Это был автор, чью художественную прозу можно и перечитать в разные периоды жизни. Уж точно хотя бы "Смерть Вазир Мухтара"... Мое же первое знакомство с его книгами состоялось в раннем отрочестве.
Тынянов был очень талантливым, очень умным и при этом очень смелым писателем. Понятно, что "Восковая персона" не могла не раздражить администрацию. Но и ее присяжные критики боялись аналогий, просто напрашивающегося сравнения происшествий восемнадцатого столетия с текущей ситуацией. Поэтому били за "формализм", с той яростью, которая обычно изливалась на партийную оппозицию.
С теоретическими работами Тынянова я познакомился тогда же, что и с его беллетристикой, или немногим позже. И могу сказать, что был воспитан на книге "Архаисты и новаторы", первое издание которой было в доме и доселе сохранилось. Все эти статьи подействовали на меня в пору становления. Особенно поразила мысль о возможности в литературе не комической, а трагической пародии. Это предсказание сбылось, как я думаю, прежде всего в стихах и поэмах молодого Заболоцкого. Однажды мой отец, находившийся в гостях у Н. А., открыл подаренную ему на днях книгу Тынянова. Дарственная надпись была такая: "Лучшему поэту наших дней".
Сам Юрий Николаевич уверенно владел стихом, но, очевидно, не хотел становится в ряд заурядных поэтов. Его поэтическое дарование выразилось в блестящих переводах из Гейне. А также в смертоносных эпиграммах. Например, в отклике на постановление РАППа, решившего с оговоркам признать Максима Горького "попутчиком":
Сатурново кольцо сказало;"А недурно
Теперь в попутчики мне пригласить Сатурна".
Смерть его была такой ранней! Насколько мне известно, рассеянный склероз и сегодня неизлечим. Очевидно. он вызывается глубокими душевными потрясениями.
