В декабрьской передаче «Агоры» на канале КУЛЬТУРА говорили об интеллигенции.
Запомнился Эдуард Лимонов с какой-то злой радостью возглашающий, что интеллигенции больше нет – и туда ей и дорога. В этом утверждении Лимонов не одинок. В свое время Станислав Рассадин говорил мне, правда, не с радостью, а с грустью, что интеллигенция в России кончилась. Остались отдельные интеллигенты.
Режиссер Богомолов тоже запомнился. Он утверждал, что сегодня место интеллигенции заняли деятели театра. Согласитесь, что-то в этом есть. Особенно, если учесть, что в последнее время именно люди театра стали объектом преследования властей. Они же, люди театра, заметно разделились на две группы – тех, кто громко поет хвалу действующей власти, и тех, кто осмелился на слово осуждения.
И наконец, Дмитрий Быков, чьего выступления я ждала с большим нетерпением. Поначалу вроде бы все шло как по маслу. Лучшая часть народа. Просвещенная, идейная. Ну да, кивала я головой, так и есть, молодец! Потом пошло хуже. Быков присоединился к мнению лидера, что развал Советского Союза – самая серьезная катастрофа 20-го века.
С этим согласиться я не могла. Слово «катастрофа» мне представляется неправильным для обозначения случившегося. Слом советского государства для меня был долгожданным и желанным. А еще – закономерным, так что, по мне, никакая это не катастрофа. Его, этот слом, как раз и готовила интеллигенция, вернее, лучшая ее часть, называемая «диссидентами».
Можно ли назвать катастрофой гибель лживой и безнравственной системы? Катастрофа ли, когда, как в сказке Шварца, под натиском рыцаря Ланцелота издыхает правящий страной Дракон? В принципе эти вопросы возникают и в связи со 100-летием революции. Что она для России? Катастрофа? Или, по Марксу, праздник для трудящихся, когда из-под руин обветшалой, жестокой и изолгавшейся монархии появляются ростки чего-то нового, свободного, вымечтанного?
Другое дело, что вслед за этим сломом может произойти, какие люди им воспользуются. В России все доводится до последней черты, слом происходит тогда, когда уже невозможно дышать, поэтому времени на нормальное «устройство» государства не остается, экстрим порождает диктатуру – и все снова идет по кругу...
Еще одно высказывание Дмитрия Львовича дало заглавие этим заметкам. Точнее, в заглавии я это высказывание переиначила. Исходно оно звучало так: «Интеллигенция не берется за безнадежные дела». Такая характеристика, данная интеллигенции, показалась мне на сто процентов неточной. Всегда считала, что интеллигенция – это как раз та часть народа, которая берется за безнадежные дела.
Если вы посмотрите в Википедию, то прочтете там об этой общественной группе (прослойке, как ее называли в СССР), что она возникла в Х1Х веке и отличалась «критическим способом мышления». Не знаю, почему в этом определении отсутствует, на мой взгляд, главное в интеллигенции. Она откликается на общественные нужды, на страдания ближнего. Для нее существует нечто большее, чем собственные шкурные интересы. Она жертвенна, альтруистична, у нее есть совесть. Именно понятие «совести» мешает точному переводу слова «интеллигенция» на другие языки, нет у других народов слова с подобной коннотацией.
Исходя из этого, для меня были интеллигентами декабристы, вышедшие на Сенатскую площадь, чтобы смыть с их родной страны позорное клеймо рабовладения и самодержавия. Помещики, аристократы... Что им эти крепостные рабы? Почему так взволновались их души, когда победное русское войско воротилось домой с европейских полей? И они снова стали рабовладельцами, а выигравшие войну солдатики – рабами? Честно? По совести?
И Пушкин для меня – тоже интеллигент, а не, как было сказано в передаче, «монархист». Возможно, в последние годы жизни поэт и стал монархистом, но интеллигентом быть при этом не перестал. Вспомним, что и «хвалу» новому царю он слагал весьма умеренно, не возвеличивая, а больше поучая на примере Петра: не казни, воспитывай нравы, будь милосердным (и верни сосланных из ссылки).
Были интеллигентами разночинцы-народники, породившие племя земских врачей и учителей, лечивших и учивших крестьян и их детишек.
Всякие были врачи и учителя. Целый спектр тех и других дал нам Антон Павлович Чехов. С одной стороны, - Ионычи, забывшие о своем призвании, сделавшие свое ремесло средством обогащения, с другой – те, кто как доктор Астров и сам Чехов, лечили, сажали леса, жили идеей будущего.
Чехов еще и потому интеллигент из интеллигентов, что порвал со своим другом, издателем Сувориным, когда тот стал писать черносотенные статьи во время дела Дрейфуса. Соответственно Суворина причислить к интеллигенции не могу. Все же интеллигента отличает присутствие, а не отсутствие совести и стыда.
