Деятели искусства о рисунках Марины Цветаевой.

Опубликовано: 21 мая 2017 г.
Рубрики:

 Статья Юлия Зыслина является продолжением уже опубликованной у нас работы «Рисунки Марины Цветаевой» от 10 января 2015 года.

 Редакция ЧАЙКИ

  

Поэзия, музыка и рисование – родственные и взаимодействующие друг с другом составляющие искусства. Иногда говорят о синтезе этих искусств, что особенно характерно для Серебряного века русской культуры.

Многие русские поэты и писатели рисовали, некоторые из них писали музыку. Каждый творческий человек болен своим талантом, который толкает его на новации, импровизации, поиски и пробы.

 Марина Цветаева, будучи выдающимся поэтом и прозаиком, изредка делала карандашные наброски. Её музыкальность хорошо известна из её биографии. В Российской государственной библиотеке с 1950 года хранятся под именем Марины Цветаевой 8 рисунков: четыре женских головы и четыре мужских.

Однако о них нет прямых упоминаний ни у биографов и исследователей, ни у самой МЦ. Возможно, это были её юношеские поиски.

Пока не проведена дополнительная экспертиза этих рисунков, их авторство остаётся за Мариной Цветаевой.

 «Вашингтонский музей русской поэзии и музыки» в 2006 г. впервые опубликовал рисунки МЦ, хранящиеся в РГБ, после чего нами были опрошены десятки людей в отношении их художественного уровня и общего впечатления.

 Свои многосторонние мнения высказали, находясь в музее, или сообщили по электронной почте, по крайней мере, 12 художников, два скульптора и 7 искусствоведов – жителей России, Украины, США, Канады, Чехии.

(Кроме Маргариты Астаховой, с рисунками МЦ непосредственно в архиве РГБ ознакомились Ольга Соломина (Москва), Дануше Кшицова (Брно), Марина Тюрина-Оберландер (Вашингтон) и Татьяна Романова (Москва). Остальные, включая ряд филологов и музейных работников, ознакомились лишь с копиями рисунков. В то же время Мария Савчук, Галина Данильева, Татьяна Геворкян и Татьяна Романова наблюдали рисунки ещё и на цветаевской выставке в РГБ 2013 года, а Александр Ханаков – на выставках 1992 и 2013 годов).

 Рассмотрим в кратком изложении некоторые из отзывов, где отмечены талантливость автора этих рисунков и их особенности.

- Художник Руслан Крупышев (Москва): «…Все портреты талантливы, а талант не купишь… Это, безусловно, не с бухты-барахты зарисовки на полях от нечего делать. Вот уж действительно, если человек талантлив, то он талантлив во многом…» (здесь и далее по тексту выделено мною. – Ю.З.).

- Художник Ксения Гамарник (Филадельфия):. «Ещё одна грань таланта МЦ, прекрасно соблюдены пропорции копий».

- Скульптор Григорий Потоцкий (Москва): «Марина Цветаева несомненно обладала большим художественным даром… Прорывается… сила таланта».

- Художник Сергей Заславский (Вашингтон): «Наличие способностей у автора налицо».

- Художник Мария Савчук (Москва): «Автор этих рисунков в самом начале пути. Это ещё не человек, который решил, что это будет его специальностью. И, дескать, надо подучиться. У данного автора глаз хороший… Человек, который нарисовал так, как на этих 8-ми рисунках, безусловно, расположен к рисованию. Эти рисунки не случайные. <Автор> иногда делал какие-то наброски. Здесь видна нерегулярная работа…».

 - Цветаевед Ирина Киселёва (Томск): «…Эти графические работы -… талантливые… ждут своего исследователя…».

- Архивист Ольга Соломина (Москва): «Одна из граней таланта МЦ… Рисунки, которые хранятся <в РГБ> - это её ПОИСК!».

