасывает поленья в польско-еврейский конфликт.

Однако правительства приходят и уходят, а народы остаются. Надо разговаривать, дебатировать, выяснять исторические причины конфликтов, искать точки соприкосновения, общие интересы, возможности сотрудничества в противостоянии общему противнику. Мне лично кажется, что за польским антисемитизмом прячется сознательный и подсознательный страх перед евреями: «Они вернутся и потребуют обратно отобранное у них имущество - принадлежавшие им дома, земельные участки, фабрики. А мы куда?» Вот и пытаются отрицать факты участия поляков в убийствах евреев, в экспроприяции их имущества. Не хотят платить за свои преступления. Так турки отрицают геноцид армян, чтобы не платить компенсацию. Так Россия отрицает факт голодомора в Украине. Творят преступления, но не хотят за них расплачиваться. Это свойственно многим... 

 ...В Белостоке родовой дворец Браницких, костёлы, как старинные, вроде Кафедрального собора Успения Пресвятой Девы Марии, построенного в 17 веке, так и нового времени, а также православные храмы, начиная от Свято-Николаевского кафедрального собора, в очень хорошем состоянии, чего нельзя сказать о памятниках еврейской религиозной жизни и вообще еврейского присутствия в городе. Конечно, исчезновение синагог и других еврейских объектов – результат Второй мировой войны. Но уже прошло много лет. Что-то можно было восстановить, а восстановленное передать еврейской общине. Впрочем, такой общины в Белостоке больше нет, и нет в городе ни одной действующей синагоги.

Нет евреев в 300-тысячном городе. Что говорить о Белостоке, если во всей стране, которая в 1939 году насчитывала 3,5 миллиона евреев, осталось... не известно сколько: по одним данным, 30 тысяч, по другим, 10, а по некоторым, не более 5 тысяч евреев. Тем не менее, миру известен такой феномен как «антисемитизм без евреев». Только теперь это всё чаще называют «антисионизмом». 

 В поисках каких-то следов еврейской жизни я натыкался только на таблички, вроде «Здесь была синагога Шмуэля», «Здесь был еврейский роддом», «Здесь была еврейская гимназия», в которой учились создатель языка эсперанто Людвик Заменгоф, актёр и драматург Осип Дымов, «Здесь был еврейский театр»... Именно в Белостокском еврейском театре в 1912 году Наум Цемах собрал любительскую труппу, игравшую на древнееврейском языке и названную «Габима».

Первая мировая война прервала развитие «Габимы». Цемах переехал в Москву и там, по рекомендации Станиславского, за возрождение «Габимы» взялся Вахтангов. А вот ещё табличка: «На этом месте стоял дом семьи Заменгоф». Людвик Заменгоф мечтал о мире без войн, о мире, где все едины и равны, и первым шагом к осуществлению этой мечты стал созданный им международный язык эсперанто, на котором бы говорили и который бы понимали все люди планеты. Хотя этот язык не получил большого распространения, но эсперантистов можно встретить во многих странах. В декабре 2019 года будет отмечаться 160-летие со дня рождения этого выдающегося человека. Он похоронен на еврейском кладбище в Варшаве. 

 Мои горькие чувства по поводу исчезнушей еврейской общины Белостока не вызвали у меня желания обвинить нынешнюю Польшу в антисемитизме. Он был, он есть и, к сожалению, будет всегда в той или иной форме. Но ни в Белостоке, ни в других городах страны, ни тем более в Варшаве я не встречал попыток вычеркнуть из истории Польши роль польских евреев. В Белостоке хотя бы таблички сохранились. Есть бронзовая скульптура юному Людвику (Лазарю) Заменгофу. Мальчик с тетрадками идёт в гимназию, а вокруг него вбиты в мостовую буквы из латинского и еврейского алфавита. Никто не замалчивает прошлое присутствие здесь евреев. А то, что их больше нет в Белостоке, – объективная истина. Так сложилось...

 В Белосток я отправился не один. Ко мне присоединились мой сын, живущий сейчас в Варшаве, и мой племянник, приехавший на своей машине из Минска. Мы сняли на одну ночь номера в отеле «Браницки». Зашли в милый ресторанчик, где в меню я увидел кошерные вина из Израиля, да не просто из еврейского государства, а из винодельни на Голанских высотах. Не боятся в Белостоке истеричных сторонников бойкота израильской продукции с «территорий»!