Как вы думаете, почему Блок поначалу принял революцию? Почему звал и предвещал ее в своих стихах, воспел в «Двенадцати»?
Да потому что в господском саду под каждой яблоней ему чудились тени поротых и забитых помещиками – его предками - крестьян. Поэма «Возмездие» - она ведь и об этом...
Советская интеллигенция. Кто-то на передаче сказал, что она сплошь состояла из лизоблюдов и выполняла указания "партии и правительства". Но даже при Сталине были такие, как Эрдман, Булгаков, Мандельштам, Эйзенштейн... Были великие ученые - генетики, физики, лингвисты, отстаивавшие свои убеждения, шедшие за них в тюрьму и на смерть... Каждый из них висел на волоске, нелояльность каралась изгойством, лагерем, смертью. Какие нужно было иметь душевные силы, мужество, чтобы не петь в общем хоре? чтобы проявить свой талант?
Удивительные суждения можно было услышать на передаче. Интеллигенцию-де отличает хорошее воспитание, сдержанность. А если нужно отшить доносчика? Сказать горькую правду, вызывающую повсеместное возмущение? Вспомните Андрея Дмитриевича Сахарова. Как жестко и настойчиво он просил слова на первом Съезде депутатов. Как требовал, чтобы его выслушали, когда его буквально стаскивали с трибуны.
Вот уж кто был интеллигентом! Одним из первых вступил в борьбу с Левиафаном-государством, и это при том, что все у него было: деньги, почет, слава, был он трижды Героем Социалистического труда, лауреатом многочисленных премий. Но звала его стезя интеллигента, и, если бы он на нее не ступил, уверена, не мог бы ни работать, ни жить – заела бы совесть.
Вообще этот показатель – наличие совести – сразу определяет интеллигента. Есть ли сегодня интеллигенция? На мой взгляд, есть. Россия не может жить без интеллигенции, это соль народа, его основа. Так получается, что интеллигенция часто настроена против правящей власти. Не потому ли, что власть в стране, по большей части, реакционна, антинародна, коррумпирована? Далеко не вся интеллигенция – диссиденты. Часть интеллигенции живет, не обращая внимания на то, что делается в стране, - занимается своим делом, растит детей. Они думают, что освободились от государства. К сожалению, рано или поздно эти люди получают неожиданный удар под дых – власть напоминает о себе: не забывай, где ты живешь. Особенно плохо приходится художникам, талантам. Вспомним, что Андрей Тарковский, Александр Аскольдов, Кирилл Серебренников прямо против власти не выступали, но всем своим поведением, своим творчеством, свободным и бесстрашным, они вызывали ее недовольство, становились для нее мишенью, жупелом, сильным раздражителем. Ей всегда хотелось поставить "гордеца" на место, сломать, засадить в тюрягу, даже несмотря на издержки в виде международного резонанса...
Никогда не назову интеллигенцией безразличных, равнодушных людей, обывателей. Не будут для меня интеллигентами те учителя и директора школ, что, по указке свыше, прорабатывают своих учеников, пришедших на митинги Навального. А вот интересно, они-то сами считают себя интеллигентами? А вдруг это слово им не нравится? И им милее словосочетание «работник образования»? Другими словами – функционер, служащий. Нет в словах «работник образования» никакой запрятанной «совести». Может, им такое больше подходит?
Скажу в конце, что я не совсем правильно выразила свою мысль, написав в заглавии: «За тех, кто берется за безнадежные дела». Они, эти дела, поначалу всегда безнадежные. Кажется, что победы в них нет и не может быть. Но в итоге она все-таки есть, победа. Она, как и свобода, по слову поэта, приходит нагая. Ничего не несет победившим, кроме синяков, ран, потраченных сил и ушедших лет... О да, еще она приносит ощущение сделанной работы и чистой совести.
Хочу сказать еще об одном. Недавно в блоге Виктора Шендеровича на «Эхе Москвы» нашла задевшую меня мысль. Он пишет, что, равнодушно взирая на происходящее, однажды можно оказаться в положении римлянина вокруг которого – гунны. Как верно сказано. Они, эти гунны, то и дело попадаются мне на глаза, они говорят чудовищные вещи, у них другая лексика, я не понимаю их стихов, их прозы, их музыки... И я не знаю, что нужно сделать, чтобы не раствориться в этой одичалой толпе.
И тут снова приходит в голову слово «интеллигенция». Это наш последний шанс.
***
Свободу Кириллу Серебренникову и всем обвиненным по делу «Седьмой студии»!
Свободу Леониду Волкову, Олегу Навальному и всем политическим заключенным!
России – свободные выборы с участием Алексея Навального!
***
Вечная память Арсению Борисовичу Рогинскому, подлинному интеллигенту, правозащитнику, основателю и руководителю "Мемориала", умершему 18 декабря 2017 года на 72 году жизни.
