Звезды беговой дорожки

Опубликовано: 4 августа 2018 г.
Рубрики:

Подбадривая друг друга шутками и прибаутками, мы, весело смеясь, вошли в спортзал и, увидев нашего физрука, направились к нему. 

— Что веселитесь? — он хмуро посмотрел на нас, и мы поняли, что дружеского разговора не получится. — Зачем пришли? 

— Анатолий Иванович, так сессия заканчивается, — начал Валера, — нам бы зачет получить. 

— Зачет?.. А о чем вы раньше думали? — физрук медленно встал с козла, на котором сидел, и, подойдя к столу, взял журнал. Вернувшись, не спеша перелистал его и, найдя нашу группу, удовлетворенно чмокнул губами. — Значит, пришли… получить… Так, что тут у нас?.. Ага, вот. Акимова — ни одного посещения, Валюжный — три занятия, Иванов — ни одного, Олейник — пять и Фоменко — два, — и посмотрел на нас. — Все злостные прогульщики! Что будем делать? 

— Анатолий Иванович, давайте как-нибудь договоримся, — сделал шаг вперед Валера, — мы готовы! 

— Вы готовы?.. — физрук приподнялся на носки и, резко опустившись, рявкнул: — А я, Валюжный, — нет! — Чувствуя, что сегодня его день, он злорадно ухмыльнулся и тут же поморщился. — Фу… От кого это так перегаром несет? 

Валера быстро вернулся в исходное положение. 

— Думаете, если архитекторы, так вам все дозволено? — критически оглядел он нас. — Посмотрите на себя! На кого вы похожи? 

Лена возмущенно дернула рукой. 

— Что значит, на кого похожи? 

— Акимова, к тебе это не относится. Из вашей пятерки ты приятное исключение, — физрук с удовлетворением посмотрел на стройную фигуру нашей одногруппницы и продолжил: — Значит так, у вас есть два варианта. Первый — каждый день вы приходите в спортзал и отрабатываете пропущенные занятия. 

— А второй? — вырвалось у нас одновременно. 

— Второй проще… — физрук заулыбался, — пять минут позора — и зачет ваш. 

— Это как? — спросила Лена. 

Продолжая улыбаться, Анатолий Иванович вплотную приблизился к ней. 

— Это, Акимова, так, что, если хотите быстро получить зачет, то вам придется поучаствовать в соревнованиях на первенство института, — физрук отошел от Лены и продолжил: — Соревнования на следующей неделе. Если согласитесь, будете выступать за свой факультет. Если нет… 

— Мы согласны, — поспешил ответить за всех Игорь, — только можно поподробнее? 

— Да, объясните, что нам делать? — вставил Валера. — Вы же не рассчитываете, что мы займем призовые места? 

— Все очень просто, — щелкнул пальцами физрук, — лучшие спортсмены от института уехали на Всесоюзную универсиаду. Возник дефицит участников в легкой атлетике. Поэтому я и предлагаю вам этот вариант. Рекорды устанавливать не надо. Да у вас это и не получится. Главная задача — добежать до финиша. Вот и все! 

— Так что, будем бегать? — переспросил Игорь. 

— Да, Фоменко! Бегать, прыгать и толкать ядра, — взгляд физрука смягчился. — Ну как, договорились? 

Перспектива вырисовывалась не слишком радостной, но делать было нечего. Все же это было лучше, чем ежедневные занятия, и мы, не слишком уверенно, но дружно закивали головами в знак согласия. 

— Хорошо! Очень хорошо! — физрук, не скрывая радости, довольно потер руки. — Честно говоря, ребята, вы меня очень выручите. Все, кто получил зачет, участвовать отказались. Так что мне вас сам бог послал. 

— Вот видите, Анатолий Иванович, — взбодрился Валера, — мы спасаем вас и наш факультет, а вы — прогульщики. Кстати, раз такое дело, сделайте нам какие-нибудь поблажки на следующий семестр. 