- Цветаевед Елена Поздина (Елабуга): «Странного ничего не нахожу! Напротив, было бы странным, если б Марина Цветаева ВООБЩЕ не брала в руки кисть или карандаш! А она брала (записки в рисунках Сергею Эфрону известны)… Замечательно, что сохранились хоть эти рисунки. Вполне вероятно, что их было значительно больше».

- Педагог Татьяна Романова (Москва). «Многие поэты умели рисовать: Пушкин (так любимый Мариной), Лермонтов. Это были пробные работы юной Марины, которая хотела познать мир посредством графикиТалант владения карандашом был у Марины Ивановны, и этот дар унаследовали её дети – и Георгий (Мур) и Аля (на последние деньги оплачивала её курс в школе искусств и уроки у <художницы>Натальи Гончаровой)».

- Лилит Козлова (Ульяновск), цветаевед, поэт, культуролог, доктор биолологических наук: «Марина Цветаева и её муж Сергей Эфрон часто обменивались рисуночками на записках друг другу».

- Татьяна Геворкян (Москва, Ереван, Нью-Йорк), цветаевед, д.ф.н: «Марина Цветаева рисовала, раз в РГБ есть рисунки МЦ, и я их видела <там>в декабре 2013 г. на выставке МЦ».

- Искусствовед Михаил Герман (Санкт-Петербург): «Особым даром, насколько я могу судить, <рисунки> не отличаются и вряд ли могут как-то резонировать высокому дару Цветаевой-поэта».

- Марина Тюрина-Оберландер (Вашингтон). Вашингтонский поэт, переводчик, прозаик. Член Союза Писателей XXI века. Училась рисовать. Делала успехи. Видела и сфотографировала оригиналы рисунков МЦ в РГБ в 2015 г.: «Талантливые, искренние картины… Почему надо исключать способность МЦ к рисованию.

- Проф. Дануше Кшицова (Брно),1932-2017 (Чехия), автор ряда работ о Цветаевой и Гончаровой: «Рисунки, исполненные молодой Цветаевой в 1910-е годы, свидетельствуют о том, что поэтесса была также талантливой художницей, сумевшей создать полностью профессиональные работы, говорящие о неоспоримом таланте автора, получившего хорошую подготовку. Тот факт, что сохранилось столь незначительное количество рисунков поэтессы, до известной степени объясняется спешкой, с которой она покидала после революции Россию…».

  Среди тех, кто по нашей просьбе побывал в архиве РГБ, художнице Маргарите Астаховой (Запорожье, Москва) удалось наиболее тщательно, профессионально и целенаправленно рассмотреть и проанализировать рисунки Цветаевой и бумагу, на которой они выполнены. О чём нам было сообщено в её письме от 23 марта 2017 г.

 Она утверждает, например, что «…большинство рисунков <исполнены> в детском стиле, (рисуя глаза, губы, волосы, овал лица, <Цветаева>вдавливала контуры в бумагу, что видно только в оригиналах). Штрихи не отточены, а там, где уже штриховка более правильная, теряются пропорции лица, появляется неправильное распределение светотени, это может говорить о том, что она пыталась уже не срисовывать, копируя картинку, а рисовать с натуры, или просто воображая объект». Это профессионально обоснованное художником, преподававшем в ИЗО детям, наблюдение говорит в пользу того, что это рисовала юная МЦ, скорее всего, в гимназические годы, не обладая существенным опытом, причём «рисовала нерегулярно и, возможно, только в юности, просто пробуя себя в этом жанре и не придавая значения этому своему очередному увлечению».

Эксперт М. Астахова также отмечает, что «рисунки выполнены в разное время» и при этом «виден прогресс в технике, чувствуется, что их как срисовывали с картинки, так и рисовали с натуры».

