О героях и антигероях ядерной физики. Часть 3

Опубликовано: 4 мая 2017 г.
Рубрики:

 

 Позвольте сделать ещё один шаг в историю. Описывая, как создавалась атомная бомба в Америке, я несколько раз отмечал сверхсекретность всех работ, связанных с этим проектом. Все его участники, начиная с учёных и заканчивая обслуживающим персоналом, проходили тщательную проверку секретной службы. Например, такую проверку не сумел пройти Альберт Эйнштейн - самый авторитетный учёный Америки несмотря на то, что сам был одним из инициаторов создания атомной бомбы. Он не был допущен к какой-либо деятельности, связанной с атомным проектом. Более того, ФБР завело тайное досье на учёного уже в 1939 году, по приезде его в Америку, и усилило слежку за ним в годы Холодной войны (1950-1955), в так называемую эпоху «маккартизма».

В деле Эйнштейна содержался материал о связях учёного с лицами и организациями, поддерживающими Коммунистическую партию США. Конечно, ФБР знало, что Эйнштейн не коммунист, но его ненависть к фашизму и пацифизм широко использовались мировым коммунистическим движением, направляемым Москвой. Нежелание Эйнштейна включиться в пропаганду «Холодной войны» снискало ему репутацию человека, симпатизирующего Советскому Союзу, и даже друга этой страны. Однако это не помешало учёному в годы войны работать в качестве консультанта в Министерстве Военно-Морского флота США. В 1943 году Эйнштейн подписал контракт о сотрудничестве с научно-исследовательским отделом бюро этого министерства в разработке довольно секретной темы: «Взрывчатые вещества большой силы и ракетное топливо» с окладом 25 долларов в день. Инициатива исходила от учёного. Он желал принять личное участие в разгроме гитлеровской Германии.

К 1947 году отношения между двумя сверхдержавами, бывшими в годы Второй мировой войны союзниками, были отравлены страхом и недоверием. Одна страна обвиняла другую в распространении ее господства на весь мир. Советский Союз это делал более лицемерно, прикрываясь такими лозунгами, как «мир во всём мире», « борьба за социальную справедливость и равенство».

Как показывают опубликованные недавно источники, Сталин серьёзно планировал развязать Третью мировую войну, «нанести последний удар по капитализму» примерно в 1952-1955 годах. Трумэн, президент США, считал , что советская пропаганда может морально ослабить Америку.

В противовес этому был создан постоянный комитет конгресса США по расследованию антиамериканской деятельности в период 1950-1955 годов, возглавляемый сенатором от штата Висконсин Джозефом Маккарти. Комитет работал в тесном контакте с секретными службами США и, прежде всего, с ФБР, возглавляемым в те годы Эдгаром Гувером.

В центре внимания этих организаций были левонастроенные американцы, для которых независимость и свобода мышления, демократия была превыше всего. Многие из них были обмануты лживой советской пропагандой, а некоторые действительно занимались подрывной деятельностью по отношению к США.

Среди них профсоюзные деятели, социалисты, коммунисты, представители культуры и искусства, писатели, профессора университетов и даже учёные и специалисты, занимающиеся секретными исследованиями. В этом плане характерно сообщение, появившееся в прессе в 1951 году: «Вашингтон, 27 апреля. Эдгар Гувер, директор ФБР считает Коммунистическую партию в нашей стране более опасной, чем нацистская пятая колонна во время Второй мировой войны. ФБР готово арестовать 14,000 «опасных» красных в случае войны с Россией... Жилищное Управление США рассматривает предложение о финансировании в размере 750,000 долларов строительства четырёх военных лагерей для мест заключения всех подозреваемых в подрывной деятельности».

Не всем читателям понятно, для чего я углубился в описание атмосферы тогдашней общественной жизни Америки. Оказывается, действия властей были (к сожалению, несколько запоздалые) инициированы шпионской деятельностью вокруг атомного проекта. Нашлись люди, передававшие секретные сведения об атомной и водородной бомбах Советскому Союзу. Их имена хорошо известны по судебным процессам, прокатившимся в Америке и Англии в 50-е годы прошлого столетия. Наиболее громким делом был суд и последующая казнь супругов Юлиуса (1918-1953) и Этель Розенбергов (1915-1953).