— Так, Валюжный, не наглей! А то я тебя исключу из состава сборной. 

— Понял, молчу. 

— Итак… — физрук стал медленно обводить нас оценивающим взглядом и, остановившись на Лене, начал: — Акимова, у тебя выбора нет. Девушка ты тут одна. Будешь бежать стометровку, — и перевел взгляд на Витю. — Теперь Иванов. Ты более-менее физически подготовлен, толкаешь ядро и, наверное, побежишь шестьдесят метров с барьерами. 

— Я никогда не бегал с барьерами, я их не перепрыгну, — попытался возразить Витя. 

Физрук усмехнулся. 

— Иванов, а тебе не надо будет их перепрыгивать, при твоем-то росте ты будешь их просто переступать, вот и все! Повторяю, главное — добежать до финиша. Так, теперь ты, Валюжный. Побежишь стометровку и… прыжки в высоту. 

— А может, в длину? — перебил его Валера и приподнял согнутую ногу. — В высоту у меня как-то не очень. 

— Нет, Валюжный, именно в высоту. В длину у нас уже есть кому прыгать, — физрук ободряюще похлопал Валеру по плечу, — немного потренируешься, может, что-то и получится. 

— Теперь вы, Фоменко и Олейник, — физрук скептически скривил губы, — пять километров пробежите? 

— Запросто! — выпятил грудь Игорь. 

— Фоменко, а ты? 

— Раз плюнуть! 

— Ну, вот и хорошо. Идите готовьтесь. Во вторник всех жду к десяти часам. Все, до встречи! И не опаздывайте!  

Погода выдалась отличная. В небе светило солнышко, слабый майский ветерок приятно обдувал со всех сторон, а в распустившихся кронах деревьев весело щебетали птички. 

Студенты, участвующие в соревнованиях, усиленно разминались на поле, размахивая руками и ногами, а болельщики, от края до края заполнившие единственную трибуну, возбужденно гудели. 

Наша сборная — сборная прогульщиков с самого престижного в институте факультета, выйдя из раздевалки последней, при появлении на стадионе вызвала у зрителей рев восторга. Еще бы! Возглавляла ее первая красавица и гордость нашего архитектурного сообщества Лена Акимова. По всему было видно, что к сегодняшним соревнованиям она подготовилась основательно. На ней были черные спортивные брюки, плотно обтягивающие стройные ноги, и узкая белая майка с броской надписью “Superstar”, уютно расположившейся на груди четвертого размера. Густо накрашенные ресницы, нависающие над зелеными глазами, и подведенные помадой пухлые губы яркими пятнами выделялись на ее лице и подчеркивали мраморную белизну кожи. 

Подойдя к нам и посмотрев на Лену, физрук непроизвольно засопел. 

— М-да, Акимова… Не знаю, как ты пробежишь, но в том, что ты будешь звездой наших соревнований, я не сомневаюсь, — еще раз окинул оценивающим взглядом Лену и вдруг стал принюхиваться. — Так, а от кого это опять перегаром несет? — и, увидев, как забегали наши глаза, понял, что пили все, и, обреченно вздохнув, сквозь зубы процедил: — Ну, смотрите… Идите на построение. Сейчас начнется церемония открытия. Если что, я за судейским столиком, — резко развернулся и направился на поле. 

— Ну что, продолжим? — Валера сделал мах ногой. — А то что-то суставы до конца не разработались. 

— Вы что, уже выпили? — Лена внимательно посмотрела на нас и, увидев наши довольные физиономии, проворчала: — Идиоты! 

— Акимова, а что ты хотела? — вступил в разговор Игорь. — Первое выступление на публике! Надо же было как-то стресс снять? Если хочешь, можем и тебе налить. Там, в кустах, у нас припрятано. 

— Как вы бежать будете? 

— Как-нибудь добежим, — махнул рукой Игорь. 

