Плюшевый заяц,  резиновый крокодил

Опубликовано: 27 декабря 2018 г.
Рубрики:

       Тишина была долгой, липкой, щемящей, и вдруг муж сказал:

       - Ты не простишь?

       Она молчала.

       - Ты меня оставишь?

       Она молчала. 

       - Не молчи!

       Она подняла двухлетнюю дочку на руки и молча вышла из комнаты. 

 

       * * *

 

       - Куда мы идём? - спросила девочка.

       - К бабушке, - ответила женщина.

       - А папа придёт?

       - Возможно.

       - Что такое «возможно»?

       - Это когда… Ты сама увидишь…

       - Папа придёт, и тогда я увижу? 

       Женщина отвела взгляд в сторону.

 

 

       * * * 

 

       Девочку усадили играть на бабушкин диван, а женщины прошли в другую комнату. За большим круглым столом они пили чай, и вдруг пожилая женщина спросила:

       - Ты обо всём подумала? 

       Молодая женщина сказала:

       - Мне надо. 

       - Полетишь в Канаду? 

       - Да, мама. Мне надо его увидеть.

       - Ты никогда не говорила, что хочешь видеть своего отца, - пожилая женщина, будто слепая, глядела прямо перед собой.

       - Мне надо спросить… Лишь спрошу и вернусь.

       - Я не знала, что ты хочешь его видеть.

       - Только спросить…

       - Прошло ужасно много лет… Однажды твой отец предал меня, а я была глупой и слишком гордой... Я прогнала его… Тебе было столько же лет, сколько твоей дочке сейчас. 

       - Прогнала?

       - Я выбросила его вещи, и больше он не пришёл. Ты никогда не спрашивала…

       - Мне не надо было. А теперь надо… Теперь я хочу знать, о чём мой отец все эти годы думал.

       - Хочешь знать теперь?

       - Да, мама, теперь…

       - Прошло ужасно много лет…

       - Я лишь спрошу у него и вернусь.

 

       * * * 

 

       По дороге в аэропорт водитель такси спросил:

       - Случилось что-то?

       Она молчала.

       - Вы молчите?

       Она молчала.

       - Выходит, случилось…

       Она подняла голову:

       - С чего вы взяли?

       - Когда случается, тогда молчат. Вы красивая, и мне жаль, что у вас что-то случилось…

       Она молча расплатилась и шагнула туда, где синели широкие стеклянные двери аэропорта.

       «Только знайте, - услышала она за спиной, - всё проходит, всё…»

       Она не обернулась. Мама учила: «Назад не оборачивайся!»

 

       * * *

 

       Самолёт поднялся вовремя. 

       Пассажиры повернули головы к иллюминаторам и смотрели на бегущий внизу Тель-Авив до тех пор, пока тот не соскользнул в море.

       Она тихо вздохнула и закрыла глаза. 

 

       * * *

 

       Чуть покачиваясь, самолёт дышал крепко, упрямо, и по тому, как он скучно и тяжело вздрагивал, в нём угадывалось огромное, могучее тело.

       «Сейчас пролетаем… - говорил в микрофон лётчик. - Погода стоит… Рано утром… Остановка в Монреале… Около часа… Потом – Торонто…» 

       

 

       * * * 

 

       Она сидела, не открывая глаз.

       «Я перед тобой виновата…» - это был голос мамы.

       «Прости!» - это был голос мужа.

       «Ты меня предал…» - это был её собственный голос.

 

       * * *

 

       Кто-то коснулся её локтя.

       В проходе стоял маленький мальчик. В ручке он держал плюшевого зайца. 

       - Мы с мамой летим к моему папе, - сказал мальчик. 

       - Я тоже к папе. К своему… - отозвалась она и отвела глаза.

       Мальчик рассмеялся.

       - Знаешь, мамочка, - обернувшись, сказал он, - эта тётя тоже летит к папе. 

       - Не приставай к людям! - попросила мама мальчика. 

       

 

       * * * 

       

       Она закрыла глаза снова.

       «Мамочка, - спросила дочка, - где эта Канада?»

       «За морем»

       «За морем - это далеко?»

       «Очень. Только я ненадолго…»

       «А когда будет ненадолго, ты вернёшься?»

       «Конечно!»

 

       * * * 

 

       

       Погода в Торонто стояла замечательная, но отец дрожал словно ребёнок, который только что выбежал на берег из холодной воды моря.

       Они стояли на террасе небольшого домика и молча разглядывали друг друга, а потом отец взял дочь за руку и они молча бродили по городу. Не произнося ни слова, он принялся покупать ей цветы, мороженое, воздушные шарики, маленькие кулёчки затейливых пряников, резинового крокодила и снова цветы.

       Вечером она рассказывала про своего мужа и дочку.

       - Как поступить мне? - спросила она потом.

       Отец молчал.

       - Ты молчишь?

       Отец молчал.

       - Не молчи! - попросила она. - Мне надо знать, что думаешь об этом ты.

       Отец смахнул со щеки слезу.

       - Не молчи, - повторила она.

       - Утром, - едва слышно проговорил он, - попытаюсь сказать утром…

 

 

       * * *

 

       Ночью она сидела на террасе и ждала рассвета.

       Утром отец вышел к ней совсем бледный и казался больным.

       «Он тоже не ложился», - подумала она.

       На лужайке возле террасы пробежали две белочки.

       С улицы послышались крики автомобилей.

       Она ждала.

       Отец молчал. Он смотрел на неё умоляющими глазами и молчал.

       Она молча поднялась и ушла.

 

 

       * * *

 

       Она сидела в углу ночной комнаты и курила. 

       И вдруг муж проснулся:

       - Ты здесь?

       - Не знаю, - ответила она.

       - Ты вернулась?

       - Не знаю.

       - Останешься?

       - Не знаю.

       - Кто же знает?

       Она не ответила.