Просыпаешься в ужасе. Хочется кричать, выть, задыхаешься, спешно открываешь окно... Время 4 часа утра. Остаток ночи не спишь, мучишься, пробуешь слушать стримы на ютубе, а в голову буравчиком вгрызается все тот же мучительный, докучный вопрос: Зачем? Зачем все это, и почему я так бездарно трачу время? Что в моей жизни такого, чтобы оправдаться – даже не перед Всевышним – перед собой? Что еще можно успеть сделать, чтобы что-то поправить?
Innokentiy_Smoktunovskiy_v_filme_Dyadya_Vanya.jpg
Иннокентий Смоктуновский в фильме "Дядя Ваня". 1970
Истоки этой безумной, мучительной ночи – в дневных впечатлениях. В перерыве между работой над журналом и другими делами решила посмотреть фильм ДЯДЯ ВАНЯ по пьесе Чехова, поставленный Георгием Товстоноговым и Евгением Макаровым. Его показывали на канале КУЛЬТУРА. Посмотрела. Проняло. Нахожусь под сильным воздействием. И это при том, что уже пересмотрела множество спектаклей по чеховской пьесе.
Видела фильм 1970 года Михалкова-Кончаловского, с гениальным Иннокентием Смоктуновским в роли Вани, Ивана Петровича Войницкого. Астрова в нем играл Сергей Бондарчук (отец нынешнего Федора), Соню – Ирина Купченко, Елену - Ирина Мирошниченко, профессора Серебрякова - Владимир Зельдин. Звездный состав. Очень тогда понравилось. И казалось, лучше сделать нельзя. Но чтобы не спать ночь и кричать от отчаяния, что жизнь проходит бездарно... Такого, кажется, не было. Видела «Дядю Ваню" с Домогаровым в роли Астрова и Юлией Высоцкой – Соней. Запомнила их совместную сцену – чудесная!
Дядя Ваня там был незаметный, с красным клоунским носом. Помню спектакль Льва Додина с прекрасной Ксенией Рапопорт Еленой и Соней - Лизой Боярской – чудный получился дуэт... А еще был «Ваня с 42-й улицы» (1994) Луи Маля, тоже сильно зацепивший. И все же не помню, чтобы не спала ночь... А тут... Та же пьеса, тот же текст (кстати, дословно и без изъятий воспроизведенный режиссером и актерами). И такое воздействие... Но нужно разобраться в причинах...
Oleg_Basilashvili_v_filme_Dyadya_Vanya_1986.jpg
Олег Басилашвили в фильме "Дядя Ваня". 1986
Понятно, что нервы сейчас у всех на взводе. Война в Украине сделала нас невротиками. Слушаем известия с полей войны, смотрим кадры бомбежек жилых домов, сочувствуем неисчислимым жертвам и беженцам...
А еще слушаем на ютубе разнообразные комментарии происходящего, чаще всего неутешительные. Есть от чего впасть в уныние. И все же главная причина сильнейшего воздействия спектакля – в другом. В этой постановке очень рельефно обнажилась трагедия не только главного героя (а в скольких постановках Главным становится Астров!), но и всех нас, всего человечества.
Ну да, прошли эти сто-двести лет, о которых говорит Астров, но нет того, о чем он мечтал: люди, увы, не научились быть счастливыми, нам не за что презирать предков, они были ничуть не хуже нас, да и в жизни новых поколений, в нашей с вами жизни, остается все тот же вопрос: Как жить? Чем жить? Зачем жить?
Sergey_Bondarchuk_i_Irina_Kupchenko_v_filme_Dyadya_Vanya_1970.jpg
Вот Иван Петрович Войницкий. Живет в деревне, в имении племянницы Сони, унаследовавшей его после смерти матери, и оба они - и он, и Соня - все силы и все время отдают скучной и нудной работе – извлечению возможной прибыли из хозяйства.
Для чего? Им много нужно? Да совсем мало, скромнейшие люди, с минимальными потребностями. Просто отец Сони, профессор Серебряков, выйдя в отставку и вновь женившись на молодой красивой женщине, проживает с нею в столице – вот их-то немалые потребности наши Иван Петрович и Соня обеспечивают.