Оба - из семей евреев-эмигрантов, обосновавшихся в Нью-Йорке. Он - инженер-электрик, уволенный в 1945 году из военной лаборатории, занимавшейся электроникой, радарами и средствами контроля за полётами ракет, после обнаружения его принадлежности к Коммунистической партии США, она - музыкант, актриса и певица, однако вскоре перешедая на секретарскую работу. Они были арестованы в 1950 году по обвинению в передаче секретных материалов, касающихся атомной бомбы и других военных секретов, а также в вовлечении американских граждан в шпионскую деятельность.

Суд над ними продолжался более трёх лет. Главным свидетелем и соучастником в этом деле был родной брат Этель – Давид Гринглас, работавший машинистом в Лос-Аламосе. Он был вовлечён в шпионаж в 1944 году супругами Розенбергами. Согласно его показаниям, он добывал и передавал сведения об атомном проекте Металлургической Лаборатории Юлиусу, Этель перепечатывала эту информацию, которая передавалась затем советским резидентам, работавшим официальными представителями советского генерального консульства в Нью-Йорке. Назывались имена Александра Феклисова и Семёна Семёнова.

Мотивы преступления Розенбергов были теми же, что и у большинства левонастроенных американцев, симпатизирующих Советскому Союзу за его героическую войну с нацистской Германией и считавших несправедливым то, что Соединённые Штаты, имея монополию на атомное оружие, не делились военными секретами со своим союзником в этой войне. Розенберги познакомились с резидентом советской разведки Александром Феклисовым на празднике Labor Day в 1942 году и согласились сотрудничать с советской разведкой.

Во время процесса над Розенбергами в печати всё больше появлялось статей и заявлений, считавших смертный приговор не адекватным совершённому преступлению. В борьбу за помилование супругов выступили Альберт Эйнштейн и Гарольд Юри - выдающийся американский химик, лауреат Нобелевской премии, открывший тяжёлый изотоп водорода, названный им дейтерием, который используется как сырьё для так называемых водородных бомб.

Гарольд Юри в письме, опубликованном 5 января 1953 года в «Нью- Йорк Таймс», отмечал, что следствие принудило главного «добытчика» секретных сведений Давида Грингласа показать против своей сестры и свата, пообещав ему смягчение приговора, и что сами сведения, добытые машинистом Грингласом, например, сделанный от руки рисунок атомной бомбы, были некомпетентными и примитивными, они не могли принести никакого вреда. Интересно, что через почти 50 лет в одном из интервью Гринглас признался, что он дал под присягой ложные показания о том, что его сестра Этель принимала участие в пособничестве шпионажу, перепечатывая секретные сведения, прежде чем они попадали в руки советскому резиденту. Перепечатывала сведения, на самом деле, жена Грингласа. Этот обман стоил жизни родной сестре, а сам Гринглас оправдывал свой поступок желанием спасти себя и свою семью, добавив: «Меня это не беспокоит, я сплю очень хорошо».

В конце декабря 1952 года Эйнштейн послал конфиденциальное письмо судье Ирвину Кауфману, ведущему дело Этель и Юлиуса Розенбергов, и чуть позже, 11 января следующего года, обратился к президенту Трумэну, официально уходящему в отставку через 4 дня, 15 января 1953 года, перед инаугурацией вновь избранного президента Эйзенхауера. Эйнштейн обратился к Трумэну с открытым письмом с просьбой сделать милосердный шаг перед уходом и смягчить участь супругов. В письме отмечалось, что следует провести дополнительное следствие, чтобы не было и тени сомнения в правильности вынесенного приговора. Но участь супругов Розенбергов была предрешена, и 19 июня 1953 года до наступления субботы они закончили свои жизни на электрическом стуле. Гринглас получил 15 лет тюрьмы, и через 10 лет был выпущен на свободу.

Этот процесс проходил на фоне антисоветской истерии в условиях Холодной войны, когда ФБР устроило «охоту на ведьм», в том числе из-за крупного провала (подобные провалы служб безопасности в нашей стране неимоверным образом продолжаются и по сей день: трагедию 9 сентября 2011 можно и нужно было предотвратить!) непосредственно перед делом Розенбергов. В Англии был арестован Клаус Фукс, оказавшийся главной фигурой в шпионской атомной эпопее.

