Один день Леонардо. Хроника изменённых имён, но не изменённых событий (Часть 4)

Опубликовано: 17 декабря 2018 г.
Рубрики:

Часть 3

Какое-то время никто его не беспокоил, и Лео принялся за поступившие накануне результаты анализов. Их было много и, на основании отклонений от нормы, следовало менять лечение больным. За этой работой его застал рассвет. Было ещё несколько вызовов, которые пополнили его «шпаргалку». Оставалось записать по историям болезней все ночные приключения. Лео решил сделать это чуть позже. С окончанием дежурства его рабочий день не заканчивался, предстояла утренняя смена в его отделении. 

После небольшого затишья, телефон зазвучал особенно резко. На том конце послышался сбивчивый голос вахтёра.

- Лео, я не знаю, как это случилось! 

- Говори толком.

- Я открывал шлагбаум и увидел... Всё произошло так быстро… Он вышел на балкон, а затем… почти сразу – и уже на земле. Он там на асфальте. Лео, что делать?!

- Этаж какой?

- Третий.

- Звони Ванессе. Пусть вызывает машину с реанимацией. Его не трогать. Я спускаюсь.

Он протолкнул через узкий проём тележку со скоропомощными препаратами и электрокардиографом. Новенькая медсестра Элена удивлённо смотрела на него.

- Пойдёшь со мной.

- Я не могу оставить отделение, по инструкции… Никого ведь не будет, если …

- Идёшь со мной, - прохрипел Лео, втаскивая тележку в лифт. – С боевым тебя крещением. У нас ЧП. Больной выбросился с третьего этажа.

- Как? – в него впились расширенные от ужаса глаза.

- Не знаю. Идём смотреть.

Человек лежал в нелепой позе, на боку. Приблизившись, Лео узнал в нём встретившуюся поздно вечером в коридоре синьору. «Не доглядели…, - мелькнуло в голове. - А как тут доглядишь? Одна медсестра на два этажа». 

- Сволочь! – процедил сквозь зубы Лео в адрес директора.

Она дышала поверхностно, но дышала. «Наверняка перелом рёбер». Голова была повёрнута резко вправо, из уха вытекала тоненькая слабая тёмная струйка. «…и основания черепа тоже».

Остолбеневшая от жуткой картины Элена стояла чуть в стороне. Не могло быть и речи задействовать её как медсестру. Было около семи, и вот-вот должен был начаться поток приходящих на работу сотрудников. 

- Иди к вахтёру. Передай, пусть закроет шлагбаум и калитку. Будут пользоваться боковым входом, минуя нас.

Лео действовал быстро. Достав всё необходимое, он подключил кислород, установил внутривенную иглу и начал вводить препараты, предусмотренные в таких случаях. В его практике такой случай был первым.

Реанимационная бригада прибыла через полчаса. Он продержался. Её увозили живой. 

Словно издалека зазвонил мобильник. Знакомый голос вахтёра сообщил:

- Лео, пришёл сменщик. Твоё дежурство закончилось. 

- Сейчас подойду. 

 Как всегда в это время заливались птицы в ветвях зонтичных сосен. Огромные кроны служили им домом, лабиринтом, крепостью. Так всегда казалось Лео. Он шел и мысленно перебирал события ушедшей ночи. Голова была тяжёлой и одновременно пустой. Он сдал смену и побрёл по отделениям, чтобы закончить все ночные записи. Писал сбивчиво, понимая, что происшедшее будет иметь большой резонанс и массу неприятностей, даже, если пациентка выживет. Без адвокатов не обойтись. Он пытался сконцентрироваться на работе. Не получалось.

Затем вышел во двор. Жизнь текла своим чередом. Небольшая группа персонала столпилась у бара. Он заметил, как все дружно обернулись в его сторону. «Наверняка знают о случившемся». Лео направился туда, сдержанной походкой, стараясь не выдавать волнения.

Навстречу двигался мужчина средних лет, невысокого роста, в наглаженных брюках и белой рубашке. Поравнявшись, тот спросил с бесцеремонностью:

- Вы кто такой? – голос прозвучал требовательно и несколько вызывающе.

 Он почувствовал какую-то странность ситуации, но из-за оглушительного вакуума в голове не смог должным образом проанализировать её и выпалил с раздражением:

- Я врач, - и он назвал свою фамилию. – А вы кто?

Лицо собеседника передёрнулось.

- Я владелец клиники. А вы с сегодняшнего дня больше здесь не работаете. – Мужчина снизу вверх глянул на Лео. Тот ничего не ответил, отметив про себя: «Какая ослепительно белая рубашка при таких мутных глазах». 

