Макушка лета. В славянской мифологии - "всем дням день". Считалось, что всё живое теперь "приходит в яр". начинает плодоносить.
Припоминаешь бессмертную книгу Афанасьева, "Снегурочку" Островского и весь ряд русских поэтов, обращавшихся к славянской древности. Майков, Бутурлин, Бальмонт, Сергей Соловьев, Городецкий, Хлебников и, конечно, Александр наш Кондратьев, посвятивший былым богам и божкам целый исчерпывающий сборник.
Выбираю всё же стихотворение Константина Бальмонта. Возможны, понятно, претензии к словарю и вкусу этого знаменитого во время оно автора. А всё же от его слов повевает цветением Серебряного века, возлюбившего не только мировую культуру, но и солнечный день на деревенской околице.
ЯРИЛО
В венке из весенних цветов,
Цветов полевых,
Овеян вещаньями прошлых веков,
В одеждах волнистых, красиво-живых,
На белом коне,
Тропою своей,
Я еду, Ярило, среди Белорусских полей,
И звездные росы сияют на мне,
Погаснут, и снова зажгутся светлей,
Под рокот громов,
В венке из весенних цветов,
Цветов полевых.
По селам, за мной, хороводами, девы,
«Ярило», поют, «озари нам напевы»,
Яриле слагают свой стих,
Играют мне песни, на игрищах пляшут,
Сердца расцветают в миг пляски мирской,
Там где-то работают, где-то там пашут,
А игрища — в уровень с белой сохой.
Горсть желтых колосьев, колосья ржаные,
Я левой рукою держу,
И маки горят, васильки голубые
Роняю я в рожь, расцвечаю межу.
По селам, в их избах, и тесных, и узких,
В полях беспредельных, по имени — Русских,
Являюсь я взору, и грезы во сне,
Я между живых — как дающий забвенье,
Для них — я виденье
На белом коне,
Миг страсти, бог счастья, бог отдыхов пленных,
И вновь пробуждений и игрищ живых,
В венке из весенних цветов, не надменных,
Но вечно желанных цветов полевых.