Уроженец Германии, из многодетной семьи лютеранского пастора, Клаус Фукс (1911-1988) учился в университах Лейпцига и Киля, был членом компартии Германии с 1932 года, принимал участие в уличных столкновениях с нацистами. После прихода Гитлера бежал в Англию, где продолжил своё образование, получив докторскую степень по теоретической физике. В мае 1940 года, несмотря на то, что был активным антифашистом, был интернирован английскими властями из страны как немецкий подданный и отправлен в концентрационный лагерь - сперва на остров Мэн, а затем в Канаду. В январе 1941 года он был освобождён и возвратился в Англию. По рекомендации своего научного руководителя, он был включён в коллектив национального центра по атомным исследованиям.

В 1942 году получил английское гражданство. После нападения фашистской Германии на Советский Союз Фукс решает выйти на контакт с военной разведкой этой страны, чтобы способствовать поражению Германии. В делах иностранной разведки Красной Армии и НКВД его имя как добровольного агента появляется 10 августа 1941 года. В конце 1943 года он среди 20 наиболее перспективных исследователей включён в состав английской миссии для участия в Манхеттенском проекте, и с августа 1944 года работает в теоретическом отделе под руководством Энрико Ферми в Лос-Аламосе. Он присутствовал при взрыве первой атомной бомбы в Трините. Фукса уважали за его талант и полностью доверяли.

Таким образом, он принимал участие во всех сверхсекретных исследованиях по созданию атомной, а затем и водородной бомбы. Через некоторое время все результаты и расчёты оказывались у советских учёных, работающих над созданием отечественной атомной бомбы. Как вспоминают участники советского атомного проекта, их непосредственный начальник Лаврентий Берия требовал отставить их собственную работу над атомной бомбой и сосредоточиться над созданием американской модели по «рецепту Фукса». И на самом деле, первая советская атомная бомба, взорванная в 1949 году, была точной копией «Толстяка» (кодовое название бомбы, сброшенной на Нагасаки).

Даже внешний дизайн был как две капли воды похож на американскую бомбу. 1946-1947 г.г. были вершиной шпионской деятельности Фукса. Его включили в состав международного комитета по анализу степени секретности материалов, касающихся ядерного оружия. В комитет входили трое наиболее компетентных высших представителей атомных проектов США, Канады и Англии. Фукс был включён в состав комитета как представитель Англии. В руках членов комитета оказались все сверхсекретные научные разработки не только Манхеттенского проекта, но и канадского центра и английского Харуэлла. Многие материалы стали достоянием советского правительства благодаря Фуксу. Ему удавалось без подозрений несколько раз встречаться с упомянутым Александром Феклисовым, но чаще он пользовался услугами курьера- химика Гарри Голда (1910-1972), эмигранта из России. В юности Голд увлёкся социалистическими идеями.

Работал в компании по производству сахара в химической лаборатории. В 1933 году потерял работу в разгар Великой депрессии. Оказался вовлечённым в шпионскую сеть в 1935 году. На допросах Фукс признался, что передавал секретные материалы через Голда, который, в свою очередь, доставлял их советскому генеральному консулу в Нью-Йорке Анатолию Яковлеву. ФБР довольно быстро арестовало Голда, который выдал весь шпионский круг, включая Грингласа, после чего и всплыло дело супругов Розенбергов.

Но вернёмся к Фуксу. В 1947 году он покидает Америку навсегда и возобновляет свою работу в Харуэлле - английском атомном центре, двойнике Лос- Аламоса. Там вплоть до его внезапного ареста он занимал руководящий пост заведующего теоретическим отделом. По-видимому, он чувствовал свою вину перед своими коллегами и друзьями, которых он обманывал, но не считал себя виновным в предательстве по отношении к своей стране. В первой же беседе с чиновником, отвечающим за обеспечение секретности в Харуэлле, он без всякого нажима рассказал о своих связях со службами Советского Союза, заявив, что делал это из-за преданности идеям коммунизма. После его признания суд по его делу продолжался 90 минут, и он был осуждён на 14 лет тюрьмы- максимального срока за «шпионаж гражданского лица в пользу дружественной страны».