Он не сразу понял, что произошло, и по инерции вошёл в бар, миновав группу наблюдателей. Приветливый бармен уверенно спросил:

- Как всегда двойной кофе?

- Да, - ответил Лео не своим голосом. Холод волной пробежал по спине. Только теперь он осознал в полном объёме случившееся. Не было ничего странного в том, что не знал хозяина в лицо. Тот жил в Риме, наведывался сюда крайне редко. Руководство полностью передал директору. Сама собой прорвалась мысль – «позвонить отцу». И тут же с неудержимой тоской вспомнилось – отца больше нет…

Когда он вошёл, Карла продолжала сидеть на диване и переключать каналы телевизора.

- Где твой диск?

- Какой?

- С роком.

- У меня все диски – рок.

- Я говорю о том, который взяла с собой во время нашей поездки.

- Кажется, я забыла его в пежо.

Лео сглотнул слюну, борясь с нарастающим гневом. Он не знал, сколько длилась пауза. Время потеряло обычный бег и счёт. И вдруг выпалил:

- Отец погиб из-за него.

Карла переключила канал и тут же нашлась:

- Он был старый.

- Даже, если он был старый. Его надо было забрать!

Она взглянула на него с интересом:

- Я не про диск. Я про …- она осеклась на полуслове, увидев застывшую маску вместо лица Лео, и ещё тяжелее вдавилась в подушки дивана.

Затем словно через глухую стену пробились её слова:

- Возраст, сам понимаешь, реакция у старого человека уже не та.

Действительно, отец был в возрасте, но имел превосходную память, здравый рассудок, хорошую физическую форму. Определение «старый» больно кольнуло Лео и послужило последней каплей.

- Карла, я сейчас уйду. А когда вернусь, не хочу видеть ни тебя, ни твоих вещей. Ключи оставишь в почтовом ящике. 

«Белые птицы, белые птицы. Почему я их увидел только сегодня?»

Он с поразительной ясностью осознал случившееся. Предстояла вечеринка у друзей. На этом настояла она. А он, задержавшись на работе, не успел отвести машину на мойку. Карла затребовала, чтобы он взял машину отца. Ей казалось невозможным отправляться на столь важное мероприятие в немытой машине. Лео, чувствуя себя совершенно разбитым, захотел поскорее закрыть тему, и сдался. Они отправились на красном сияющем пежо. 

Карла вытащила отцовский диск классической музыки и привычным щелчком вставила свой. Загремели ритмичные удары. Лео откинул спинку сидения, закрыл глаза и всю дорогу молчал. Вернее терпел.

Отец погиб через день. Он всегда слушал в машине «настоящую» музыку, а не «литейный цех». Что-то произошло в момент, когда он вынимал злосчастный рок-диск…

Когда он вернулся в отделение, его уже ждали родственники пациентки, запланированной на выписку. 

- Доктор, когда мы сможем забрать нашу маму? Нам сказали, что к девяти всё будет готово.

- Мне жаль, но я ничем не могу помочь вам.

- Как это? А кто же?

- Я пришёл лишь забрать свои вещи.

- Что за чепуха? К кому же нам обращаться? - в голосе зазвучало раздражение, грозящее разразиться скандалом.

- Ждите заведующего. Он скоро будет. – Лео еле сдерживал себя. Хотелось оборвать все разговоры и бежать, куда глаза глядят.

 Он освободил свой персональный шкафчик. Вещей было немного: рабочая форма, сменные носки, подаренный отцом фонендоскоп, краткий медицинский справочник. Проходя по коридору, бросил краткое «пока» медсестре.

- В случае необходимости вызывай дежурного врача.

- А вы, Док?

Она явно была не в курсе событий.

- Устал я что-то. Пойду домой, – и, не оборачиваясь, проследовал по коридору к выходу.

Сдавая вахтёру ключи, он вдруг вспомнил, что одного пациента не проконтролировал. Пока соединяли с отделением, в последний раз слушал мелодию Битлз в исполнении телефонной трубки. С пациентом, к счастью, все обстояло благополучно. 

Лео выехал за ворота в полном опустошении, граничащем с отрешением. Ослепительно яркое, умытое утро не пробилось к его сознанию.

В дверь не позвонил как всегда, а открыл ключом, вроде забыл о существовании Ирины. Она поняла – случилось что-то плохое. В глазах стоял вопрос, но произнести его она не решалась.

- Поздравь меня. Отныне я безработный. И у меня уйма свободного времени.

 - Безработный? Но не на скамье подсудимых?