Зачем? Почему? А, видите ли, Ивану Петровичу кажется поначалу, что Серебряков - научное светило, что он делает великие открытия в своей филологической науке. И дядя Ваня, человек бесспорно одаренный, умный, образованный, сильно отличающийся от деревенского окружения, ставит свое существование на службу «гениальному ученому». В итоге, хотя и поздно, но приходит прозрение.
Он видит, что профессор, выйдя в отставку, никому не нужен, его книги не читают, а сам он представляет собой «человека в футляре», «пародию на ученого» (особенно это проявляется в гротесковом исполнении Евгения Лебедева). На что же ушла Ванина жизнь? Что же ему делать теперь, когда он ПОНЯЛ, что профессор – ничтожество?
Kirill_Lavrov_v_filme_Dyadya_Vanya_1986.jpg
Кирилл Лавров в фильме "Дядя Ваня". 1986
Вот она - мука. Мука обессмысливания жизни. Жизнь идет, а смысла в ней нет. Это то, что почувствовал Онегин у Пушкина, убив на поединке друга и уехав из деревни: «Я молод. Жизнь во мне крепка/Чего мне ждать? Тоска, тоска».
Вот и Ваня говорит единственному человеку, которому может исповедаться, - доктору Астрову: «Мне 47 лет, если я проживу до 60, то мне остается еще 13. Долго. Чем наполню их»?
Вспомните, не было ли у вас подобных мыслей. Не посещали ли вас ночные кошмары, когда вы просыпались с криком и с одной единственной мыслью. Зачем я живу? Что впереди? «Одних обедов длинный ряд»? или что-то имеющее смысл?
Дядю Ваню в спектакле Товстоногова играет Олег Басилашвили, Астрова – Кирилл Лавров. Оба играют на пределе возможного. Дядя Ваня заросший, с тоской во взгляде, мечущийся, неспокойный, настоящий раненый зверь... Его герой сильно отличается от героя Смоктуновского, более уравновешенного, склонного к анализу...
У Басилашвили нет анализа, есть ужас, охвативший человека, понявшего, что 47 лет жизни брошены коту под хвост. Что же делать? Можно ли начать жизнь по новой? «Нет, - говорит Астров, - поздно. - Наше положение безнадежно». Доктор прибыл сюда 10 лет назад. Молодой, интересный, мечтающий изменить жизнь вокруг него. И что-то, вправду, сделано. Он лечит. Он сажает леса. Но в эти десять лет тусклая деревенская жизнь скрутила и его – постарел, потерял кураж. И главное - начал пить.
Перебираю в уме чеховские сюжеты. Неужели нельзя начать жизнь заново? Но нет, можно. Вот Аня в «Вишневом саде» говорит Пете после того, как старый вишневый сад пошел под топор: «Мы насадим новый сад». Или Надя из рассказа «Невеста», она нашла в себе силы вырвать себя из монотонной жизни, которая ощущалась как «чужая», убежать из–под венца, навстречу ветру нового предреволюционного времени.
Плохо? Думаю, что хорошо. При всех издержках ее жизнь обновилась, получила другой поворот, и главное - она сама выбрала свой путь. Но это молодые, а люди типа «дяди Вани» и доктора Астрова ощущают себя «отжившими», не способными к обновлению.
Irina_Miroshnichenko_v_filme_Dyadya_Vanya_1970.jpg
Ирина Мирошниченко в фильме "Дядя Ваня". 1970
Стоп. У них тоже есть шанс. И этот шанс прокручивается в пьесе. Этот шанс – женщина. Молодая, красивая, редкого обаяния, музыкантша. Елена Андреевна в исполнении Натальи Даниловой – именно то, что надо.
Красота без вульгарности, простота и изящество, нежелание идти навстречу мужским желаниям. В тот месяц, который они с мужем проводят в имении (думая остаться здесь навсегда, ибо жить в столице становится не по карману), ее присутсвие полностью меняет жизнь окружающих. Нянька Марина недовольна (великолепная роль Зинаиды Шарко!): раньше самовар ставили в восьмом часу, а теперь завтракают в полдень, обед переместился с часу на семь вечера.
Обитатели имения побросали свои ежедневные хозяйственные занятия, дядя Ваня – влюбился и преследует Елену своими признаниями. Доктор, раньше приезжавший к ним от силы раз в месяц, теперь ездит каждый день. Чудная магия присутствия молодой обворожительной женщины, кажущейся довольно легкой добычей. Ее муж, в блестящем исполнении Лебедева, представляет собой самовлюбленного нарцисса, пустого и ничтожного. К тому же он намного ее старше и донимает всех вокруг своей бесонницей и подагрой.