В своё время мы запрашивали в РГБ сведения о бумаге, на которой выполнены рисунки. Маргарита Астахова впервые анализирует эту бумагу: «Все листы с рисунками хранятся в папке. С лицевой и с обратной стороны они пронумерованы карандашом. Всё нарисовано на плотной бумаге – обычном ватмане. Все листы ватмананеправильной формы, разного размера, разной плотности и цвета…<По-видимому> условия хранения рисунков были неблагополучными». Действительно, бумага, по свидетельству М. Астаховой, на некоторых рисунках имеет заметные дефекты: желтизну разной интенсивности, пятна, рваные края, отпечатки пальцев, смазанность, растёртость. По-видимому, это не случайно. Рассматриваемые рисунки хранились более 25 лет в огромнейшем домашнем архиве коллекционера Е.Ф. Никитиной вряд ли в подходящих для этого условиях. В собрании Никитиной располагались 160 000 (!) рукописей, 21 000 (!) литературных биографий, 16 000 (!) портретов, картин, карикатур и скульптур. В конце 1940-х годов коллекционер продала библиотеке им. В.И. Ленина (ныне РГБ) 25 папок с рукописями и рисунками. Последняя среди них – с рисунками Марины Цветаевой. Здесь они пролежали ещё более 65 лет. Т.е. этим рисункам порядка 100 лет.

М. Астахова сообщила нам также, что «листы бумаги разрезаны вручную размером чуть шире формата А4 (210×297 мм)….Видимо, для рисунков 4, 5, 6, 7 бумагу нарезал один и тот же человек, т.к. края бумаги имеют характерный изгиб разреза (левый нижний угол – острый, правый – тупой)».

По А.И. Цветаевой, «рисовать в доме Цветаевых дозволялось… <и Марина>, учась отлично и готовя уроки не учитываемо быстро, …успевала и читать, и рисовать, и играть на рояле, и драться со мной…». Кроме того, в доме всё было для рисования: и соответствующая бумага, и специальные тетради. Марина иногда ездила с матерью их покупать.

Однако же, Мария Александровна бумагу от МЦ иногда прятала, когда Марине (Мусе) вместо игры на фортепиано хотелось что-то записывать. Уже в гимназические годы МЦ пряталась от отца на чердаке, где, кроме обычного для неё чтения книг, вероятно, пробовала порисовать. Об этом Анастасия Ивановна Цветаева однажды сообщила фотожурналисту А.В. Ханакову, автору двадцати её портретов и полутора тысяч кадров по цветаевской тематике. К сожалению, в силу свойственной Марине Ивановне стеснительности, да и высочайшей её требовательности, она никогда и никому из близких свои рисовальные пробы не показывала. Однако до поры до времени, а именно до отъезда на Запад в 1922 г., рисунки, по-видимому, сохранила. Известно, как трепетно МЦ всю жизнь относилась к сохранению творческих архивов и переписки.

По мнению М. Астаховой, профессиональный уровень рисунков различен. Причём со временем он возрастал, судя по всему, по мере приобретения их автором некоторого опыта от урока к уроку, если это были, например уроки рисования в гимназии или в пансионе, или это происходило при самообучении, что для МЦ весьма характерно (МЦ: «Я – самоучка»). А уж проблем знакомиться с соответствующей литературой и художественными образцами, конечно, у МЦ не было…

Маргарита Астахова продолжает:

«А что, если, образовывая своих детей, Марина Цветаева отдала свою дочь Алю учиться в Лувр и у Н. Гончаровой, чтобы осуществить свои несбывшиеся желания. (Так поступила, например, моя мама Вера Павловна Астахова, отправив меня учиться в Школу искусств).

Возможно, если бы у Марины Ивановны Цветаевой не было бы главного её таланта – таланта Поэта, она смогла бы развить и реализовать себя в качестве неординарного художника».

 С этим нельзя не согласиться.

 Будем надеяться, что искусствоведы и другие специалисты в конце концов подтвердят или опровергнут авторство рисунков Марины Цветаевой, которые хранятся в главной библиотеке России, где они находятся в открытом доступе…

Полная версия работы «Художники о рисунках Марины Цветаевой в РГБ»