- Вроде нет. Обычный безработный, которых сейчас хоть пруд пруди.

- Ерунда. Я достаточно хорошо выучила язык и могу тоже искать работу. Может, мне повезёт - и тогда ты станешь моим домохозяином. У тебя прекрасно получается яичница с помидорами.

- Ни в коем случае. Моя жена не должна работать.

- Как это?

- Так это. Я уже всё решил. Сегодня. Или ты против?

Она потупила глаза.

- Молчишь? Такой я тебе не нужен?

Она подступила ближе, прижалась к нему и, перехватив дыхание, прошептала:

- Я люблю тебя.

- Так значит, «да»?

- Да-да-да и ещё раз да. Ты мой самый драгоценный безработный. – Её руки обвились вокруг его шеи. 

Он был рад своему решению и её ответу. Значит не всё так плохо. Только бы отдохнуть немного. В голове продолжала перемалываться тяжесть. Он наспех заглотнул хрустящий круассан и лёг на диван. Сквозь дремоту почувствовал, как его накрыли мягким пледом. А дальше пустота, которая отключила его на время от настоящего. 

Проснулся, когда на улице стемнело. За окном перешёптывались деревья, не монотонно, а прерывисто, выдерживая паузы, словно подыскивая ответ. Ирина тихонько спала в соседней комнате. Он вышел на балкон и вдохнул полной грудью. Далёкие редкие огни вытянулись вдоль побережья. По ним угадывался слившийся с морем горизонт. Ранний месяц уплыл в свои чертоги. Небо казалось бархатным от черноты. 

Лео размышлял. Начиналась иная жизнь, в которой нужно будет брать ответственность за дорогого ему человека, а дальше и за пополнение. Сможет ли он справиться с ролью отца? Перед ним стоял образец его отца с чувством юмора, толерантностью, тактом и требовательностью там, где это было необходимо. Как ему его не хватало. «Если будет сын, обязательно научу его подводному плаванию. Если дочь.…Боюсь, что начну её баловать. Уж лучше пусть будет сын».

Когда на востоке нежной розовой дымкой забрезжил рассвет, Лео знал, что сегодня отправится к своему гроту. Один. Так он решил.

 Деревья за окном уже не шептались, а лепетали, перебивая друг друга. Ветер определился окончательно с направлением.

Объясняться с Ириной долго не пришлось. Не такой она была человек. Он просто сказал, что хочет побыть один и обдумать ситуацию. 

- Тебя ждать к обеду?

Он задержался взглядом на её чёлке, обрезанной как под линейку, и неожиданно спросил:

- Тебе нравилась в школе геометрия?

- Да.

- А мне не сразу. Потом понравилась и уже на всю жизнь.

- Что тебе приготовить вкусненького?

- Сегодня никаких готовок. Вечером пойдём в ресторан, в тот, что над озером, где парнишка играет на белом рояле. Идёт?

- Какая форма одежды?

- Как у настоящих безработных – потёртые джинсы. 

Он хотел было сказать, что поедет к морю. Не следовало оставлять её в неведение. Но она вдруг спохватилась:

- Чуть не забыла. Когда ты уснул, звонил вахтёр из клиники. Сказал, чтобы ты не волновался - твой бедж нашли во дворе, и он сейчас лежит на проходной. Это ничего, что я ответила? Я просто не хотела, чтобы ты проснулся от назойливого звонка.

Так вот в чём дело! Его уволили потому, что на халате не было именной карточки. Она отстегнулась, когда он оказывал помощь распростёртой на асфальте женщине. Впрочем, уже неважно. А, может, его уволили потому, что хозяин проснулся в дурном настроени? Вполне правомерная гипотеза.

- Ты всё правильно сделала, волчонок.

Спустившись в гараж, он забросил в машину водолазные принадлежности, которые хранились здесь же. У светофора вместо того, чтобы повернуть направо, к морю, неожиданно передумал - и свернул налево. 

Через полчаса он стоял у входа в реанимацию, куда переправили вчера пациентку. Теперь от того, выживет она или нет, будет во многом зависеть и его жизнь. Вышедший навстречу коллега имел озабоченный вид, но радушно улыбнулся, пожимая руку Лео. Между врачами секретов не существует, и тот сказал откровенно, как обстоят дела. 

У пострадавшей был неплохой шанс выжить, но сто процентной гарантии дать пока никто не мог. Нужно было ждать.

Лео ехал к морю по почти пустой трассе. Главный поток машин продвигался по встречной полосе. Как обычно по утрам, все спешили в Рим. 

