На этой неделе была одна передача на канале КУЛЬТУРА, которая задела меня за живое. И это при том, что я не музыкант, не специалист в области барокко, но разговор был так увлекателен, что мог заразить и не специалиста. Речь шла о барокко в музыке и образе жизни, и за столом у ведущего программы «Наблюдатель» Алекса Дубаса собрались четверо очень интересных гостей. Все они в какой-то степени связаны с международным музыкальным фестивалем, который с февраля 2019 года проходит в Москве. Он называется «Опера априори. От барокко до наших дней». Его куратор – Елена Харакидзян – была среди приглашенных.
Посмотрев на интернете, я обнаружила, что состав участников фестиваля поистине звездный. В нем участвуют такие певцы, как тенор Йонас Кауфман, баритон Томас Хэмпсон, сопрано Юлия Лежнева, меццо сопрано Екатерина Семенчук, бас Рене Папе, контр-тенор Франко Фаджоли... В роли чтецов на фестивале выступают Алла Демидова и Данила Козловский... Огромное количество оркестров и хоров заняты в этом барочном пиршестве. Итак, барокко.
Напомню, что Барокко – это итал. Barocco – «причудливый», «странный», «склонный к излишествам», порт. perla barroca (дословно «жемчужина с пороком»), Википедия.
Естествен вопрос: почему именно барокко обсуждалось на передаче?
Ответ прозвучал в самом ее начале из уст ведущего: барокко нынче «в тренде». Видно, очень подходит оно нашему времени – странное, капризное, очень экспрессивное и обращенное непосредственно к нашим чувствам...
Елена ХаракидзянElena_Harakidzyan.jpg
Кроме Елены Харакидзян гостями передачи были Алексей Парин, знаток оперного искусства, ведущий воскресной музыкальной передачи на «Эхе Москвы», молодой дирижер и исполнитель на барочных инструментах Максим Емельянычев и Григорий Кротенко, музыкант и коллекционер, преподаватель Московской консерватории и академии Маймонида. И Максим Емельянычев, и Григорий Кротенко принесли с собой «свой инструмент».
У первого это был ренессансный цинк, или корнет, нечто вроде выдолбленной из дерева и упакованной в пергамент дудочки, у второго коллекционный басовый контрабас ХY века, один из первых появившихся на свет. Оба сыграли на своих «раритетах» - и сыграли на редкость выразительно. Впечатление произвело удивительное взаимодействие инструмента и музыканта... Нет, не зря они пришли со «своим», «аутентичным».
Кстати, разговор касался и проблемы аутентичности – сегодня многие оркестры играют музыку барокко исключительно на инструментах того времени (ХYII-XYIII вв), говорили и о разнице тогдашней и нынешней публики – тогда, по словам Григория Кротенко, в зале где-нибудь в Венеции стоял шум и гам, публика занималась своими делами - вплоть до любовных, и оркестр должен был все это безобразие «перекрикивать».
Aleksey_Parin2.jpg
Алексей Парин
Очень интересная дискуссия возникла по вопросу о современных контр-тенорах. Пришедший на передачу в бойцовском настроении Григорий Кротенко активно выступил против этого рода певцов. Они, по его мнению, никак не могут служить аналогом певцов-кастратов, в папских хорах заменявших не допущенных туда женщин, так как поют мужским фальцетом. Кастраты пели иначе – и их пение по красоте и долготе дыхания превосходило порой даже пение женщин-сопран.
Алексей Парин купался в материале, демонстрировал прекрасное знание барочной музыки и легко находил аргументы как за, так и против контр-теноров. Что до кастратов, то они, как оказалось, в свое время великолепно удовлетворяли, кроме музыкальных, любовные прихоти тогдашних дам, буквально сходивших по ним с ума, главное – без нежелательных последствий...
Максим Емельянычев говорил о профессии дирижера. Она в современном виде сложилась только в ХIХ веке, когда дирижер с палочкой встал лицом к музыкантам и спиной к залу. А вообще он может дирижировать с помощью любого предмета, даже зубочистки – явный намек на Гергиева, но ему, дирижеру, не возбраняется, как в давние времена, просто сидеть за клавесином и оттуда незаметно управлять оркестром.
Григорий КротенкоGrigoriy_Krotenko.jpg
После передачи я посмотрела в Википедию – и обнаружила, что тридцатилетний Максим Емельянычев, родом из Дзержинска под Нижним Новгородом, учился в Московской консерватории в классе Геннадия Рождественского, мага и волшебника, сказавшего однажды: «Дирижирование – темнейшее дело».