Да, СССР числился всё ещё союзником Англии. США требовали экстрадикции Фукса и передачи его в руки американского правосудия, однако политические амбиции тогдашней Англии не допустили этого. Человек, принёсший так много вреда США и всему Западу, способствующий тому, что Советский Союз мог в течение ряда лет (1949-1955) безбоязненно бряцать атомным оружием и распространять свою власть и идеологию во всех частях света, фактически не понёс наказания, которого заслуживал. В декабре 1950 года Фукс был лишён английского гражданства, просидел в тюрьме 9 лет и 4 месяца, и в июне 1959 года был выпущен на свободу. Он срочно эмигрировал в Германскую Демократическую Республику( ГДР) и женился на своей подружке со студенческой поры.

Для молодёжи добавлю, что ГДР на Западе называлась Восточной Германией, там с помощью Советского Союза строилось «светлое коммунистическое будущее». Фукс был буквально обласкан властями, он занимал пост заместителя директора Института Ядерных Исследований, был избран членом Академии Наук, удостоился многих правительственных наград и орденов, включая орден Карла Маркса - основателя научного коммунизма. Необходимо добавить, что Фукс оказал неоценимую братскую помощь коммунистическому Китаю в создании атомной бомбы, организовав специальные курсы для китайских учёных и специалистов в этой области.

Вскоре после дела Фукса разразился новый скандал в связи с исчезновением физика Бруно Понтекорво, начинавшего свою научную карьеру в Италии в 18-летнем возрасте под руководством Энрико Ферми. Он родился в 1913 году в зажиточной светской еврейской семье. Его брат и родственники состояли в Коммунистической партии Италии. По свидетельству Ферми, Бруно Понтекорво никогда не интересовался политикой и избегал каких-либо разговоров на эту тему. Он увлекался спортом, был весёлым и жизнерадостным, всегда в центре внимания из-за своего необыкновенного обаяния и внешней привлекательности.

Посторонние не смогли бы и предположить, что перед ними серьёзный учёный, внешне он походил скорее на киноартиста. В 1936 году он вместе с семьёй покидает фашистскую Италию, и до оккупации Франции немцами работает у Жолио-Кюри в атомном исследовательском центре. В Париже он женился на молоденькой шведке, оказавшейся коммунисткой. Затем снова побег в Испанию, Португалию и, наконец, в августе 1940 года Понтекорво в возрасте 27 лет, вместе с семьей, на пароходе прибывает в Нью-Йорк. Вскоре он устраивается в одной из нефтяных компаний в Оклахоме, где занимается научной работой. Ему не предложили участвовать в Манхэттенском проекте, по-видимому, из-за его «социалистических настроений», но в 1943 году его пригласили работать в англо-канадском урановом проекте в Монреале.

После получения гражданства в 1948 году он начинает работать в Харуэлле, атомном центре Англии, где занимается космическими лучами и нейтронной физикой. В Харуэлле все его любили и уважали, у него там было много друзей, но пробыл он там недолго. После некоторых сомнений он принимает предложение Ливерпульского университета возглавить кафедру теоретической физики с января 1951 года. Во время летнего отпуска 1950 года он выезжает в Рим, где находится до первого сентября, а затем с женой и тремя детьми вылетает в Копенгаген. Из Копенгагена поездом семья прибывает в Стокгольм, а затем направляется в Хельсинки - столицу Финляндии. После этого сведения о дальнешем пути Понтекорво исчезают. Полицией был объявлен международный розыск. Но к этому времени он уже был «за железным занавесом». Как сообщили официальные английские органы, Понтекорво не принимал участие в секретных атомных проектах, поэтому ему не были предъявлены какие-либо обвинения. В Советском Союзе ему предоставили все условия для работы.

До конца своих дней он проработал в Объединённом Институте Ядерных Исследований в Дубне. Его избрали в Академию наук, награждали правительственными премиями и орденами. В 1955 году он впервые выступил перед иностранными журналистами, объяснив причины своего побега в страну строящегося коммунизма.Читатель может догадаться, какой вклад внёс Понтекорво в пропаганду преимущества советского строя перед загнивающим Западом. Долгие годы он не выезжал из СССР, и только в 1978 году сумел посетить родную Италию и встретиться с родственниками.

Я помню его приезд в Баку на Всесозный чемпионат по подводному плаванию где-то в 1960-х годах. Мы - студенты университета, помогали судьям во время соревнования. Тогда Понтекорво было 47 лет, но выглядел он довольно молодо и привлекательно, так что студентки поглядывали в его сторону и «болели» за него. После его смерти в 1993 году в России была учреждена ежегодная премия имени Понтекорво за лучшую работу в области физики элементарных частиц.