…Второй раз он её увидел спустя несколько месяцев. Они с сотрудниками решили организоваться на совместный ужин в одной из местных пиццерий. Повод – приближающееся Рождество. Ольга пришла с сестрой.

«Этого ещё не хватало», - подумал он, завидев тонкую фигурку с острыми плечами в облегающем сиреневом свитере. Почему-то он чувствовал себя неловко в её присутствии. Было ясно, что она ему нравится. Но после Карлы не хотелось новых историй, особенно серьёзных. А здесь чувствовалось предвкушение чего-то серьёзного. Лео сопротивлялся как мог. Не смотрел в её сторону, не встревал в дискуссии, не сыпал шуточками, как он умел это делать. Когда обращались непосредственно к нему, отбивался короткими репликами. В общем, вёл себя не типично, чем привлёк под конец всеобщее внимание. 

Он почувствовал облегчение, когда Ольга и Ирина ушли.

 И опять он постарался забыть её.

Но через несколько дней они столкнулись у красочной витрины. Был вечер. Город сиял предновогодними огнями. Воздух был насыщен ожиданием приближающегося праздника. Из магазина выходили покупатели с бумажными пакетами, из которых поблёскивали разноцветные ёлочные шары. За витриной вращался каруселью игрушечный каток, с фигуристкой на тоненькой ножке, исполняющей «волчок». 

Лицо Ирины озаряла улыбка:

- Правда, красиво? Жаль, что нет настоящего снега, – она чуть потупилась, заметив его каменное лицо, - как у нас.

- Будет и снег, дайте срок, – буркнул Лео.

- Вы слишком серьёзны, чтобы быть итальянцем, - она вновь улыбалась. Не улыбаться, когда вокруг такая красота, было выше её сил.

- У вас богатый опыт общения с итальянцами?

- Нет, я сужу по фильму «Невероятные приключения итальянцев в России».

- И как? Предполагаю, они нашли приключения на свою голову?

- Я не очень хорошо понимаю вас.

Лео поймал себя на мысли, что былая злость исчезла, более того, было очень приятно слушать родную речь из уст чужестранки, ставящей ударения невпопад.

- Это нюансы. Вы достаточно неплохо освоили итальянский. Комплимент принят?

- Кажется, вы начинаете походить на итальянца. 

 Она вновь улыбнулась, и он это почувствовал, не глядя на неё. Он всё ещё сопротивлялся. - Герои фильма искали сокровище, чтобы затем иметь беззаботную жизнь.

- Тогда я точно не похож на итальянца. Все мои сокровища были заработаны нелёгким трудом. Иллюзий я не питаю. 

- И правильно. К чему иллюзии. Жизнь – это такая штука, которая всегда заканчивается плохо.

Она явно иронизировала. Следующая фраза сразила его наповал.

- Женишься или не женишься - все равно раскаешься. 

- Вы знакомы с Сократом?

- Лично нет. А вы?

Лео не выдержал и улыбнулся. Широко, без задних мыслей, как в детстве.

На следующий день он позвонил ей. Они начали встречаться.

Его поразило, как быстро гостья из далёкой страны выучила язык. Он наблюдал прогресс изо дня в день, исправлял её ошибки, и они не повторялись.

 Когда начали жить вместе, Лео признался в совершенном «преступлении». А произошло вот что. Они отправились к морю. Не купаться, а пройтись по набережной. Был тёплый вечер с лёгким ветерком, периодически замирающим как вздох. Зашли в бар. Ирина предпочла мороженое в большом вафельном конусе.

- Какие вкусы выбрала синьорина? – сверкнул белозубой улыбкой загорелый продавец.

- Лимонный.

- Отличный выбор. А второй?

- И второй, и третий – лимонный и опять лимонный.

- О’кей. Так и кладём: лимонный, лимонный, лимонный.- Нараспев повторял разговорчивый парень. – Я вижу Вы – иностранка. Наши люди так не заказывают мороженое. Им хочется разнообразия. Откуда прибыли? Подождите, попробую отгадать… Из Германии.

- Нет, не угадали. И за это с вас причитается ещё одна порция.

- Тоже лимонная?

- Да. Я из страны Лимонии.

Они вышли, смеясь.

- Ты возьмёшь меня в свою Лимонию?

- Докторам больше подойдёт страна Салицилия.

- А если серьёзно?

- А если серьёзно, могу свозить на бесплатную экскурсию.

- А если совсем серьёзно?

- Если совсем серьёзно, то у меня билет в один конец.

- Ты можешь быть серьёзной сейчас? – Лео сам удивлялся своей настойчивости.

- У меня не получается рядом с тобой. - Ирина смеялась и вытирала своим платком следы шоколада на его губах. – Посмотри, какой ты замарашка.

