Объятия Морфея бывают и нежны и крепки. И очень вредно не выспаться. О, да, "никого нельзя будить", тем более, в России! Много бед от глобального недосыпа. А между тем в работящей нашей соседке Финляндии, это уютный "День Сони"...Вообще же импульс к такому ныне совершенно светскому празднику дает свершаемое Церковью поминовение семи эфесских юношей, христианских великомучеников, замурованных в пещере в третьем веке и проснувшихся в пятом. Это чудо летаргии, преодоления времени во сне, стало вечным сюжетом мировой литературы и породило массу новелл. Вспомним хотя бы вашингтоноирвинговского Рипа Ван Винкля...
Примечательно, что эфесские отроки почитаются и мусульманами. Ведь Пророк Ислама ни в коем случае не считал, что создает некую новую религию,и послам, прибывшим в Медину из византийской Сирии, предложил помолиться в мечети (заметим: в первой из мечетей). И пророки и мученики иудеев и христиан были для него почитаемыми предшественниками. Эфесская поразительная новелла рассказана и в Коране. Она постоянно занимала воображение Мохаммеда... Коран я начал читать лет в тринадцать, пользуясь тем старым и высокопоэтичным русским переводом, который, между прочим, всегда находился в дорожном чемодане И. А. Бунина. Тогда же меня поразила рассказанная в предисловии история. В Медине у Пророка, проповедовавшего мир и братство в кругу горожан, происходили прения с раввинами (т.е. с духовными вождями многочисленный евреев, т.е., скорей всего арабов, исповедовавших иудаизм). Не желая признать великого пророка в облике неграмотного араба, они подвергли его некоторому экзамену. Вызвали в свое собрание и задали три вопроса: 1) были ли люди, которые преодолели власть времени? 2) люди, охватившие все земное пространство ? 3) что такое душа человеческая?.. Надо сказать, что Мохаммед вышел из положения блистательно: отвечая на первый вопрос, он привел в пример эфесских отроков; в ответе на второй вопрос поведал об Искандере (Александре Македонском), дошедших до крайних пределов Земли. Что касается свойств души, то ответил, что это величайшая из тайн Аллаховых, которая будет раскрыта лишь в день Страшного Суда.
Отойду от попыток сравнительного богословия и вспомню свои ранние годы. Я тогда часто видел многосерийные цветные сны. И точная запись нескольких стала пространными стихотворениями.Годы протекли.Конечно, вновь и вновь меня волнуют изумительные строки Фета:
Всё, всё мое, что есть и прежде было,
В мечтах и снах нет времени оков;
Блаженных грез душа не поделила:
Нет старческих и юношеских снов.
Увы, оковы есть!Попросту: сны стали реже (впрочем, как сказал Константин Леонтьев: "...что если сама жизнь есть сон, да и скоропроходящий"). И всё же, всё же...многое в моей поздней лирике является отдельными "кадрами" этих некогда затянутых "фильмов". Обрывками снов! Не знаю, насколько вещих.Тут возник минутный соблазн показать некоторые. Но после поистине волшебных стихов любимого лирика это было бы самонадеянно, некорректно и просто глупо.
Итак пойдем вслед за несогласившимся смириться с временем Фетом - в царство Морфея:
За рубежом вседневного удела
Хотя на миг отрадно и светло;
Пока душа кипит в горниле тела,
Она летит, куда несет крыло.
Не говори о счастье, о свободе
Там, где царит железная судьба.
Сюда! сюда! не рабство здесь природе —
Она сама здесь верная раба.