— Так, бойцы, вы как хотите, а я иду на построение. Мне зачет нужен, — сидевший на корточках Витя решительно поднялся и направился к выстраивающейся шеренге участников. 

— Идемте, алкоголики, потом выпьете, — Лена мотнула головой и побежала догонять Витю. 

Делать было нечего. Угрюмо переглянувшись, мы последовали за ними. Встав в строй под табличкой «Архитектурный факультет», наша команда замерла в ожидании открытия. 

Сбоку что-то захрипело, и из репродуктора, висящего на столбе, послышался голос ректора: 

«Уважаемые гости и участники соревнований! От имени ректората и спорткомитета нашего института объявляю спартакиаду молодежи и студентов открытой! Ура, товарищи!» 

«Ура!» — подхватила трибуна и прилегающие окрестности. 

Подождав, пока крики утихнут, ректор плавно перешел к достижениям нашего института и, немного поговорив на эту тему, стал закругляться, напоследок пожелав всем участникам хорошо выступить и постараться обновить рекорды прошлогодней универсиады. 

Зазвучал гимн, и когда затих последний аккорд, участники соревнований под аплодисменты публики разошлись по своим секторам. 

Универсиада началась. 

Первым из нашей пятерки выступал Витя. Глядя на крепышей с других факультетов, разминающихся рядом с ним, мы поняли, что шансов забросить ядро дальше них, у него нет никаких. 

Раздался свисток, и первый участник вышел на позицию. Прижав ядро к щеке, он разбежался и толкнул его метров на пятнадцать. Трибуна ответила бурными аплодисментами. Витя был следующим. Взяв ядро, он, небрежно подбрасывая его в руке, подошел к контрольной черте. Мы, затаив дыхание, замерли в ожидании, надеясь на чудо. Чуда не произошло, но Витя нас не разочаровал. Решив, что толкание ядра и бросание диска, это одно и то же, он быстро закрутился на месте и, набрав приличную скорость, резко выбросил вперед руку, запустив ядро в пространство… 

Нашего физрука спасла только хорошая реакция. Сидя сбоку за судейским столиком и увидев летящее ему прямо в лоб ядро, он в мгновение ока очутился на земле и, обхватив голову руками, замер. Второй судья не успел даже пошевелиться. 

Трибуна взвыла от восторга и разразилась бешеными аплодисментами и хохотом. Поднявшись, физрук не спеша отряхнулся и, подойдя к Вите, что-то шепнул ему на ухо. Судя по выражению Витиного лица, это «что-то» было не совсем лестное и приятное. 

Вторая попытка Вите удалась. Во всяком случае с технической стороны все было выполнено безукоризненно. Ядро полетело в нужном направлении, и никто из судей под стол не прыгал. И хотя результат оказался неважнецким — он занял последнее место, Витя не расстроился. Главное, что поставленная перед ним задача была выполнена: он поучаствовал в соревнованиях, и на горизонте стала отчетливо вырисовываться запись в зачетке. 

— Ну что, салаги? Учитесь! — подошел к нам Витя с улыбкой во все лицо. — Зачет у меня почти в кармане. Поздравьте меня! — и протянул руку. 

— Вопрос спорный, — засомневался Игорь, пожимая ему руку, — ты чуть физрука не убил. 

— Он меня уже простил, так что… 

В репродукторе зашуршало, и раздалась команда: «В сектор “Б” приглашаются спортсмены по прыжкам в высоту». 

Валера вздрогнул и посмотрел на нас. 

— Это меня. Пожелайте мне удачи. 

— Удачи тебе! Только смотри не прыгни на голову физруку, — рассмеялась Лена. 

— Акимова, сплюнь! — Валера посмотрел на нее и добавил: — Я с тобой вечером разберусь! — шлепнул ее по бедру и, развернувшись, мелкой трусцой побежал на поле. 

— Размечтался! — бросила ему вслед Лена. — Нахал! 