Мы с радостью взяли бутылку красного «Гора Хермон» и сделали лехаим. В первый день обошли Белосток, а на второй день отправились в посёлок Едвабне, который обрёл печальную мировую известность после выхода в 2000-м году книги американского историка Яна Томаша Гросса «Соседи». История такова: как только Красная армия под натиском наступавших немцев бежала из Восточной Польши, польские жители Едвабне и окрестных сёл учинили погром. Сначала зверски убивали евреев поодиночке - забивали палками, отрубали головы, издевались над трупами, а потом загнали в овин всех оставшихся евреев, заперли и подожгли. Это призошло 10 июля 1941 года. По одним данным, было убито и заживо сожжено более полуторы тысяч евреев, по другим, меньше, но в данном случае дело не в цифрах. До выхода книги утверждалось, что евреев Едвабне убили немцы. Истина оказалась настоящим шоком для польской общественности. В погроме, как выяснилось, участвовали не только пьяные крестьяне и лавочники, но и руководство посёлка. 

 Путешествуя по Германии, я пришёл к выводу, что, благодаря покаянию, признанию немецким народом собственной вины за Вторую мировую войну, за геноцид евреев и цыган, за истребление гомосексуалистов, инвалидов, иеговистов и так далее, у немцев выработан иммунитет к возрождению нацизма. Им стыдно за своё прошлое. К большому сожалению, примеру Германии не последовали другие страны, граждане которых тоже принимали участие в геноциде.

В том, что помогали гитлеровской Германии, не раскаялись страны Европы - ни Восточной, ни Центральной, ни Западной. Я не помню, чтобы, например, США официально извинились перед евреями за действия президента Франклина Рузвельта и тогдашнего Конгресса, которые отказывали в помощи еврейским беженцам от нацизма. Да и сами американские евреи, обожавшие Рузвельта и мало что сделавшие для своих европейских собратьев, не разорвали на себе одежды в знак раскаяния. А Польша... В мае 1949 года в Ломже всё-таки судили участников убийства в Едвабне. Признанные виновными получили тюремные сроки от 8 до 15 лет. Но процесс прошёл без освещения в прессе. Коммунистическая власть, учитывая общее антисемитское настроение, идущее на этот раз не из Берлина, а из Москвы, не хотела привлекать внимание к еврейской трагедии. 

 Были среди поляков и те, кто попросил прощения у евреев: это, будучи президентом Польши, Александр Квасневский , это кардинал Йозеф Глемп, глава польской католической церкви, и это Папа Римский Иоанн Павел Второй, который извинился за все страдания, которые Католическая церковь причинила евреям. В истории польско-еврейских отношений далеко не всё так просто. Я не могу согласиться с утверждением одного высокопоставленного члена правительства Израиля, заявившего, что поляки всосали антисемитизм с молоком матери. Вот что писал российский историк и политолог Яков Этингер в статье «Парадоксы польско-еврейских отношений»:

...«Но сказать только о том, что какая-то часть поляков виновна в истреблении евреев в Польше в годы войны, это значит сказать не всю правду о польско-еврейских отношениях. Польша была первой страной в Европе, оказавшей вооруженное сопротивление гитлеровской агрессии. Ни одно воинское подразделение под польским флагом не сражалось на стороне Германии. Польша была единственной оккупированной нацистами европейской страной, в которой не было марионеточного правительства. Поляки сражались в армиях антигитлеровской коалиции, а в самой стране существовало широкое движение сопротивления, активно действовало вооруженное подполье.

Все польские политические силы – от правых до левых – вели упорную борьбу против нацистов. Польские правые организации, в отличие от большинства стран Европы, не встали на путь сотрудничества с нацистами несмотря на существование в Польше довольно стойкой антиеврейской традиции». «Польские антисемиты сражались против Гитлера, а некоторые из них даже участвовали в акциях спасения евреев, хотя за это им грозила смерть, – подчеркивает известный польский публицист и политолог еврейского происхождения, главный редактор “Газеты выборчей” Адам Михник, – так возник специфический польский парадокс: на оккупированной польской земле можно было одновременно быть антисемитом, героем антигитлеровского сопротивления и участником операций по спасению евреев».

«Среди Праведников народов мира – это почетное звание присваивается Национальным институтом памяти Катастрофы и Героизма Яд-Вашем в Иерусалиме лицам, спасавшим евреев в годы нацистской оккупации, – поляки занимают первое место». «,,, И нельзя не согласиться со словами Адама Михника, что «тот, кто пытается вырвать преступление в Едвабне из контекста эпохи и построить на нем некое обобщение, тот, кто утверждает, что так вели себя только поляки и все поляки, – тот насаждает ложь такую же мерзкую, как многолетнее вранье о преступлении в Едвабне». 

 ...Мы вышли на главную площадь Едвабне – посёлка, в котором сейчас около 2 тысяч жителей. На площади перед костёлом – небольшой парк. В центре парка – высокий крест и памятник местным жителям, которые были угнаны в Сибирь и в Казахстан. В 1941 году здесь стояла корчма, из которой толпа двинулась громить евреев. Справа – двухэтажный дом с балконом. До лета 1941 года в этом доме находился штаб НКВД. Говорят, что некоторые энкавэдэшники, не успевшие сбежать, перешли на сторону немцев.

