Осеннее происшествие в Хрюшинске

Опубликовано: 6 декабря 2017 г.
Рубрики:

День, когда власти Хрюшинска приняли закон о регистрации домашних животных, в памяти Покусаева никак не отложился, поэтому он очень удивился, обнаружив на пороге своей квартиры санитарно-ветеринарного инспектора. Инспектор, напротив, шагнул в квартиру как старый приятель, без приглашения, а оккупировав небольшой плацдарм покусаевской территории, сразу перешёл в наступление.

- Скотину на регистрацию предъявите добровольно или будем проводить досмотр с целью выявления нелегальных единиц домашней живности?

- Да чего уж…, - застеснялся Покусаев – человек интеллигентный, любящий на досуге почитать книги по истории Древней Греции. – Вся живность на месте. Собака и кошка. Регистрируйте, раз надо.

Инспектор натянул на ботинки бахилы и прошёл в комнату.

- А эти? – кивнул он на аквариум.

- И рыбок? – ахнул Покусаев.

- Всех, - санитарный инспектор вынул из сумки регистрационную книгу. – Начнём, пожалуй, со зверушек средних размеров. Тащите сюда вашу собаку.

Покусаев привёл из спальной Геракла – пса неизвестной породы. Пёс упирался и тихо рычал. Санитарный инспектор записал данные пса, сфотографировал его на смартфон и в завершении дела влепил между собачьих ушей синий штамп с отметкой «Для среднего поголовья». Та же участь постигла и кошку Персифону.

- Давайте теперь рыбообразных. Лучше сразу всех скопом. Можно временно сложить их в какую-нибудь кастрюлю.

Поразмыслив, Покусаев достал из серванта салатницу. Вначале он выловил сачком парочку цихлид – Ариадну и Эфру, затем сомика Тесея, следом подцепил одного за другим тройку гуппи – Гефеста, Кекропа и Пенелопу, и в конце выудил с полдюжины карликовых гурами – таких мелких, что даже не было смысла давать им собственные имёна. Выложил рыбок в один ряд, по росту. Рыбки хватали воздух ртами и искали хвостами воду.

- Непорядок, - покачал головой санитарно-ветеринарный инспектор, рассматривая последний улов. – Как же их регистрировать?

- Я их называю Кентавриками, - смутился Покусаев. – Такие же шалуны, как их древние прототипы. Только различить их, в силу микроскопичности размеров никак невозможно.

- А вот это вопрос спорный, - не согласился инспектор. – Если имён нет, пусть будут Кентавр Первый, Кентавр Второй и так далее, по порядку.

Он вынул из своей сумки небольшой прибор, похожий на микроскоп и кивнул на рыбок:

- Кладите по одной сюда.

Покусаев осторожно уложил Ариадну на тонкую стеклянную поверхность прибора.

Санитарный инспектор заглянул в объектив, произвёл короткую подстройку и нажал крохотную кнопочку на подставке. Тонкий серебристый луч вырвался из укреплённой под объективом металлической трубки, и аквариумная рыбка подпрыгнула, ужаленная лучом в брюшко.

- Одна готова! – удовлетворённо щёлкнул пальцами инспектор-ветеринар. – Сымай со сковороды.

- Ей же больно! – возмутился Покусаев. – Вы прожгли рыбку насквозь своей установкой.

- Я её заклеймил, - поправил инспектор. – Штамп чёрного цвета, предназначен для разной мелкоты. Несмываем ни водой, ни кислотой, безвреден для здоровья. Кладите следующую.

Спустя несколько минут с рыбками было покончено, и Покусаев побросал их обратно в аквариум, с тревогой ожидая, не всплывут ли они кверху брюхом. К счастью, рыбки выжили.

- Буду приходить с проверкой раз в квартал, - предупредил инспектор, когда процедура регистрации домашних питомцев подошла к концу. – Имейте, в виду, вся имеющаяся у вас в наличии живность должна соответствовать документам учёта.

- А если какая-то из рыбок умрёт?

- Немедленно вызывайте ветврача и меня. Врач зафиксирует факт смерти, а я составлю акт о списании. На основании акта погасим регистрационную запись. Надеюсь, у вас самих есть регистрация по месту жительства?

- Нету, - признался Покусаев. – Я арендую эту квартиру второй год, но хозяин отказывается меня в ней прописывать.

- Плохо, - задумался инспектор. – Как же мы можем доверять зверушек субъекту, не имеющему в Хрюшинске официального места жительства? 

«Всё! - обречённо понял Покусаев. – Сейчас отберут всю живность и самого оштрафуют за незаконное проживание».

