Роковым и негаданным образом имя этого великого прозаика навсегда связано с именем великой Ахматовой, упорно противостоявшей прозаизации жизни. Она его пережила.
Анна АХМАТОВА
ПАМЯТИ М. М. ЗОЩЕНКО
Словно дальнему голосу внемлю,
А вокруг ничего, никого.
В эту черную добрую землю
Вы положите тело его.
Ни гранит, ни плакучая ива
Прах легчайший не осенят,
Только ветры морские с залива,
Чтоб оплакать его, прилетят...
1958
--
Со слов очевидца знаю, как протекали похороны. На которых произошел случай беспрецедентный не только в истории литературы, но, можно сказать, в мировой истории. Руководил гражданской панихидой на кладбище А. А. Прокофьев, поэт-лауреат, глава ленинградской писательской организации. Он произнес короткую официальную речь и начались выступwления литераторов, коллег покойного по перу. Однако эти речи всё более походили на слезные покаяния, что вызвало тревогу председателя. Чаша его терпения переполнилась, когда заговорил Леонид Борисов (замечательный писатель, письмами которого, полученными мною в юности, дорожу). Крепко выпивший, он не устоял на ногах и с криком "Прости нас, Миша!" свалился в вырытую яму... Тут и случилось невероятное: на похоронах дважды выступил один человек. А именно Прокофьев. Начав с фразы "Но не будем забывать о его ошибках!", он продолжил цитатами из печально известного постановления. Вдова зарыдала, литераторы разбрелись в сумеречном душевном состоянии.