Первую высоту, когда планку установили на разметке метр тридцать, все прыгуны преодолели без проблем, в том числе и Валера. Публика отметила его прыжок аплодисментами, так как он был не только результативным, но и зрелищным. Все спортсмены использовали прием ножницы, а Валера применил технику выпрыгнувшего из воды дельфина. Проще говоря, он резко подпрыгнул перед планкой и нырнул через нее вниз головой. Но, по мере того как высота нарастала, его прыжки становились все более и более неубедительными. Когда перекладину выставили на полутораметровую отметку, Валера подошел к судье и что-то ему сказал. Тот закивал головой в знак согласия. 

Следующие несколько прыжков Валера проигнорировал, наблюдая за соперниками и нежась на травке под ласковыми лучами солнышка. Как он потом нам рассказал, судья разрешил пропустить ему несколько подходов, поверив на слово, что он чемпион прошлого года, и это не его уровень, и он продолжит соревнования, когда планку установят на отметке не ниже метра семидесяти. 

Пока Валера лежал, набираясь сил для установления рекорда, как думал наивный судья, впервые видевший нашего «чемпиона», половина участников соревнований отсеялась, не преодолев очередной высоты. Наконец планку подняли до уровня рекорда прошлого года, и судья позвал Валеру. 

Валера подошел к перекладине, которая была чуть выше его макушки, и, отсчитав от нее метров пятьдесят, замер в ожидании сигнала. Услышав свисток, он сорвался с места и стремительно понесся вперед, но, почти добежав до планки, неожиданно захромал и, упав на маты, схватился за ногу. 

Дежурившая бригада скорой помощи, быстро среагировав, выскочила на поле и, уложив Валеру на носилки, понесла к санитарной машине. 

— Идемте посмотрим, что с ним, — заволновался Витя. 

— Ты что, не понял, что это было? — засмеялся Игорь. — Сейчас он появится живой и невредимый. 

И действительно, вскоре Валера показался из-за машины и, прихрамывая, направился к судьям. Там его уже, весело улыбаясь, дожидался физрук. Когда Валера подошел к нему, до нас донеслось: 

— Что, чемпион, говоришь?.. И на какой планете ты выиграл чемпионат? — улыбка сползла с лица физрука. — Валюжный, ты меня не зли! И не прикидывайся! 

— Анатолий Иванович! Что вы такое говорите? Я травмирован! 

— Валюжный, ты хочешь получить зачет? 

— Да, хочу! 

— Тогда перестань ломать комедию и иди готовься к забегу. 

— У меня ж нога! 

Физрук сделал вид, что собирается дать ему пинка, и Валера, забыв о своей травме, резко отскочив, побежал в нашу сторону. 

— Видели? — остановившись рядом с нами, торжествующе сказал Валера. — Завтра в стенгазете напишут: «Ушел с поля непобежденным!» 

— Мы всё видели! — рассмеялся Игорь. — Валера, ты, конечно, молодец, но в следующий раз, когда будешь симулировать, будь повнимательнее. 

— А в чем дело? 

— Дело в том, что на матах ты схватился за левую ногу, а когда вышел от медиков, хромал на правую. 

— Да? — сдвинул брови Валера. — А я-то думаю, чего меня физрук так быстро раскусил? Наверное, тоже заметил, — и, повеселев, предложил: — Ну что, идем накатим? 

— Тебе стометровку скоро бежать! 

— Ерунда, пошли! 

— Вы опять за свое? — попыталась остановить Лена, но, поняв, что это бесполезно, только безнадежно махнула рукой и направилась к трибуне. 

Посмотрев на поле и увидев, что там что-то вроде перерыва, мы зашли за трибуну и, продравшись сквозь кустарник, вышли к месту, где нас ждал припрятанный кулек с тремя бутылками портвейна. С утра их было пять, но две мы благополучно опустошили еще до начала соревнований. 

