О фильме «Фотография на память»

Опубликовано: 6 декабря 2018 г.
Рубрики:

Эдуард Старосельский - автор проекта,сценарист, режиссер и оператор фильма "Фотография на память". Старосельский - театральный и кино режиссер, сценарист, писатель. Совладелец киностудии Bravo в Нью-Йорке. Создатель документальных и игровых фильмов, получивших премии на многих кинофестивалях. Закончил режиссерский факультет Ленинградского Театрального института.

Первые съёмки фильма «Фотография на память» были сделаны в середине 2015 года. Фильм впервые был показан в 2017 году на " Фестивале российского документального кино в Нью-Йорке", который ежегодно проводит в Нью-Йорке "Новый журнал".

 

Эдуарда Старосельского я знаю давно. Мы приехали в Америку приблизительно в одно и то же время, в конце 70-х годов, можно сказать, на гребне «третьей волны» эмиграции. Старосельский начинал как режиссер драматического театра, поставил в Нью-Йорке несколько спектаклей, причем два из них – в престижном театр на of-of Broadway – La Mamа. Я снимала его спектакли и писала рецензии в Довлатовскую газету «Новый Американец». Затем на несколько лет я потеряла Эдика из виду, а когда мы вновь встретились, он уже снимал фильмы и был совладельцем киностудии “Bravo” в Манхаттене.

Когда Эдик впервые сказал мне, что хочет снять обо мне документальный фильм, я отнеслась к его предложению легкомысленно. Фильм? Обо мне? Как интересно!

Съёмки начались в 2015 году. Не знаю, различал ли Эдик «сквозь магический кристалл» фильм в целом с самого начала, но я не имела ни малейшего представления о том, что получится. Я с удовольствием отвечала перед камерой на его вопросы. «Работать Шехерезадой» мне не трудно, я прожила долгую и разнообразную жизнь, «рассказывать, так прямо сказки». Часть моих историй мы сняли в студии, часть у меня дома. Причем в назначенный у меня дома день я заболела, простудилась и хотела отменить встречу. Но Эдик был неумолим. Он привез разные травы, заварил чай (пришлось пить, но чай действительно помог) и сел с камерой напротив меня… чашка с чаем стоит передо мной на столе…

Весной 2016 года я ездила в Россию по приглашению журнала «Балет» (получала диплом на фестивале «Душа танца» «за пропаганду отечественной культуры за рубежом»). В Петербурге Старосельский нашел операторов из частной киностудии, которые возили меня по моим «памятным» местам Петербурга (Ленинграда), и по заданию режиссера снимали меня в Театре Комедии, где вдоль лестницы висят афиши Н.П.Акимова, в зрительном зале Дома Актера (в мое время – Дворца искусств), около Университета, где я училась, во дворе дома, из которого я с мамой и детьми уехала в эмиграцию, и т.д. Везде я рассказывала истории из своей жизни, связанные с этими местами и людьми тех времен.

Американская часть моей жизни заканчивалась на моей выставке в The National Arts Club. Выставка состоялась в рамках фестиваля русского искусства в Нью-Йорке, который проводит каждое лето Russian American Foundation.

Честно говоря, я совершенно не представляла себе, насколько мои воспоминания будут интересны будущему зрителю. Я просто рассказывала. Но когда я увидела первый смонтированный вариант фильма, я поняла, что Эдик проделал серьёзную работу, что я вижу фильм, предназначенный для показа… и я запаниковала. … 

Началась работа над фильмом… переписывание фраз… добавления… сокращения… Фильм вышел слишком длинным для документального кино. Не могу сейчас точно сказать, что было сокращено. Мои истории про родных. Фотографии друзей, не известных зрителям. Вообще длинноты в моих рассказах. Натурные съёмки Петербурга. Не помню. Мы спорили о том, что надо выбросить, что добавить, что поменять…. Эдик был исключительно терпелив к моим претензиям, но твёрдо отстаивал свою позицию. Иногда мы уступали друг другу, иногда находили компромисс… При всем при этом работа над фильмом – это было самое счастливое время. Когда подошел день первого показа на публику, я пришла в ужас. Это был для меня один из самых страшных дней. Я смотрела фильм вместе со зрителями и страдала. Фильм мне нравился, но я сама себе – нет. Плохо выгляжу… не то сказала… не так сказала... забыла кого-то упомянуть… 

Оказалось, что смотреть на себя на экране очень тяжело. Не знаю, как актеры кино смотрят свои фильмы. Наверно, они себя вполне устраивают.

Старосельский меня успокаивал: «Это то, что в мире кино является первым просмотром. Потом идут еще 8. А у нас первый – и сразу на публику. Но все- таки это только первый прогон».

Старосельский – профессионал. Он смотрел свой фильм как профессионал. Он «слушал» дыхание публики, замечал, где внимание ослабевало, трезво оценивая реакцию зрителя. Я следила за тем же, испытывая при этом сердечные муки.

Старосельский еще долго работал над усовершенствованием фильма, пока, наконец, не выставил его на ютуб, можно сказать, пустил в прокат. На ваш суд.