- Ну да ладно, - ветеринарный инспектор внезапно хлопнул Покусаева по плечу. - Человек вы вроде хороший, не злой. Зверушкам с вами должно быть комфортно. Нарушу немного закон, пойду вам навстречу.

С этими словами инспектор шлёпнул Покусаеву на лоб красную печать «Для крупного рогатого скота», вписал его анкетные данные в свой журнал и отбыл по другим адресам.

Прошло полгода. Покусаев успокоился, привык к отметке над бровями и получил по почте уведомление с требованием уплатить налог на движимое имущество общим количеством 15 единиц.

И вот поздним октябрьским днём на пороге вновь возникла фигура санитарного инспектора.

- Как подопечные? – инспектор по-хозяйски, не снимая грязной обуви, прошёлся по квартире, оставляя на паласах мокрые чёрные отметины. – Не обижаете? Кормите в соответствии с предписанным режимом?

- Всё, как указано в правилах содержания и кормления домашнего животноводческого комплекса, - отчеканил Покусаев.

- Рыбки не болеют? Температуру измеряете регулярно?

- Как положено. Утром и вечером.

- Конфликтные ситуации с собачье-кошачьим контингентом не допускаете? Слыхали, наверное, о последней поправке, касающейся жестокого обращения с животными? Потерь нет, надеюсь…

- Все 15 единиц в полном составе. Включая меня.

- В полном составе? – инспектор грозно уставился куда-то вверх. – А ЭТО ЧТО ТАКОЕ?

Покусаев испуганно задрал голову и проследил за взглядом контролирующих органов.

На потолке сидел комар.

- Это комар, - прошептал Покусаев.

- Вижу, что не слон, - ветеринарный инспектор вынул из сумки книгу регистрации. – Лови, давай.

- Как? – опешил Покусаев. – Но этот экземпляр не из моего питомника. И вообще, он не домашний. Скорее лесной или подвальный.

- Дичь тоже учитываем, - инспектор открыл книгу и зашелестел страницами. – Относим в разряд прирученных человеком на современном историческом этапе. Штамп оранжевый с золотистыми кисточками по краям. Постой! Вот, в углу, ещё один сидит. И там, над балконной дверью.

В итоге насчитали по всей квартире восемь штук.

- Придётся изловить всех, - инспектор обречённо завалился в кресло, готовясь к длительному ожиданию. – Ты меня тоже пойми. Не могу я глаза на такие факты закрыть. Ладно, если в Обществе охраны животных прознают, полбеды, но вот налоговая ни за что не спустит. Ни-ни. Им же городской бюджет наполнять надо.

Делать было нечего. Покусаев вытащил из коробки с аквариумным инвентарём сачок и принялся за охоту. Пойманных комаров он осторожно передавал санитарному инспектору, а тот клеймил их привычным способом, с помощью своего микроскопа.

«Имена потом придумаю, - угрюмо размышлял Покусаев. – Свалились на мою голову, циклопы проклятые».

Уже стояла ночь, когда усталый Покусаев добыл последнего кровососа. И надо ж было так неудачно прицелиться, чтобы металлическая дужка сачка точно припечатала добычу к потолку. Комар бездыханно рухнул на журнальный столик.

- Ох, ты, раскатай меня в медузу, - инспектор склонился над жертвой. – Мигом звони в ветеринарку. Может ещё обойдётся.

Не обошлось. Примчавшийся на «Скорой» врач констатировал смерть насекомого от удара тупым предметом.

- Срок тебе светит, - сокрушённо сообщил инспектор Покусаеву. – Ясно, что по неосторожности, но тем не менее…

Преступление Покусаева вызвало в городе общественный резонанс. Его действия осуждались коллективами салонов красоты, представителями школ и детских садов, работниками центральной шино-монтажной мастерской и даже единолично одним водителем троллейбуса. Нашлись и защитники. Общество охраны домашних животных пыталось обратить внимание общественности на тот факт, что раз уж Покусаев зарегистрирован в книге учёта городской ветеринарной службы в качестве крупного рогатого скота, то и рассматривать его нужно не как человека, а как представителя животного мира. Конечно, с быком или изюбром Покусаева сравнить сложно, но что-то от осла в нём есть несомненно, хотя осёл и не имеет рогов. Судья, однако, доводы общества к сведению не принял и впаял Покусаеву три года общего режима по статье «Жестокое обращение с животными, повлёкшее их гибель».

Погибшего комара торжественно похоронили в аллее славы Хрюшинского зоопарка, а в городе местные власти объявили однодневный траур. На следующую ночь, в различных районах Хрюшинска, злоумышленники лишили жизни троих человек. Ещё пятерых ограбили. Одноногого инвалида побили его же костылями. Но эти события уже никого не заинтересовали.