Список добровольных шпионов на этом отнюдь не заканчивается. Но не о них моё повествование. Раскрытие всех этих дел привело к созданию беспокойства и страха в американском обществе. В глазах многих людей учёные несли в себе опасность, а вся страна окутывалась шпионскими сетями и становилась заложницей советского коммунизма. В этих условиях деятельность ФБР и служб безопасности, не сумевших обеспечить сохранение военных и государственных секретов, подвергалась серьёзной критике.

В свою очередь, эти службы подвергали подозрению и проверке исключительно всех левонастроенных интеллигентов, политиков и военных, в особенности учёных и специалистов, имевших дело с военной тематикой.

Под подозрением был даже научный руководитель атомного проекта Роберт Оппенгеймер. Зачастуя на допросы вызывались вполне лояльные и даже патриотически настроенные люди. В этой обстановке атомной истерии и «охоты на ведьм» Альберт Эйнштейн смело выступил на защиту демократии и личной свободы. В открытом письме, опубликованном в Нью-Йорк Таймс 12 июня 1953 года за шесть дней до казни Розенбергов, он прямо призвал американцев к пассивному неповиновению «ястребам», просил не давать показания против самих себя или своих знакомых, апеллируя к духу Конституции США.

В этом письме, в частности, говорилось: «Каждому интеллектуалу, кто будет вызван в один из подобных комитетов по расследованию антиамериканской деятельности, следует отказаться давать показания, он должен быть готов к тюрьме или разорению, короче, он должен пожертвовать своим личным благополучием во имя благополучия своей страны и своего народа... Если достаточное число людей будет готово сделать такой серьёзный шаг, это приведет к победе, в противном случае, интеллектуалов этой страны не ждёт ничего лучшего, чем рабство, им уготованное».

Эта публикация вызвала в американском обществе необычайно резкую реакцию. Маккарти сделал в печати категорическое заявление: «Каждый, кто советует американцам сохранять в секрете информацию о шпионах, сам является врагом Америки». Мнения разделились. Большинство считало, что Эйнштейн проявляет истинный героизм, выступая против Маккарти, но было немало и критиков, называвших Эйнштейна «опасной антигосударственной личностью».

Один критик обращался к учёному: «Вас следовало бы снова посадить на корабль и доставить на вашу родину в концлагерь». Тот же Эйнштейн приложил много усилий, чтобы поддержать и защитить Роберта Оппенгеймера (1904-1967), бывшего научного руководителя Манхэттенского проекта, «отца атомной бомбы», выдающегося физика-атомщика, от организованной травли. Личность и судьба этого физика до сих пор остаётся предметом философских дискуссий, сюжетом для голливудских фильмов, бродвейских шоу, источником яростных обвинений моралистов и предметом восхищения у молодого поколения исследователей.

Родился Роберт Оппенгеймер в Нью-Йорке в богатой семье еврейского бизнесмена по продаже текстиля. Его мать была художником и коллекционером картин. В семейной коллекции были полотна Ван Гога, Пикассо и других знаменитых художников. В юности он часто болел, что отражалось на его успехах в учёбе. Оппенгеймер завершил своё образование физика-теоретика в ряде европейских университетов.

После возвращения в Америку, по рекомендации научного руководителя

его докторской диссертации Макса Борна, он был приглашён на работу в Калифорнийский университет, а затем в знаменитый Калифорнийский Технологический Институт. В эти годы им были сделаны важные научные работы в области физики элементарных частиц, космических лучей, квантовой электродинамики, теории нейтронных звёзд... Его умение сконцентрироваться и быстро решить научную проблему, организаторские способности, необычайное трудолюбие, и коммуникабельность - все эти качества способствовали его назначению научным руководителем Манхэттенского проекта. После войны он был назначен главой консультативного совета правительственной Комиссии по Атомной энергии.

