Жизнь прекрасна! К 20-летию выхода на экран фильма Роберто Бениньи «Жизнь прекрасна»

Опубликовано: 9 мая 2017 г.
Рубрики:

Когда Троцкий в своём мексиканском ранчо писал эту же фразу на бумаге, на его затылок обрушился ледоруб Рамона Меркадера, посланного Сталиным, чтобы свести со свету своего политического противника. Так начиналась моя статья, напечатанная в газете «Новое русское слово» (4.07.1997) в дни Оскаровского триумфа фильма «Жизнь прекрасна» (La vita è bella) Сейчас лишь добавлю, что за этот «подвиг» спустя много лет Меркадер получил звание Героя Советского Союза. А соверши он свое злодеяние нынче стал бы еще и депутатом Госдумы, как некоторые нынешние рыцари плаща и кинжала. Статья моя как и сама картина, вызвала полемику об уместности комедийного подхода к столь трагической теме как геноцид, Холокост. (Прошу простить за дальнейшее самоцитирование)

Можно лишь предполагать, что автор одноименного фильма итальянский комик Роберто Бениньи (он же исполнитель главной роли) имел в виду именно этот острый всплеск жизнелюбия в момент гибели, каковое демонстрирует герой фильма «Жизнь прекрасна» итальянский еврей Гвидо даже в условиях фашистского концлагеря, куда согнаны итальянские евреи под нажимом немецких нацистов, и не теряет присутствия духа даже перед лицом газовых камер. Более того делает всё, чтобы превратить происходящее в увлекательную и рискованную игру перед глазами своего 4-летнего сынишки, попавшего в концлагерь вместе с отцом и матерью (она не-еврейка, но добилась права присоединиться к семье).

А ведь как легко и весело всё начинается.

1939 год. Италия во власти фашизма, который в отличие от Германии, носит фарсовый, опереточный характер, но всё же с жестоким и пока не остро выявленным расовым оскалом. Главный герой Гвидо со своим приятелем прибывают из глуши в город Ареццо на поиски счастья. Гвидо, нашедший работу официанта, влюбляется в аристократку Дору, которая уже обручена с местным лидером фашистской организации, или скажем так: секретарём райкома партии. Следует каскад комических ситуаций и ”гэгов” в духе Чарли Чаплина, в результате которых Гвидо обретает свою мечту: женится на итальянке Доре, которую он называет принчипесса, то есть «принцесса», имеет от неё славного сына и заводит книжную лавчонку.

Но вот настают совсем суровые времена, когда за решение “еврейского вопроса” власти берутся всерьёз.

Иной бы автор вторую, “концлагерную” часть фильма по напрашивающемуся контрасту облёк бы в мрачные тона. Но только не Роберто Бениньи. Во второй части и открывается во всём развороте его трагикомический дар.

Когда говорят “смеяться до слёз” имеют в виду, что-то смешное донельзя. Бывает смех “сквозь невидимые миру слёзы” (Гоголь, Шолом-Алейхем). Здесь не тот случай. Здесь смеёшься и рыдаешь одновременно. Экран бьет как из двустволки. И этот двойной заряд, который в тебя всаживают, эта “гремучая смесь” противоположных эмоций, которую в тебя вливает авторская фантазия (а это чистая фантазия, мало общего имеющая с подлинной правдой тех горьких лет), прямо рвёт душу в клочья, а тело сотрясает от смеха и рыданий вместе.

Гвидо погибает, сделав всё для спасения сына и жены. Автор и здесь, не желая расстраивать зрителя зрелищем гибели полюбившегося героя, делает это за кадром. Но финал, тем не менее, мажорный.

