Учрежден в память о родившемся в этот день Гая Цильнии Меценате (70 г. хр. э. - 8 г. до хр. э.), чьё имя стало нарицательным. То был благородный покровитель и опекун дарований. Его участию римская словесность обязана своим Золотым веком, эпохой Вергилия и Горация. Умирая, Меценат завещал Августу заботу о Горации.
Такие люди редки во все времена и во всех странах. Но вот встречаются и в нынешней России (мне ли не знать!). На Исламском Востоке таких деятелей называли мамдухами. Рождались подобные и на Дальнем Востоке. Об одном таком деятеле великий древнекитайский историк Сыма Цянь написал так: "На свете немного талантливых людей. Ещё реже встречаются такие, как Бао Шу Я, умеющие разбираться в людях. Если бы я жил в его время, я хотел бы стоять у его колесницы и держать его плеть".
Да, неблагодарность - тяжкий грех!, Благодарность же бедный поэт в силах выразить лишь стихами. Но ведь они могут пережить тысячелетия.
К сему одно из посланий Горация к Меценату. Примечательно, что Фет перевел его, зарифмовав. Однако... как сказал Боратынский, "нашей мысли нет форУма". Но важно сохранение энергии. И удержание образного строя.
К МЕЦЕНАТУ
Необычайными и мощными крылами,
Ширяясь в воздухе, помчуся я; певец,
Изменится мой лик, расстанусь с городами
И зависти земной избегну наконец.
Что бедны у меня родители — ты знаешь,
Но разрушения их чадо избежит.
Меня, о Меценат, ты другом называешь —
И Стикс своей волной меня не окружит!
Рубчатой кожею, уж чувствую теперь я,
Покрылись голени, а по пояс я сам
Стал белой птицею, и молодые перья
По пальцам у меня растут и по плечам.
Уже несясь быстрей дедалова Икара,
Босфор клокочущий я под собой узрел.
Гетульске сирты и край земного шара
Я певчей птицею на крыльях облетел.
Колхидец и Гелон мне внемлет отдаленный,
И Дак, скрывающий пред строем мавров страх —
И песнь мою почтит иберец просвещенный
И тот, кто пьет Родан в широких берегах.
Я не велю мой гроб рыданьями бесславить.
К чему нестройный плач и неприличный стон?
Уйми надгробный вой и прикажи оставить
Пустые почести роскошных похорон.
--
Конечно, в этих стихах зачаток предстоящего Горациева "Памятника", а также и сочиненных в подражание ему "Памятников" Державина и Пушкина. Державинский, на мой взгляд, сильнее пушкинского. Но дело вкуса.
