Памятных дат, вызывающих на попутные и кабинетные суждения, много. Взгляд скользнул по календарному листу и задержался на дне памяти Юрия Федоровича САМАРИНА (1819- 1876), мыслителя, публициста-славянофила, а также провозвестника освобождения крестьян. Тут возникает внезапная, казалось бы, невозможная связь с поэзией советского времени. В лице Бориса Пастернака. Всё же удивительно. что этот "небожитель" (по выражению И. В. Сталина) предугадал весь ход исторических событий, их поворот. И когда! Осенью 41 года, омрачённой ужасом поражений. А в стихах убеждённость в несокрушимости России, в неизбежности её возвращения к себе. При том, что ведь всё же возможно (или, скажем, было возможно) и не черносотенное национальное чувство. "Строй и ясность".
А ведь стихотворение-то по насыщенности равно роману.
Борис ПАСТЕРНАК
СТАРЫЙ ПАРК
Мальчик маленький в кроватке,
Бури озверелый рев.
Каркающих стай девятки
Разлетаются с дерев.
Раненому врач в халате
Промывал вчерашний шов.
Вдруг больной узнал в палате
Друга детства, дом отцов.
Вновь он в этом старом парке.
Заморозки по утрам,
И когда кладут припарки,
Плачут стекла первых рам.
Голос нынешнего века
И виденья той поры
Уживаются с опекой
Терпеливой медсестры.
По палате ходят люди.
Слышно хлопанье дверей.
Глухо ухают орудья
Заозерных батарей.
Солнце низкое садится.
Вот оно в затон впилось
И оттуда длинной спицей
Протыкает даль насквозь.
И минуты две оттуда
В выбоины на дворе
Льются волны изумруда,
Как в волшебном фонаре.
Зверской боли крепнут схватки,
Крепнет ветер, озверев,
И летят грачей девятки,
Черные девятки треф.
Вихрь качает липы, скрючив,
Буря гнет их на корню,
И больной под стоны сучьев
Забывает про ступню.
Парк преданьями состарен.
Здесь стоял Наполеон,
И славянофил Самарин
Послужил и погребен.
Здесь потомок декабриста,
Правнук русских героинь,
Бил ворон из монтекристо
И одолевал латынь.
Если только хватит силы,
Он, как дед, энтузиаст,
Прадеда-славянофила
Пересмотрит и издаст.
Сам же он напишет пьесу,
Вдохновленную войной, –
Под немолчный ропот леса,
Лежа, думает больной.
Там он жизни небывалой
Невообразимый ход
Языком провинциала
В строй и ясность приведет.