Допускаю, что возможно разное отношение к такому способу показа главной трагедии двадцатого века, этому хождению по лезвию острейшей темы еврейского геноцида. Конечно, и меня тоже точили сомнения после его просмотра: как воспримут фильм новые поколения. И вполне можно понять хозяев американского кинопроката, пустивших его “малым экраном”, и журнал “Time”, посчитавший фильм вредным. Здесь, за океаном о Xолокосте или не знают вовсе, или знают понаслышке. В Европе “Жизнь прекрасна” стяжала успех на большом и фестивальном экранах, Не забуду яркую церемонию вучения Оскара Роберто Бениньи за лучший иностранный фильм. Церемония вышла не очень церемонной и очень веселой. На сцену для объявления победителя была пиглашена итальянская звезда София Лорен. И увидав в списке победителя своего земляка, она поверх церемонных барьеров, с ликованием крикнула в зал земляку с неповторимой сицилийской интонацией Робе-ерто-о-0! И чудило-режиссер, совсем уж буквально поверх барьеров, устремился на сцену, шагая по спинкам кресел, над головами и поднятыми руками зрителей, которые радостно приветствовали эту его бесцеремонность.

Если меня спросят, можно ли так игриво говорить на столь трагическую тему? Возможна ли, скажем, оперетта на тему геноцида? (А фильм сделан с опереточной условностью, не случайно в ходе действия герои попадают в театр, где дают Жака Оффенбаха). Я скажу - нет, нельзя. Потому что есть огромный риск исказить подлинность и масштаб трагедии перед лицом простодушных новых генераций. Но разве искусство когда-либо мирилось с запретами? Переступить черту может лишь истинный художник, понимающий всю меру ответственности, переживший тему вживе или в душе, обладающий безупречным чуством меры и, наконец, имеющий лично на это моральную санкцию. У Роберто Бениньи она есть. Его отец был заключенным во время войны в немецком лагере, переменившим всю его жизнь.

И всё-таки я думаю, что фильм “Жизнь прекрасна” не столько о Xолокосте, сколько о жизнелюбии. Это гимн еврейскому жизнелюбию. Гимн человеку и, если угодно, всему человечеству в его драматическом земном странствии. Это тот случай, когда людская трагедия, пропущенная сквозь призму истинного искусства, перерождается в “Божественную комедию”. Великий земляк автора фильма, Данте Алегиери не сомневался в своём праве так назвать свой шедевр, проведя своего героя сквозь все круги ада.

Итак, в 1997 году итальянский режиссёр Роберто Бениньи снял фильм "Жизнь прекрасна" - о судьбе еврея, скрывающего своего 5-летнего сына в нацистском концлагере. По сюжету, узник объясняет ребёнку - это игра. Следует избегать эсэсовцев, нельзя ныть, жаловаться и просить кушать - тогда он наберёт очки, и заработает приз - настоящий танк. Бениньи получил три премии Оскар, прославившись на весь мир. Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался , что почти такой же случай имел место на самом деле: 

Листая старые газеты я набрел на любопытный материал под названием МАЛЕНЬКИЙ ТАЛИСМАН БУХЕНВАЛЬДА, подписанный Георгием Зотовым (Газета «Еврейский мир» 01.19.2016.).       

Журналист описывает удивительную историю, случившуюся в годы войны с нынешним жителем Нью-Йорка Яном Шляйфштайном, на долю которого вместе с родителями выпали такого же рода испытания, что и героев фильма «Жизнь прекрасна. Они все оказались в еврейском гетто на территории окуппированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать мальчика, когда ему был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову, в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как бесполезных для работы - малышей отослали в Освенцим. И в этом случае отцу пришлось перед сынком все представить игрой ради спасентя своего чада. Целый ряд злоключений и счастливых поворотов судьбы сохранили жизнь малышу Янеку.

И тут произошло реальное чудо: роттенфюрер СС, который подверг помещение обыску наткнулся на тайник, где скрывался малыш. У эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился обнаруженный мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав «талисманом Бухенвальда». Более того, распорядился сшить ему детскую лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы он рапортовал в конце: «Все заключённые подсчитаны!» Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению. «Получается, на свете существует не только сказочное везение - но также и справедливость», – завершает статью Георгий Зотов.

Под конец лишь добавлю, что свою статью в «Новом Русском Слове» 20-летней давности, которая тогда называлась «Жизнь действительно прекрасна» я сейчас бы назвал так: «Жизнь таки да, хорошая вещь!» То есть приблизил бы к еврейской интонации. Потому что речь в ней идет об евреях. Ведь с них, как известно, все начинается и ими же кончается все на белом свете.