«Она либо слишком умная, либо слишком хитрая. За словом в карман не лезет». Ему вспомнились наставления коллеги Джорджа, с которым не раз дежурил и который считал себя знатоком женской натуры. Он как раз тогда разошёлся с Карлой и вёл жизнь одинокого волка. Вернее сказать, не разошёлся, они не были женаты, а выставил её.

- Лео, не связывайся с иностранками. Сейчас их много понаехало искать «счастья». На всё пойдут, чтобы одурачить. Найди себе очередную Лючию, Лауру, Фиореллу, только не «Наташю». 

«У Ирины высшее образование, психолог. Может, прав Джордж и следует проявить осторожность?»

В тот вечер, когда они расставались, выяснилось, что она потеряла мобильный телефон. 

- Может, выпал в машине? 

Он открыл дверцу, наклонился и заглянул под сидение. Искомый предмет лежал там. Реакция Лео была мгновенной:

- Его здесь нет. Может, когда по набережной гуляли, или когда платок доставала?

- Вернёмся?- обеспокоилась она.

- Бесполезно. Темно уже.

На следующий день на радостях он купил ей мобильный телефон последней модели. На радостях потому, что в её старом обнаружил только свои звонки и сестры. К тому моменту они были знакомы уже год. «К чёрту Джорджа!».

Когда Ирина уехала на родину, на него напала тоска. Даже не подозревал, что можно жить от звонка до звонка, от смс до смс. 

Долгожданный день её возвращения словно пробудил его от спячки. На этот раз в аэропорт ехал с огромным букетом ромашек. Она любила простые полевые цветы…

«Как маме, ей тоже нравятся ромашки…». Он набрал мамин номер. За окнами машины уже мелькали низкорослые прибрежные дома с отбеленными солёным ветром стенами. Она ответил не сразу.

- Доброе утро, мамочка. Я разбудил тебя?

- Нет, что ты, сынок. Я вышла в палисадник. Знаешь, к нам во двор забрёл котёнок.

Она продолжала высказываться во множественном числе – «к нам», словно сын и муж всё ещё жили с ней.

- Как та думаешь, сыночка, что мне с ним делать?

- Наверное, напоить молоком.

- Уже напоила. А дальше?

- А дальше, у нас теперь будет кот. Ты не против этого? – он наперёд угадывал мамины мысли.

- Нет, конечно. Я рада, что ты одобрил моё решение.

- Какая у меня замечательная мама.

- А ты у меня – замечательный сын.

Лео хотел было сказать об их с Ириной решении, для этого он и звонил, но в последний момент передумал. Лучше при встрече.

Море его встретило умеренными волнами и тугим ветром. 

Он не вернулся к обеду. Не вернулся и к ужину. Мобильный телефон, заключённый в багажнике автомобиля, несколько раз бесполезно подавал голос. Лео не мог его слышать…

Его нашли у скал. Он лежал без сознания лицом вниз у кромки воды, где мокрая галька шуршала в такт волнам. Акваланг находился неподалёку. Лео успел снять его прежде, чем погрузится в темноту. Из небольшой ранки у виска уже не сочилась струйка крови, превратившись в тёмную корку. Затем была скорая с душераздирающим воем, от которого автомобили шарахались к тротуарам. В больнице Лео на какое-то время приоткрыл отяжелевшие веки. Последнее, что он увидел, – знакомый ровный свет реанимационного зала…

- Это же надо в такой шторм нырять с аквалангом.

- Я и не такое видел, - медбрат хотел было развить мысль, но напарник его перебил.

- Крис, ко мне в субботу прилетает сестра из Нью-Йорка, а у меня как назло дежурство. Ты бы не мог подменить меня. Завтра я вместо тебя выйду.

- У меня тоже накладка. Правда, если прилетает после 12 дня, я бы мог её встретить. Она симпатичная?

- …я…

- Крис, кажется, он что-то сказал.

- Я ничего не слышал. После сегодняшней смены неудивительны и галлюцинации. Не знаю, как ты, а я еле на ногах держусь.

 Пробивающийся через матовые стёкла свет говорил о том, что новый день начался. Буйствовал конец мая. Цвела магнолия где-то за балконом, и огромные белые птицы стаей уселись на её широких ветвях.

 ЭПИЛОГ

- В этот раз у тебя получилась замечательная игрушка. Хочешь, я её куплю?

- Она не продаётся. Это волчонок, и он ждёт доктора Леонардо.

- К сожалению, его больше нет.

- Это для вас. А за волчонком он придёт обязательно.