Привычным движением Валера подхватил бутылку и, зажав ее подмышкой, щелкнул зажигалкой и подставил пламя под пластмассовую пробку. Когда она почернела и наполовину оплавилась, он схватил ее зубами и в один рывок сорвал. 

— Кто первый? 

«Спортсмены, участвующие в забеге на сто метров, приглашаются на беговую дорожку. Приготовиться участникам забега на пять километров», — донеслось с другой стороны трибуны. 

— Валера, это тебя, — сказал Игорь, забирая у него бутылку. — Иди, а то будешь петлять, как заяц. 

— Дай сюда! — Валера вырвал ее у Игоря. — Учись! — поднес ко рту, и, не успели мы моргнуть, как пустая бутылка улетела в кусты. — Идите за мной! Я покажу вам, как надо бегать! 

Мы вернулись на стадион и, чувствуя, что этот забег для Валеры добром не кончится, встали у беговой дорожки, замерев в тревожном ожидании. 

Валера присоединился к участникам и, как резиновый мячик, бодро запрыгал на месте. Но с каждым прыжком его все больше и больше мотало из стороны в сторону. 

Когда прозвучала команда приготовиться, он, как и его соперники, принял спринтерскую позу — согнулся и, наклонив голову, уперся пальцами в покрытие беговой дорожки. 

Прозвучала команда: «На старт! Внимание!.. Марш!» 

Сорвавшись с места, спортсмены рванули к финишу. Валера тоже сорвался… 

Пробежав метров десять в полусогнутом положении и так и не сумев выпрямиться, он, как подбитый бомбардировщик, спикировал на землю и, зарывшись носом в беговое покрытие, замер. 

Трибуна притихла, не понимая, что произошло. Но когда мы подбежали к Валере и, подхватив его за руки и за ноги, поволокли за пределы стадиона, студенты, которые его хорошо знали как любителя выпить, возликовали, поняв, что он просто-напросто напился и вырубился. 

Занеся Валеру за трибуну, мы отнесли его к нашему тайнику и бросили под кустом, заботливо подложив под голову кулек с бутылками. От удара о землю Валера приоткрыл глаза и, увидев нас, улыбнувшись, пробормотал: 

— Сейчас, сейчас идем бить нег… — и, не договорив, повернулся на бок и, пуская ртом пузыри, захрапел. 

Мы переглянулись и, рассмеявшись, стали думать, что с ним делать. 

Вообще Валера был парнем неплохим, и все его любили. Но был у него один существенный недостаток: когда он напивался, то становился невыносимым. В лучшем случае он в самый неподходящий момент отключался. Но, если алкоголь не валил Валеру с ног, то поведение его было непредсказуемым. В таком полуобморочном состоянии любимым его занятием было устраивать расовые чистки. Негры и арабы хорошо знали Валеру. Узнав, что Валюжный подшофе и бродит по этажам общежития, они наглухо закрывались в своих комнатах и не показывались оттуда до его полного протрезвления. Но таких было меньшинство. Большинство предпочитало вообще убраться из общаги от греха подальше. Если кто-то не успевал забиться в какую-нибудь щель и попадал в Валерины руки, исход был печальным: или разбитый нос, или расквашенные губы. От заявлений в милицию Валеру спасало только заступничество товарищей, которые после его выходок регулярно за него извинялись перед цветным населением общежития. 

— Ну что, я, наверное, посижу с ним, пока вы будете бегать, — предложил Витя, — а там меня смените. 

— Договорились, — похлопал Игорь Витю по плечу. — Не скучай. Ну что, Вадюня, идем побегаем? 

— Пошли. 

— Где вы ходите? — увидев нас, подбежал физрук. — Сейчас забег начнется! Быстро бегите на старт! А что с Валюжным? — крикнул он нам вслед. 

Обернувшись на ходу, Игорь бросил: 

— Все нормально! Перегрелся на солнце! 