Дяде Ване, как мы понимаем, ничего не светит. Его ухаживания вызывают только раздражение. А вот доктор... С доктором могло бы что-то завязаться, проживи Елена Андреевна в имении дольше и приди к пониманию, что и ее жизнь, как и жизнь здешних «чудаков», «пуста, безумна и бездонна». Доктор в сцене расставания рисует их возможное будущее. Оба бы сгорели в испепеляющем пламени, ничем хорошим эта страсть бы не кончилась.
И однако... А вдруг? Представим себе: старик-муж умирает, и наша пара может соединиться. Она еще молода, он здоров, у них рождается ребенок... Совсем другой поворот, согласитесь. А так... Все герои бесконечно одиноки – ни у Вани, ни у Сони, ни у доктора нет своей семьи, нет детей. Нет детей и у прелестной Елены Андреевны, Серебряков слишком стар, чтобы стать отцом.
Несколько слов об игре Кирилла Лаврова. Это магия. Он завораживает - и нас, зрителей, и женщин-актрис. Прекрасно понимаешь Соню, любящую его давно и безответно, прекрасно понимаешь и Елену Андреевну, не удержавшуюся от последнего страстного объятия – перед расставанием.
Natalya_Danilova_v_filme_Dyadya_Vanya_1986.jpg
Наталья Данилова в фильме "Дядя Ваня". 1986
Таким легко представить Чехова. Тоже ведь лечил и сажал леса, тоже безумно нравился дамам. Но не пил – порок этот был у его брата Николая. А еще был безнадежно болен (тяжелейшая поездка на каторжный Сахалин ускорила развитие болезни), ушел в 44 года (!), и возможно, пессимизм многих его произведений – от этой осознаваемой им безнадеги.
Но закончу о Лаврове. Вот он разворачивает свои «чертежи» и рассказывает Елене о русских лесах, которые вырубаются и которые он стремится спасти. Помню, что у Бондарчука в фильме Михалкова-Кончаловского это была настоящая лекция. Здесь не то.
Во-первых, Товстоногов убирает часть рассуждений, просто потому, что Елена слушает невнимательно, думая о своем.
И, во-вторых, рассказывая, Астров почти касается Елены, вдыхает аромат ее волос – он говорит о лесе – но его голос и интонация ведут с ней свой тайный разговор. А какие чертики начинают играть в глазах доктора, когда Елена Андреевна выведывает у него, любит ли он Соню. Зачем она это делает? Он подозревает в ней «хищницу», но в исполнении Натальи Даниловой Елена простодушна, она действительно хочет помочь бедняжке Соне...
Отгремела гроза, отзвучали выстрелы из пистолета Ивана Петровича Войницкого, даже не задев Серебрякова, профессор с женой неожиданно быстро отбывают из имения – в Харьков, и жизнь здесь начинает течь прежним порядком. Самовар ставится вовремя, Ваня и Соня занимают прежние места за огромным канцелярским столом, пишут квитанции, разбираются в бумагах, гремят костяшками счетов.
Чем же сердце успокоится?
А вот чем. Соня утешает дядю Ваню, говоря о «небе в алмазах». Да, они его увидят – ПОСЛЕ СМЕРТИ, когда Бог сжалится над ними. «Бедный дядя Ваня, - говорит Соня, - ты не знал в своей жизни радости. Погоди, дядя Ваня! Мы отдохнем». Весьма относительное утешение, согласитесь.
Мы отдохнем после смерти. А если там ничего нет? И почему жизнь мыслится такой беспросветной, что отдых намечается только на ТОМ свете? Нет, все же конец «Вишневого сада», последней чеховской пьесы, гораздо оптимистичнее. Да, имение покинуто, сад срублен, но у двух молодых людей, его и ее, Ани и Пети, есть будущее. Они верят, что сумеют насадить свой новый сад. Ей-богу, только этой верой и можно жить.
Чехов. Дядя Ваня. Серия 1. БДТ. Постановка Товстоногова (1986)
Чехов. Дядя Ваня. Серия 2. БДТ. Постановка Товстоногова (1986)