Мы выслушали интереснейшие истории происхождения раритетных инструментов, принесенных музыкантами, а под конец между ними возник спор о Бахе. Том самом, Иоганне Себастьяне. Григорий Кротенко доказывал, что его музыка никогда не забывалась (а ведь историки музыки совсем недавно говорили обратное!), что его знали и чтили истинные любители и сюжет об его ре-открытии Феликсом Мендельсоном в Х1Х веке – мифический.
Алексей Парин вызов принял: Мендельсон обнаружил рукопись баховских «Страстей по Матфею» (1729) и первый исполнил их в Берлине через сто лет, в 1829 году. Честь Мендельсона – первооткрывателя была таким образом восстановлена. И ведь действительно, своим концертом он способствовал возрождению интереса к музыке Баха, до того считавшегося старомодным. Публика вновь его услышала, а спустя какое-то время возникло и Баховское общество (1850).
Слушая музыкантов, рассуждавших далеко не только о барокко, я думала вот о чем. Недаром «барокко» переводится как «причудливый», "странный». Если иметь в виду «образ жизни, то все гости передачи могут гордиться своей «непохожестью» на «самовлюбленную посредственность» (термин Виссариона Белинского). Алексей Парин пришел в музыку из науки; не имея музыкального образования, стал первоклассным экспертом оперного и вокального искусства, присутствует на всех интересных мировых оперных премьерах...
Максим Емельянычев Maksim_Emelyanychev_.jpg
Двое его молодых коллег тоже идут по непроторенному пути, возрождают аутентичную барочную музыку, коллекционируют инструменты, концертируют, ищут... Григорий помещает интересные лекции в проекте Арзамас, Максим в сезоне 2019 года должен возглавить Шотландский камерный оркестр...
А что можно сказать о композиторах, создававших барочную музыку? Какой у них был «образ жизни»? Вот например, тот же самый Иоганн Себастьян Бах. Вообще-то мне трудно назвать Баха барочным композитором. Мне кажется, большой художник – в музыке, в живопии, в литературе - всегда выходит за рамки одного стиля. Каким-то одним словом его трудно определить. Рембрандт, живший в самое что ни на есть барочное время, неужели он тоже художник барокко? Да нет, конечно.
А наш Пушкин? Он испытал множество влияний, но назвать его приверженцем какого-то одного стиля я не могу.
Читаю про Баха – и удивляюсь его странной, «барочной» жизни. Прожив всего 65 лет и родившись в Эйзенахе, сколько мест он сменил, скольким сильным мира сего служил, как неуклонно шел ко все большей свободе и большим возможностям в работе с музыкантами. Написал более тысячи произведений, разучивал их с оркестром, хором, солистами, репетировал, устраивал грандиозные концерты во дворцах, церквах, кофейнях. Жил со знатными работодателями – князьями и герцогами - немирно, качал права, ссорился, уходил. Один из них так не хотел его отпускать, что даже арестовал... но Иоганн Себастьян все равно вырвался и ушел куда хотел.
Иоганн Себастьян Бахclip_image00228.jpg
Первый раз женился на кузине. Она умерла в 35 лет, и он остался с четырьмя малолетками. Бах посвятил умершей любимой Марии Барбаре гениальную чакону для скрипки соло. Дети нуждались в матери, и через год он снова женился – на молодой одаренной певице. Не знаю, продолжала ли она певческую карьеру, родив композитору 13 детей (семеро умерли в детском возрасте) и воспитывая подрастающих пасынков.
Детей учил музыке, двое сыновей от первого брака – Вильгельм Фридеман и Карл Филипп Эмануил - стали известными композиторами.
Умер, мечтая избавиться от слепоты, после двух неудачных операций врача-офтальмолога – скорей всего, шарлатана. А после смерти оставил семье поразительное наследство. Вот выписываю: 5 клавесинов, 2 лютневых клавесина, 3 скрипки, 3 альта, 2 виолончели, виолу да гамба, лютню и спинет.
Уверена, что он играл на всех этих инструментах.
Еще он оставил после себя 52 священные книги. Бах был истовым протестантом. Как это сочетается с тем, что стиль барокко, который ему приписывается, «склонен к излишествам», бог весть. Еще раз повторю, что большой художник, по моему мнению, всегда больше одного стиля.
Возвращаясь к передаче, скажу, что провела замечательтный час у экрана, услышав много интересного, а главное – увидев неординарных людей. А это очень поднимает настроение.
***
Наблюдатель. Барокко. 6 мая 2019
