Поэзия Ян Торчинский

Опубликовано: 20 января 2006 г.
Рубрики:

Родился в 1934 году, в Киеве, где жил до выезда в США (1992 г.) В настоящее время живет в Чикаго. По профессии инженер-теплоэнергетик, кандидат технических наук. Автор 6-и книг и нескольких сотен статей. Как литератор, работает в жанрах поэзии, прозы, искусствоведения, журналистики. Публиковался в США, России, Украине, Германии.

Так храм оставленный — все храм,
Кумир поверженный — все Бог!

Михаил Лермонтов

Мы кочевать обречены
Из не любившей нас страны,
Из замечательной весны
Туда, где осень,
Где каменеет небосвод,
Где нас непостижимость ждет
И, может, раз в сто лет мелькнет
Сквозь тучи просинь.

Наш путь был труден, и не прям,
Xлестали ветры по глазам,
То поднимали к небесам,
То били оземь,
Но в ожидании чумы
Землетрясений и сумы
Пощады не просили мы
И не попросим.

Мы долго верили царям,
Пророкам и поводырям,
Но истина явилась нам
И прояснила,
Что он бессмысленно далек
Тот ослепительный чертог,
К которому, как на манок,
Всегда манило,
Что храм разрушенный — не храм
И бог поверженный — не бог,
А не наоборот,
как раньше было...

 
МОНОЛОГ АДАМА

Сорви мне яблоко, что в руки просится.
Давай съедим его с тобой вдвоем.
Потом с угрозами Господь набросится —
Мы это как-нибудь переживем.

Хоть это яблоко слывет причиною,
Но мне-то кажется, не потому

Я вдруг почувствую себя мужчиною
И здесь, под звездами, тебя возьму.

Я грубым сделаюсь от неумения.
И страх познаешь ты, и боль, и кровь.
Но человечество ждет зарождения,
И ты мне, женщина, не прекословь.

Мы не раскаемся, завороженные
Тем, что ушло от нас и что пришло,
Уже не голые, а обнаженные,
Уже постигшие добро и зло.

Моя любимая, моя прекрасная,
Моя единственная на земле!
Пускай нам выпала стезя опасная,
Где беды прячутся в кромешной мгле, —

С любой невзгодою сумею справиться,
Коль прикоснешься ты ко мне плечом.
А змей от зависти пускай удавится.
И Божий промысел здесь ни при чем.


ЗАКЛИНАНИЕ

Беспощадной рукой в бархатистой перчатке
Наугад, наобум, на авось, в беспорядке
Нас судьба разбросала, куда захотела,
И покоя лишила, и крова, и дела,

И лишила друзей институтских и школьных,
И днепровских и волжских просторов привольных,
Чтоб заморских небес бирюзовые чаши
Отразили печали великие наши.

Вместо тихого счастья и мирной оливы
Подарила шахидов в кафе Тель-Авива,
Заменила совка юдофобство и свинство
На германское странное гостеприимство.
Подарила толчки от лопатки в предплечье
И невнятные звуки чужого наречья.

А взамен незаслуженных льгот и пособий
Отобрала дипломы, награды и славу,
Отобрала возможность и тихое право
Потрясенно молчать у священных надгробий.

Только мы — не цыганский блуждающий табор.
И судьбе помогая, мы сделали выбор.
Кто красив, кто уродлив, кто трус или храбр —
Все равно мы не рыбы в путине — не рыбы!

И пускай второпях, впопыхах, без оглядки,
Наугад, наобум, на авось, в беспорядке
Нас судьба разбросала, куда захотела!
Но покамест душа не покинула тело,
И покуда сменяются лета и зимы,
Не осудим судьбу – да не будем судимы.

Сохраняя обычаи отчего дома
И самим же себе присягая на верность,
Отвергаем всесилье железного лома,
Как фатальную некую закономерность.

Мы не стали глупее, скупее и проще,
И свое бытие не клянем и не ропщем.
Не в гордыне пустой, не в смиреньи убогом —
Мы сумеем пройти по путям и дорогам,
По земле, по мосткам, по тропинкам, по сходням…
Только б не было завтра страшней, чем сегодня.
Только не было б завтра мрачней, чем сегодня.

И во веки веков пусть продлится сегодня!