Однако вскоре он становится объектом пристального внимания со стороны ФБР, следившего за ним ещё в Лос-Аламосе, и Комитета по антиамериканской деятельности. Дело в том, что Оппенгеймер с юности явно симпатизировал социалистическим и коммунистическим идеям и настроениям; его ближайшие родственники, включая брата и первую жену, были членами Коммунистической партии США. Сам учёный после войны неоднократно выступал против использования атомного оружия в военных целях, не поддержал проект по созданию водородной бомбы, требовал создания международного контроля по атомной энергетике. Всё это было инкриминировано учёному. Начались многочисленные допросы, слушания, вызовы в комитет коллег и бывших сослуживцев по работе в Лос-Аламосе; некоторые из них, включая Эдварда Теллера -« отца водородной бомбы», показали против Оппенгеймера.

В конце концов в 1954 году ему было высказано недоверие, по сути дела, предъявлено обвинение в пособничестве Советскому Союзу, и он был отстранён от всех правительственных постов. Несмотря на это, он продолжал научную работу, часто выступал с лекциями по истории и философии физики, о месте науки в современном обществе.

С 1947 года он руководил Институтом Высших Исследований в Принстоне (в том самом, где работал все эти годы Альберт Эйнштейн). Потребовалось десять лет, чтобы учёного полностью реабилитировали, и в 1964 году незадолго до покушения и гибели, президент Кеннеди представил учёного к правителственной награде, а следующий президент Линдон Джонсон вручил Оппенгеймеру почётную премию имени Ферми как знак политической реабилитации. Премия была выдана за «вклад в развитие теоретической физики и научное руководство Лос-Алмовской лабораторией и атомным проектом в критические для Америки и всего мира годы».

Умер Роберт Оппенгеймер в возрасте 62 лет от рака горла. Он был заядлым курильщиком на протяжении всей жизни. Добавлю, что на семинаре в Институте Вудроо Вильсона, состоявшемся 20 мая 2009 года, основываясь на записях бывшего сотрудника КГБ Александра Васильева, взятых из архивов КГБ, было подтверждено, что Оппенгеймер никогда не был вовлечён в шпионскую деятельность в пользу Советского Союза, хотя КГБ неоднократно и безуспешно пытался это сделать.

Роберт Оппенгеймер не предавал Америку.

Я не хочу создать впечатление, что действия американских служб безопасности в годы Холодной войны были преступными или неверными. Они понимали, что со злом надо бороться любыми средствами, жертвуя порой демократическими принципами и свободой каждой отдельной личности во имя безопасности всего общества и сохранения тех ценностей, включая и демократию, которые общество создавало веками. Демократию надо защищать от деспотизма, варварства и мракобесия. Этот тезис не принимают многие интеллектуалы в прошлом и настоящем. История показывает допускаемую ими ошибку. «Передовая» часть интеллигенции России пошла за большевиками, обещавщими свободу и социальную справедливость, и обманулась самым страшным образом: миллионы загубленных человеческих жизней и тотальный запрет на самую мизерную свободу и демократию, продолжающийся и сегодня.

Сотни, если не тысячи, коммунистов и социалистов в Европе и Америке, закрывая глаза на просачивающуюся информацию о том, что на самом деле происходит за Железным занавесом, продолжали верить в светлое коммунистическое будущее человечества. Среди них оказалось много выдающихся интеллектуалов и людей искусства, таких, как Генрих Манн, Лион Фейхтвангер, Бернард Шоу,Поль Ланжевен, Фредерик Жолио-Кюри, Пабло Пикассо, Поль Сартр, Бертран Рассел, Поль Робсон...Этот список можно продолжать и продолжать.

 Против таких, как они, велась тайная и открытая война внутри нашей страны в те критические годы противоборства капиталистического и социалистического строя. И сегодня «передовая» университетская профессура Америки возмущена «недемократическими» методами борьбы с террористами и радикальными исламистами. Но избрание Дональда Трампа на пост президента даёт надежду, что в нашей стране здравый смысл восторжествует над так называемой политкорректностью.

Поразительно, но факт,что элитная еврейская профессура в Израиле организовала символическое провозглашение палестинского государства, отдав часть Иерусалима, ещё раньше,чем мечтали это сделать сами арабы, «во имя справедливости и равенства».

Во всех этих действиях, на мой взгляд, мы имеем дело с одним общим психологическим феноменом: интеллигенция, с её мощным изобретательным умом, готовым на любые теоретические дискуссии и столкновения, превращая понятие демократии в абсолют, оказывается беспомощной проанализировать реальную ситуацию противостояния со злонамеренными силами.

В следующей части моего повествования мы окажемся в стране, где большинству из нас судьба уготовила родиться.