Поэта замечательного, своеобразного, автора многих чудесных, не уходящих из памяти строк; они в корпусе русской лирики навсегда. Жизнь его недолгая и судьба его нелегкая хорошо известны. Понятно, что настоящего образования он не имел. Но с годами возникла изрядная начитанность. Он даже создал вольный перевод из Горация (впрочем, тогда вольные, рифмованные переводы древних без оглядки на античную метрику были обычны). Строки "Все творенья в Божьем мире/ Так прекрасны, хороши!/ Но прекрасней человека/ Ничего нет на земле!" кажутся мне заимствованными у Софокла... Тут возникает каверзный вопрос: повредили ли этому подлинно народному поэту просветительство Станкевича с привнесенным философическим глубокомыслием и забота Пушкина? Всё же ранние стихи живей, свежей. При том. что не менее трагичны, чем последние. Но уж вышло, как вышло. Важно было всё же не полностью отожествиться с "Лихачем Кудрявичем".
Горация переводил словно бы какой-то другой поэт, не тот, что степь воспевал. Но вот нарушение правила грамматики, отсутствие связки в последней строфе и создает поэзию!
ИЗ ГОРАЦИЯ
Не время ль нам оставить
Про небеса мечтать,
Земную жизнь бесславить,
Что есть — иль нет, желать?
Легко, конечно, строить
Воздушные миры,
И уверять, и спорить:
Как в них-то важны мы!
Но от души ль порою
В нас чувство говорит,
Что жизнию земною
Нет нужды дорожить?..
Всему конец — могила;
За далью — мрак густой;
Ни вести, ни отзыва
На вопль наш роковой!
А тут дары земные,
Дыхание цветов,
Дни, ночи золотые,
Разгульный шум лесов;
И сердца жизнь живая,
И чувства огнь святой,
И дева молодая
Блистает красотой!
18 декабря 1841 г.
