Как я покупал свои первые машины в Америке

Опубликовано: 21 октября 2018 г.
Рубрики:

Звонок по объявлению

 Первые месяцы после приезда в Америку я подрабатывал где только мог - в магазине по продаже домашних животных, в супермаркете, подручным у электрика, в кар-сервисе. Жена подрабатывала в прачечной. Собрали какие-то деньги. Месяцев через шесть я задался мыслью приобрести старенькую машину. Со своим авто я мог экономить время и зарабатывать куда больше - до тех пор, пока не найду работу программиста.

Мужик решил - мужик сделал. Я купил местную газету и открыл ее на нужной странице. Там имелось больше полусотни объявлений о продаже подержанных автомобилей. Я обвёл карандашом те, где указанная цена была мне по карману - таких набралось штуки три. Дождался, когда жена отправилась с сыном погулять, чтобы ничего не отвлекало и я мог полностью сконцентрироваться на важном разговоре. И позвонил по первому объявлению.

 - Хеллоу? - ответил женский голос.

«Здорово они произносят это своё «хеллоу» - восхитился я, и начал, разумеется, по-английски:

 - Здравствуйте! Меня интересует ваше объявление о продаже машины.

 В ответ я услышал короткий вопрос:

 - What (Что)?

 И столько непонимания и даже какого-то раздражения прозвучало в этом недоуменном «what», что мне стало не по себе. Значит, женщина на другом конце линии не разобрала ни единого слова. А я-то считал, что могу более-менее прилично объясниться. Общался чуть ли не на равных с покупателями в собачье-кошачьем магазине и коллегами в подсобке супермаркета. Без проблем вёл переговоры с клерками в многочисленных офисах, заговаривал с людьми, сидящими рядом со мной в сабвее... И вообще считался специалистом по языку среди новоприбывших. Несколько раз меня приглашали с собой знакомые в какие-то организации в качестве переводчика. Вроде бы каждый раз успешно справлялся. И тут на тебе…

 Срочно необходимо было изыскать в памяти новые слова, те, в которых мой русский акцент не проявлялся бы так сильно. Перефразировать всю попытку общения под более внятным углом.

 - Извините, - сказал я женщине по телефону. - Как я понимаю, вы продаёте машину. Когда я смогу ее посмотреть?

 - What? - спросила она. На сей раз в ее интонации проступило нетерпение и даже некоторое презрение - мол, как не стыдно лопотать непонятно что и морочить людям голову. Выучи английский, чурка ты этакий, и потом берись звонить по телефону. А пока что не отрывай занятых людей от дела! И помимо всего прочего, в её голосе ясно прозвучал британский акцент. Этого мне только не хватало - высокомерной англичанки, ещё недавно гулявшей со своим чопорным фокстерьером где-то на Пикадилли!

 - Извините меня, - сделал я новый заход, все-таки надеясь прорваться сквозь глухую завесу языкового непонимания. - Я хочу купить подержанный автомобиль. Вы продаёте машину, не так ли?

 В ответ, слегка помедлив, она произнесла:

 - What?

 Теперь в ее голосе четко слышался снобизм и надменность породистых английских лордов, по праву рождения презрительно взирающих со стен своих тауэров на копошащихся далеко внизу жалких плебеев. Мое терпение иссякло.

 - Ты чертова козлиха! - сказал я. - Пошла ты на хутор бабочек ловить со своей долбанной машиной!

 - И естественным образом добавил кое-что ещё.

 - Так бы сразу и сказали! - с явным облегчением ответила моя абонентка на чистом русском языке. Это была женщина с абсолютным музыкальным слухом, способная воспроизвести малейшие оттенки произношения. Но в ее английском лексиконе значилось только два слова: «what?» и «hello».

 Не помню, по каким причинам наша сделка не состоялась. А автомобиль я купил через месяц на дилерской стоянке. Это был двенадцатилетний бьюик зеленого цвета с ржавыми пятнами на нижней части дверей, но с мощным 6-цилиндровым двигателем. Мой бьюик обожал бензин и пожирал его, как голодный аллигатор. Иногда он кашлял, словно астматик, но честно прослужил мне ещё почти три года.

