Поэзия Саша Красный

Опубликовано: 16 сентября 2005 г.
Рубрики:

Продукты мыслей под торшером


Много лет делал я все, что мог:
В спальне был молодцом — видит бог,
И упреки терпел, и угрозы,
Покупал темно-красные розы,
Мыл полы, отвечал на вопросы,
Где я был, и какой с меня толк...
Отдал я свой супружеский долг,
И плачу теперь членские взносы.

* * *

Тревожный симптом замечаю —
Как видно, конец мне к зиме.
Родных соберу, завещаю
Последнюю волю семье.
С них честное слово возьму —
Не пить на поминках спиртного:
Не только же мне одному
Должно быть в тот вечер хреново!

* * *

Вот сижу под акацией, думаю:
Вспоминаю про жизнь и судьбу мою...
Все прошло без особых последствий,
Не ругался, не крал, не грешил...
Правда, глупостей всяческих с детства
Боже мой! Сколько я совершил!
И обдуманно, и панически,
Постоянно, эпизодически,
Явно, скрыто и символически,
Десять коробов, три ведра...
Делать я перестал их практически
Только с завтрашнего утра.

* * *

Я в будущее заглянул —
А там — ну, полнейший нуль.
Там нечем себя порадовать.
Черт дернул меня — подглядывать.

* * *

Все это штучки еврейские...
Сдуру ли,
То ли вредный такой они организм:
Коммунизм для трудящихся мира
Придумали,
А для себя — сионизм.

* * *

Пользуясь тем, что начальник по должности,
Знаете, что говорит он мне? — “Дай!”
Но после такой непристойности-пошлости
И пальцем не шевельнет... Негодяй!

* * *

Время пришло — собираем мы камни:
Подводим итоги в пределах семьи.
Сказала жена, что она отдала мне
Самые лучшие годы свои...
Понял я сразу, что дело — хана!
Спаси, боже, души заблудшие!
Что ждет меня, если захочет она
Отдать свои самые худшие!

* * *

Стаканчик первый для юнцов
Чреват циррозом...
Сентябрьский дождь, в конце концов —
Большим морозом.
А первый вздох — “люблю, люблю...”
В шальную полночь
Чреват — “Мою ты жизнь навек
Угробил, сволочь!”

* * *

Терпелив и настойчив я спорах с женой,
Не толкаю ее, не кричу, не ругаю,
Но последнее слово всегда остается за мной —
Говорю под конец: “Ты права, дорогая”

* * *

Сказала жена мне: “Не понимаю,
За что ты мою так не жалуешь маму?
Что женщине этой ты ставишь в вину?
Что сделала мама дурного?”
— Жену!

* * *

Я по натуре был всегда игрок —
Лихой, азартный и неосторожный.
Играл во все, что мог и что не мог,
Под интерес, да и на деньги тоже.
С тех пор прошло довольно много лет,
Теперь я дед, теперь я лыс и сед —
Пенсионера-старпера образчик.
Не продержаться в теннис даже сет...
Партнеров в пулю, вист и покер нет,
Футбол, рулетка, скачки — полный бред.
Во что сыграть? Осталось только — в ящик.

* * *

Поездишь год и жутко станешь нервным...
Куда он прет, мои права поправ!?
Я все равно проеду прямо первым...
Пускай посмертно, но я буду прав!

* * *

Муж ушел. В чем был. Сбежал, как заяц.
И беда не в том, что он мерзавец,
Гад, слюнтяй, засранец, дуб, с приветом,
Что мозги с рожденья набекрень,
Ужас в чем? Ему теперь об этом
Не расскажешь трижды каждый день.

* * *

В понедельник остался у Люды я,
Не пойму, как такое случилось:
Была с Людой у нас прелюдия,
А вот людии не получилось.

* * *

Жену я после свадьбы так любил!
В машине, в поле и на пляже южном,
Поскольку я всегда ужасно был
Неравнодушен к женщинам замужним.

* * *

Сказала мне печально тетя Софа:
“Планету ждет большая катастрофа...”
Она уже два дня не ест, не спит,
Все думает: цунами, радиация,
Ужасный климат, терроризм и СПИД...
И плюс к тому — течет канализация.