Пролетел день памяти Федора СОЛОГУБА (1863 - 1927), равно выдающегося поэта, переводчика поэзии и прозаика (дореволюционную прозу его и В.И. Ленин ценил; да уж, как изрек Карл Маркс, "все вырастает в недрах предыдущего строя", и в Передонове уже угадываются зощенковские коммунально-социалистические персонажи).
Всё же прежде всего поэт. Которого в Серебряном веке совершенно справедливо считали наиболее способным на создание шедевра. Любимый мой поэт. Притом с годами всё более любимый (ибо в определенном возрасте для тебя некоторые авторы становятся важнее, чем были в юности). Да, "Любимый, старый Сологуб, /В ком скрыта магия и нега, /Кто ядовит и нежно-груб..."(Игорь Северянин). Тут еще, понятно, и личные отношения, взаимная любовь. Вот Федор Кузьмич Игорю Васильевичу подарил (не взял ведь себе!) тютчевскую строку в качества названия для книжки - "Громокипящий кубок". Пожалуй, смертоносно точное, единственно возможное..
А у меня наплыв мыслей и воспоминаний - рассказы моего отца о С., которого он видел и слышал в Союзе поэтов. А.А.Тарковского, обожателя С. с малолетства, позже познакомившегося и общавшегося со своим кумиром. Разное читанное о Федоре Кузьмиче.... Некогда, в цветущую ещё эпоху золотого брежневского застоя, сидели с А.П. Межировым у него на кухне и разговор зашёл о С. И вдруг А.П. сказал: "А давайте, посмотрим, что о нем пишут в энциклопедическом словаре!". Я, конечно, воскликнул, что не может быть, не могли о нем у нас писать! Взяли соответствующий том черного трехтомника начала пятидесятых годов. И там так-таки оказался один абзац, посвященный С. и заполненный осуждением декадентства, достоевщины, идеализма, мистики, пессимизма и мракобесия. Но абзац этот всё же присутствовал. И как-то удовлетворенно и назидательно А.П. сказал:" Слишком крупная фигура".
Ну, дальше недавнее стихотворение.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
* * *
Тетерников, прижитый сын кухарки.
Свистели розги, жизнь была строга.
Событья нищей юности неярки –
Учительство в провинции, снега.
Стихи и проза с искусом сугубым,
Горячечных воспоминаний бред.
Он становился долго Сологубом,
Любимейший наставник и поэт.
Плодила бесов вся литература.
Покайся, устремляя взор горе!
Так это небо питерское хмуро…
Но вот что бормотал он на одре:
Молил он, сумрак созерцая адов, -
Не забывать того, что рассказал
Раскольникову жалкий Мармеладов…
Где ж мой кабак, мой город и вокзал?
Что с нами годы делают, о, Боже!
Лишает жизнь и чести, и стыда.
Душа пуста… А нет, да нет, и всё же
Тот разговор припомнишь иногда.
2020