 

Потерянные номера

 А потом олдсмобиль больше не выдержал и сломался. Я уже какое-то время работал программистом, а жена буккипером, т. е. попросту бухгалтером, как и в Союзе. Мы жили в Бруклине, на работу ездили в Манхэттен на сабвее, но машина настоятельно требовалась для еженедельного «шопинга» и субботних вылазок на берег моря или в парк. А главное, для поездок через Верразано-бридж в соседний Нью-Джерси - мы стали подумывать о покупке недорогого дома.

 И я приобрел на дилерской стоянке свеженький, всего лишь двухлетний Катласс Сиерра. По тем временам, для нас это была совершенно роскошная машина, нежно-голубого цвета, без малейших повреждений корпуса, с чистыми сиденьями из бежевого кожзаменителя и пробегом менее 40-ка тысяч миль. 

 Наш район Бруклина был заселён в основном итальянцами с вкраплениями ортодоксальных евреев и новоприбывших русских. Никакой преступности в нем не наблюдалось. Как ни парадоксально, объяснялось это наличием среди итальянцев некоторого количества мафиози. Сами они по месту жительства вели себя образцово. Их присутствие и гарантировало безопасность района. Правда, иногда, очень редко, по ночам кто-то воровал автомобили. Но дорогие машины стояли в гаражах и задних дворах богатых итальянцев, а мы обитали в шестиэтажке с плотно припаркованными вокруг 7-ми - 8-ми летними колымагами. И оставлять среди них почти что новенький голубой олдсмобиль с временным бумажным номером на стекле мне вовсе не улыбалось. Ведь он будет как магнит притягивать хищные взгляды ночных похитителей!

 Для маскировки я основательно забрызгал машину грязью, отлепил бумажный листок, приклеенный автодилером, и прицепил спереди и сзади номерные платы с моего старого олдсмобиля. До получения новых знаков я решил попридержать их и не сдавать, как положено, в Department of Motor Vehicles (Городской Отдел Транспорта).

 Теперь мой красавец выглядел ничуть не лучше окружающих машин, и даже хуже многих, чего я и добивался. На другой день вечером, приехав с работы, я первым делом отправился в конец блока проверить свое четырехколесное детище. Он мирно стоял там, где я его оставил. За стеклоочистителем торчал штрафной тикет. Это было не так уж страшно. Штрафы, как впрочем и зарплаты, в те времена были незначительные. Гораздо хуже было то, что на машине отсутствовали номерные платы. Не было номеров! Винтики, впрочем, остались на месте. А вот номера - кирдык!

 Я удрученно разглядывал полицейский тикет. Это, конечно, была блеклая копия с рядами цифр и каких-то невразумительных словесных сокращений. Я догадывался, что Department of Motor Vehicles вряд ли пришлёт за мной полицейский наряд, чтобы арестовать за несданные номерные знаки. Но я не хотел оставлять свой великолепный олдсмобиль на ночь без номеров. Уж так его точно стибрят!

 Отвергнув возражения жены, я переночевал в машине, а наутро захватил тикет с собой на работу - посоветоваться с коллегами. В те времена я был единственный русский в отделе.

За соседним столом со мной работала чернокожая американка по имени Кассандра. Поначалу, когда меня приняли в департамент информационных технологий и посадили рядом с ней, мы не поладили. Мне не понравилась ее неуемная говорливость, а ей, скорее всего, мой сильный акцент. Но уже через пару недель Кассандра и я нашли между собой много общего. Мы были ровесниками. Оба состояли во втором браке, и оба по четырнадцать лет. У каждого их нас был один ребёнок. Она приехала из Южной Каролины, а я из Союза. В итоге неприязнь плавно переросла в дружбу - мы стали приносить друг другу кофе или чай, сообщать, когда наш босс уходил с работы и можно было немного расслабиться, напоминать о разных срочных делах и оказывать другие мелкие услуги. К ней-то я и обратился за помощью.