На домах, где раньше жили евреи, я не увидел никаких табличек типа «Последний адрес». Мы поехали к тому месту, где был овин, в котором сожгли людей. Это рядом со старым еврейским кладбищем, при входе на которое стоит глыба из серого камня - памяти замученных евреев Едвабне. На камне красно-белая лента цвета польского национального флага от президента Польской республики. На камне выбиты надписи на польском и на иврите.

За кладбищенской оградой, на месте овина тоже памятник, из бетона, в который вбит большой кусок чёрной, сгоревшей стены деревянного сарая. Надпись на польском и иврите гласит: «Памяти евреев Едвабне, мужчин, женщин, детей, которые были гражданами этой страны, и которых убили, сожгли заживо 10 июля 1941 года». Этот памятник был установлен 10 июля 2001 года, в 60-ю годовщину со дня трагедии. У подножия, на чёрной мраморной плите – шестиконечная звезда, много польских поминальных светильников и еврейских свечей «йорцайт»... 

 В тот день было довольно холодно, временами шёл дождь. Но кроме нас подъехали к мемориалу ещё три человека. 

 После посещения Едвабне мы долго молчали. Не хотелось говорить. Было воскресенье. В Польше всё закрыто. Доехали до города Ломжа, нашли единственную открытую корчму. Пообедали и разъехались: племянник Женя – в Минск, а я с сыном – в Варшаву. Во внутреннем монологе и в диалоге с сыном я спрашивал: почему какая-то часть жителей Польши, страны, оккупированной немцами, страны, граждан которой нацисты не считали за людей, угоняли в рабство, заключали в концлагеря, убивали сотнями тысяч (почти 3 миллиона поляков погибло), почему, страдая сами, они заставляли страдать, унижали и убивали ещё более беззащитных?

По логике, казалось бы, у обоих народов был тогда единый враг – гитлеровская Германия, оккупанты. Борьба общими усилиями была бы результативнее, не так ли? Впрочем, даже среди самих поляков не было единства – Армия людова против Армии краёвой. Даже в лагерях смерти были межнациональные конфликты. Это отражено в документах таких мемориалов, как Бухенвальд, Заксенхаузен, Равенсбрюк. Об этих, ставших музеями, лагерях, в которых я считал своим долгом побывать, и о чувствах и мыслях, которые там у меня возникли, рассказ ещё предстоит. 

 

Комментарии

Хороший материал, интересный и есть о чём подумать. Я, например, раньше не слышал о суде 49 года
Но две ноты для меня прозвучали не так, как бы хотелось.
Во-первых, у поляков был ещё один враг - советская власть, и в Едвабне большую роль играла месть за сотрудничество с советами, или за явные а иногда выдуманные коммунистические убеждения.
Более того - все остальные 23 посёлка, перечисленные в Wiki, где были аналогичные погромы с активным участием поляков в июле 41 года, были оккупированы СССР, причём большинство из них было захвачено немцами в сентябре 39, а потом переданы НКВД. Т.о. евреи в этих местечках успели ощутить германскую культуру 39 года, и не удивительно, что они смотрели на советы, как спасителей. И после этого не удивительно, что среди около 2000 поляков в Едвабне нашлись несколько десятков (больше 40) бандитов, которые убивали, пытали и сожгли несколько сотен евреев под наблюдением СС.
Во-вторых, извинения стран и политиков ничего не стоят, если за ними не следуют поступки. Хотя США не совершили преступления по отношению к европейским евреям, но США загладили свой октаз в помощи им такой щедрой помощью после ВВ2, как никому и не снилось. Интернирование японцев-граждан США было нарушением Конституции, и США извинились перед ними с выплатой заметной компенсации. Если б другие якобы цивилизованные страны платили подобные компенсации за годы лагерей и тюрем, жить на этой планете было бы немного лучше.
И ещё - - как-то плохо верится в суды 49 года в соц. странах, да ещё после многолетнего сопротивления. Может и судили-то их фактически за членство в Армии Крайовой, а не за убийство евреев?

Согласен с автором. Но вот в статье опять любимая на Западе тема:"Так Россия отрицает факт голодомора в Украине" Мои родные жили не на Украине, а в Челябинской области. Там и в 20-е годы, и в 40-е тоже был голод, доходивший до случаев людоедства. Вопрос: а к кому предьявлять за этот голод обвинения? Я думаю не к России, а к той власти и тем людям, которые морили голодом весь народ СССР, невзирая на национальность, украинец ты, русский или казах. В ЦК в то время были и русские, и евреи, и украинцы.