Маршрут забега на пять километров начинался на стадионе, а затем участники выбегали за ворота и бежали по асфальтовой дорожке вдоль внешнего забора и за трибуной. Узнав у судьи, что нам предстоит пробежать десять кругов, мы с Игорем влились в отряд бегунов, которых насчитывалось, как минимум, человек сорок. 

Судья дал старт, и наша группа не спеша затрусила к выходу со стадиона. Пробежав один круг и отметив, что большая часть пути из-за трибуны и обильной растительности находится вне поля зрения судей, и спортсменов они не видят, мы после второго круга навестили Витю и, спрятавшись в кустах, под равномерное похрапывание Валеры стали отсчитывать круги, наворачиваемые спортсменами, ориентируясь по лидеру, бежавшему в желтой майке. Когда до финиша осталось два круга, мы выскочили из кустов и присоединились к участникам забега. 

Финишную черту мы пересекли в числе лидеров — в первой десятке. 

Боясь, что нас кто-то разоблачит, мы, не сбавляя темпа, подбежали к физруку и протянули ему заранее приготовленные зачетки. 

— Вы обещали, — прерывисто дыша, сказал Игорь. 

Анатолий Иванович, улыбаясь, вытащил ручку. 

— Честно говоря, не ожидал от вас такой прыти. Молодцы! — он заполнил наши зачетки и, расписавшись, повторил: — Молодцы! Вот теперь можете идти отмечать. 

Долго упрашивать нас не пришлось. Тем более что мы увидели, как у судейского столика какой-то недовольный участник забега что-то доказывал судье, показывая пальцем в нашу сторону. Пожав протянутую руку физрука, мы быстро ретировались за трибуну. 

— Ну как? — встретил нас Витя. 

— В первой десятке, и зачет в кармане, — Игорь развернул зачетку и показал Вите. 

— Да… — с завистью в голосе промычал Витя, — а мне еще бежать с барьерами. 

Под кустом зашевелился Валера. 

— Так, я свое отдежурил. Теперь ваша очередь. Пока! — попрощался с нами Витя и, раздвинув кусты, исчез. 

— Ну что, отметим победу? — Игорь бесцеремонно выдернул кулек из-под головы Валеры. 

Распив бутылку и решив, что Валера проснется не скоро и его тут вряд ли кто найдет, мы решили вернуться на стадион — посмотреть, как выступят Лена с Витей. 

Выйдя из-за трибуны, мы сразу наткнулись на группу девушек, готовящихся бежать стометровку. Среди них была и Лена. Своими безупречными формами она ярко выделялась на фоне своих соперниц — низкорослых, худых и плоскогрудых. 

Подойдя к ней, мы подбодрили нашу красотку, напомнив ей слова физрука, что главное — не результат, а участие, и посоветовали не спешить к финишу, — чтобы мужская половина, сидящая на трибуне, успела полюбоваться ее крутыми бедрами. 

Послав нас к черту, Лена отвернулась и отошла к стартовой черте. 

— Мы ж от чистого сердца, а она… — обиделся Игорь. 

Увидев сбоку пустые места на трибуне, мы поднялись по бетонной лестнице и, умостившись на деревянной лавке, обратили свои взоры вниз, отыскивая Витю. 

— Вадик, вон он! — показал Игорь пальцем на другой конец стадиона. 

Подперев рукой голову, Витя лежал на матах и лениво посматривал на своих соперников, которые усиленно махали ногами. 

— Да-а, он наверняка будет первым, — рассмеялся Игорь. 

— На старт! Внимание!.. 

Прозвучавшая команда отвлекла нас от Вити, и мы, переведя взгляды на беговую дорожку, увидели задранные попки девушек, застывших в ожидании. Попка нашей Лены была самой красивой. 

— Марш! 