 Кассандра показала себя настоящим другом. Она тут же отодвинула в сторону рабочие бумаги и выключила экран компьютера. Затем она расшифровала мой тикет. Его выписал полицейский из участка, расположенного в десяти минутах ходьбы от моего дома. Он, очевидно, и снял номера.

 - Ты понимаешь, что совершил нарушение? - спросила Кассандра. Видимо, она все ещё принимала меня за безмозглого иностранца.

 - Понимаю, - сказал я.

 - И ты должен будешь заплатить штраф.

 - Конечно, - подтвердил я. - Но мне нужны мои номерные знаки. Сегодня.

 - Это мы сейчас сделаем, - уверенно кивнула головой Кассандра. - Действительно, какого черта этот коп снял у тебя номера?

 Кассандра с трудом разобрала фамилию полицейского на тикете, позвонила в участок и потребовала его к телефону. Ей ответили, что в данный момент этот парень отсутствует и перезвонит позже.

 - Как бы не так! - заявила Кассандра к моему полному восторгу. - Я ещё никогда не слышала, чтобы коп кому-то перезвонил. Свяжитесь с ним, пока я на телефоне. Я недаром плачу налоги и знаю свои права. Ваш коп незаконно снял номера с машины моего мужа. Я хочу знать, во-первых, почему он это сделал и во-вторых, когда мой муж сможет забрать свои номера обратно!

 Когда Кассандра испытывала эмоции, у неё заметно проступал выговор афро-американцев из южных штатов. В то время ещё не было такого повышенного внимания к межрасовым отношениям, как в наши дни, но к афроамериканцам относились с некоторой осторожностью. Особенно к тем, кто сам звонил в полицейский участок. Моя офисная подруга сумела убедить дежурного, что ее важная проблема не терпит отлагательства. 

 Кассандра ждала на телефоне не менее получаса, но каждые пять минут ей докладывали:

 - Ma’am (Мадам), мы все ещё пытаемся его разыскать. Ждите, скоро найдём.

 И они, конечно, нашли. Коп стоически выслушал эмоциональный монолог Кассандры. Потом он сказал, что если я готов оплатить штраф, то смогу сегодня же забрать номера.

 - В котором часу ты до них доберёшься? В четверть седьмого? - спросила Кассандра у меня, не прикрывая трубку. И любезно сообщила полиции:

 - Муж сможет быть у вас между шестью и семью. Номера будут его ждать? Спасибо.

 - Получишь свои номера в приемной, - разъяснила мне Кассандра и добавила то, что я уже слышал: - Я им сказала, что ты мой муж.

 В ответ я заулыбался до ушей. И мы с Кассандрой сделали друг другу «hi five”.

 Вечером, как было условленно, я явился в участок. За стойкой в приемной беседовали двое полицейских. Услыхав мой явственно русский акцент, оба дружно вытаращили на меня глаза. Один из них недоверчиво поинтересовался:

 - Эта женщина, что звонила днём - она действительно твоя жена?

 - Жена, - невозмутимо подтвердил я, - уже скоро три года. Потрясающая баба, ребята!

 - Не сомневаюсь! - сказал служитель порядка, обменявшись коротким взглядом со своим товарищем, и вручил мне номера. Они были аккуратно перехвачены двумя резинками. 

 - Хорошего вечера, сэр.

 

Комментарии

Дорогой мой земляк, Григорий!
Ты конечно большой шутник, но меня (в данном случае) интересует, обладает ли твоя жена таким же чувством юмора ..?
Если по-делу, рассказ мне понравился своей близостью к настоящей жизни, в которой юмора хоть отбавляй.
Ты нашёл во мне своего благодарного читателя - эта тема мне близка, и вот почему.
Дело в том, что последние 12 лет (перед уходом на пенсию) я работал в автоцентре по продаже и сервисном обслуживании новых и подержанных машин.
Со всеми тонкостями и подводными камнями в этом деле я хорошо знаком ...
Там всякое бывает... ..., и обман покупателя дело совсем не редкое, особенно, когда продаёт частник.
В подавляющем большинстве случаев (после купли-продажи) весело и радостно становится не покупателю, а продавцу, который (сукин сын!) хорошо знает, ЧТО он втюхал неопытному покупателю.