Поэзия. Борис Кокотов

Опубликовано: 4 ноября 2005 г.
Рубрики:

Этимологический словарь

Том темно-красный Фасмера смотрю,
От Е до М листаю наугад.
“Слова, слова, слова...”, доверясь словарю,
к истокам речи я вернуться рад.

Корней славянских юная семья
не заслоняет строгую латынь,
сосед-германец сердится: Ja, Ja!
На север оттеснен горластый финн.

Эллады полустертые лады
в церковном сумраке свой доживают век,
и конница гортанная Орды
спит мертвым сном, не довершив набег.

Язык Авесты, царственный санскрит
и Ханаана сладостный жаргон —
травой забвенья проросли меж плит
на кладбище названий и имен.

Суть соответствий не вмещает ум:
до обнаженных звуков добредя,
Шумера тростниковый слышу шум —
глоссарий ветра, моря и дождя.

Захлопываю темно-красный том.
Я оглушен и умудренно нем,
покамест проступает стих-фантом
сквозь сполохи вокабул и фонем.

 

Московских гусениц ...

московских гусениц полнометражный зритель
квартировать близ зоомагазина
ты был бы счастлив, и ходить за кормом
для рыбок с золотыми плавниками
по палубе кузнецкого моста,
читать печаль, как музыку, с листа.

переверни стеклянную страницу
где гегель плавает и шустрый фейербах,
и пастырь их с улыбкой олимпийца
на папиросой скомканных устах
лениво замечает: – господа,
что мы теряем, в сущности, когда...

Jazz

 
I feel kinda pain but it’s OK

музыка моего города вернулась ко мне алебастровым голубем
музыка моей юности вернулась ко мне улыбкой статуи
висячим мостом карнавала расцвел нежный голос бегонии

I feel kinda joy but it means nothing

мы будем бродить по пустым улицам залитым мраморным светом луны
начнется дождь но мы его не услышим
мы будем пить сладкое вино из высоких бокалов

I feel a joy which is a part of my pain

побег в неизвестность в сверкание карнавальных огней
одинокая скамейка под сумрачными деревьями
пение птиц будит меня на рассвете

Is it a loss?

Крик

крик твой не будет услышан, равно как и стон...
шепот — тем более... дело не в том что
нет убедительных доводов, веских причин...
луч угасает в окрестности дальней звезды,
плач угасает в окрестности ближнего сердца,
с ритма его не сбивая... с тем же успехом
можно от кактуса отклика ждать
или от устрицы... кстати, в воде
акустика превосходна... вот и киты
тоже кричат, и дельфины...
всё живое орёт в чье-то замшелое ухо...
камни и те вопиют...
этот гвалт (среди прочего: рёв
парохода, музыка, изверженье вулкана,
стрекот цикад) воздвигает неодолимый барьер
одинокому голосу, жалобе одинокой...
так или иначе, крик твой услышан не будет —
незачем тщиться... разумнее поберечь
голосовые связки для

хохота... хохота... хохота...