Флажок судьи резко опустился. Пегеэсники, сантехники, градостроители и представительницы других факультетов, обгоняя ветер, поспешили к финишной ленте, надеясь порвать ее первыми. Не напрягались только архитекторы в лице Лены Акимовой. Она бежала не спеша, с достоинством и очень красиво. Равномерно отталкиваясь от беговой дорожки стройными ногами и выставив вперед грудь, которая равномерно подпрыгивала в такт, Лена, невзирая на то, что бежала последней, привлекла к себе всеобщее внимание. Трибуна затихла, любуясь ею. Любители женской красоты даже пропустили момент, когда остальные участницы забега пересекли финишную черту. 

Почувствовав на себе восхищенные взгляды, Лена повернула голову в сторону трибуны и снисходительно улыбнулась. Мужская аудитория ответила ей восторженным ревом. Не ожидая такого бурного проявления чувств, Лена сбилась с ритма и повторила подвиг Валеры, упав за десять метров до финиша. Теперь криком восторга разразилась женская половина, сидящая на трибуне. 

Десятки поклонников бросились ей на помощь и, высоко подняв на руках, понесли к финишу. 

Триумф был полный! Напрасно победительница забега бегала с поднятыми руками. На нее никто не обращал внимания. 

Наконец кто-то из судей вспомнил, что у нас спортивные соревнования, а не конкурс красоты, и ожесточенно забил по медной тарелке, стоящей на столе, призывая к порядку. 

Лена, одарив ослепительной улыбкой своих поклонников, направилась к трибуне и, увидев нас, поднявшись по лестнице, втиснулась между нами. Мы расцеловали ее, поздравив с успехом. 

— Ты была неотразима! — восторженно произнес Игорь и, увидев со всех сторон завистливые взгляды, еще раз крепко поцеловал Лену. 

«Шестьдесят метров с барьерами», — прервал наши восторги голос, раздавшийся из репродуктора. 

— О, сейчас Витин выход, — Игорь посмотрел на поле. — Смотрите, уже барьеры расставляют. А вон и Витя. 

Небрежной походкой наш товарищ в окружении своих соперников, не перестававших махать ногами, направлялся к старту. Он был на голову выше всех, и по его лицу блуждала пренебрежительная улыбка. 

— Судя по его спокойствию, мы будем первыми. Как вы думаете? — Игорь посмотрел на нас. 

— Смотря с какого конца, — резонно возразила Лена. 

Прогноз Лены оправдался. Витя добежал до финиша, но, к сожалению, последним. При этом он, невзирая на свой рост, умудрился сбить на своем пути все барьеры. 

Несмотря на провальное выступление, он удостоился похвалы физрука, который после окончания забега подошел к нему и одобрительно потрепал по плечу. Впоследствии, когда его спрашивали, какое он занял место, Витя с гордостью говорил: «Четвертое», при этом не уточняя, что всего участников забега было четверо. 

Универсиада заканчивалась. Вспомнив о Валере, мы, не дожидаясь закрытия, направились за трибуну, надеясь, что его никто не потревожил. Уже почти поравнявшись с кустами, за которыми отсыпался наш товарищ, мы услышали за спиной: «Фоменко, Олейник, стоять!» и, обернувшись, увидели спешащего к нам физрука. По выражению его лица поняв, что встреча с ним не сулит ничего хорошего, мы, не сговариваясь, перешли на мелкую трусцу, а когда он окликнул нас во второй раз, бросились бежать. Физрук побежал вдогонку. Периодически оглядываясь, мы понимали, что от погони нам не уйти… 

Спас нас Валера. Неожиданно протрезвев, он выполз из кустов, и очень удачно — прямо под ноги физруку. 

Трехэтажный мат, раздавшийся сзади, вселил в нас уверенность, что сегодня встреча с физруком не состоится, но, в то же время, в голове мелькнула неприятная мысль, что возмездие неотвратимо, и в следующем семестре физкультура будет нашим основным предметом. 

За трибуной, над стадионом, зазвучал гимн, возвещая об успешном окончании универсиады.