Америка «русскими глазами». Путешествие к привидениям

Опубликовано: 1 ноября 2016 г.
Рубрики:

Год неумолимо катился к Хэллоуину, празднику в последний день октября, накануне Дня Всех Святых: покупались тыквы и игрушки-ужастики, примерялись детские карнавальные костюмы привидений и злобных монстров, запасались конфеты в неимоверных количествах для угощения всех подряд.

- Как вы себя чувствуете, мама? – спросила меня моя американская сноха, когда в субботу после обеда я поднялась в гостиную, где уже собралось всё наше шумное семейство.

- Да неважно, - по привычке скривилась я, думая, что она собирается меня о чём-то попросить. В моих планах было расслабиться и отдохнуть.

- Как жаль, - сказала она. – А я хотела позвать вас на тур к привидениям. Хэллоуин ведь скоро!

- А что за тур? – осторожно попыталась выведать я.

- В преддверии Хэллоуина одно агентство организует туристическое путешествие по историческим местам и домам, где живут привидения, - без тени улыбки сказала сноха. – Это не очень далеко, в соседнем городке Л. Вот мы решили все вместе съездить сегодня ночью. Интересно же!

Сын сидел на диване и улыбался, показывая, что не следует воспринимать сказанное слишком серьёзно. Трое внуков занимались каждый своим делом.

Но я-то знаю, что привидения существуют!

- А это не очень опасно – ночью? – спросила я.

- Ну, не совсем ночью, скорее, поздним вечером, - ответила сноха. – Запишемся на десять часов. Не днём же к привидениям ехать! Поедемте, там каждую группу ведёт свой экскурсовод.

За окном ходили чёрные тучи, тянули за собой холодный ветер и жёлтые листья.

- А если мы не понравимся привидениям, и они за нами увяжутся? – выразила я своё опасение.

- Ой, не нагнетай, мама, - подал голос сын. – Почему мы должны им не понравиться? Нам-то они безразличны. Там каждый день сотни людей проходят. Возьми с собой фотоаппарат, поснимаешь.

- А вдруг я их сфотографирую? – продолжала сомневаться я. – Тогда что?

- Тогда мы обогатимся, - сказал сын. – Знаешь, сколько тебе заплатят за снимок с привидением?

- Ну ладно, - сказала сноха. – Я пошла заказывать нам места по Интернету.

- Да-да, и на меня тоже, - заторопилась я, рассудив, что отказаться всегда успею.

- Я вот точно буду привидением, - обрадовала я сына. – После смерти я обязательно захочу пробиться обратно. Но не бойся, к вам не приду. У меня есть много врагов, которым по ночам с удовольствием пощекочу ледяными пальцами пятки.

Через полчаса сноха спустилась к нам из своей спальни и сказала:

- Оказывается, "Привидение - тур" очень популярно. На десять часов все места уже заняты. Поедем семичасовым туром. Детям и пожилым людям – скидки. На всю семью – сорок долларов. Тур длится два часа.

- А если ехать десятичасовым, то закончится как раз к двенадцати? – спросила я, нервно улыбаясь.

- Поедем, маманя, дрожа мелкой дрожью крупными телами! – захохотал мой сын и хлопнул рукой со всего размаха о мою ладонь.

Мы погрузились в семейный мини-вэн и отправились знакомой дорогой, ибо бывали уже в городке Л. не раз и не два.

- Мы с папой очень любим отдыхать в этих старинных местах, когда вы нас отпускаете, мама, - сказала сноха, сидя за рулём рядом со мной и имея в виду себя с мужем. Сын с детьми разместились за нашими спинами. – В этом городке очень много хороших ресторанчиков.

 Я и ответить ничего не смогла, так как нереальность происходящего повергла меня в глубокое смятение. Кроме как глуповато улыбаться, у меня ничего не получалось.

- Мама в шоке, - сказал за меня сын, и они с женой весело засмеялись.

Минут через сорок по равнинной местности приехали на большую площадь городка Л., где равнина и кончилась. Выше площади начинался гористый подъём с возвышающимися старыми домами. Ниже площади узкая улочка убегала круто под гору.

Возле невысокого здания турагентства уже собралась наша группа человек в двадцать. К семи часам октябрьский день закончился и наступили короткие светлые сумерки. Вокруг зажигались фонари, окна домов освещались одно за другим, в окрестных магазинчиках буйствовала световая реклама.

Из дверей агентства вышла полненькая чернокожая дама-начальница, и первое, что она сделала, - бросилась к моей снохе и стала с ней обниматься, радостно восклицая. Оказалось, что она – председатель ассоциации учителей и родителей нашей школы, живёт в нашем городке, а здесь работает. Мир, как всегда, оказался тесен.

Начальница раздала экскурсантам большие чёрные наклейки на рубашки с надписью: " Я выжил после этой экскурсии!" и познакомила с гидом – молодой девушкой в чёрненьком платьице с глубоким декольте и красивой грудью.

- Ну да, эти сиськи сейчас нам всё покажут и расскажут! – скептически сказала моя сноха. Сын старался без особой нужды на экскурсовода не смотреть.

- Как я хочу, чтобы привидение прыгнуло на нас! – с восторгом и привизгиванием воскликнул мой младший внук-экстремал, и мы отправились всей толпой в пешую экскурсию.

Сноха на ходу взяла меня под руку.

- Вы какая-то растерянная, маменька, - сказала она сочувствующим голосом. Умеет вот она подобрать подходящее словцо, даром что русский язык изучила ещё в школе самостоятельно, в основном, на нашей отечественной классике.

- Не волнуйся, мам, это всё чешуя, - поддержал сын с другой стороны. – Сейчас они будут рассказывать нам сказки.

- Для меня эта экскурсия – всё равно, что на тот свет, - сказала я.

Группа дошла до края площади и расселась на скамейках вокруг клумбы. Девушка-гид по имени Лорел встала посредине и начала свой рассказ. Оказывается, городок Л. известен на Восточном побережье как самый насыщенный привидениями. Смешно сказать, но экскурсовод употребила выражение " по количеству привидений на один квадратный фут"!

Много несчастий произошло в этом городе, и всё из-за того, что стоит он на захоронениях. Основанный тремя братьями на мельничном бизнесе в середине восемнадцатого века, он прославился во время Гражданской войны своими кровавыми битвами. Легенда гласит, что северяне, убивающие конфедератов, здесь же их тысячами и закапывали. Получилось, что город построен на костях. Многочисленные пожары, наводнения только усугубляли местную ауру.

- Общее свойство здешних привидений, - сказала Лорел, - они выглядят как обычные люди, только одеты странно. Они не прозрачны. Но с лёгкостью проходят сквозь каменные стены.

Группа снялась с места и потопала к трёхэтажному каменному дому на краю площади. Экскурсовод провозгласила, что поведёт нас по местам "обитаемым".

Узкий тротуарчик, выложенный камнями, был похож на горную тропку. Впереди меня шёл мужчина с хозяйственной сумкой в руке. На голове у него была надета шляпа, похожая на наполеоновскую треуголку. Или как она здесь, в Америке, называлась, конфедератка, что ли?

Я ухватила за руку приотставшего сына и показала глазами на мужика в треуголке.

- Нет, не может быть, - неуверенно сказал он, - здесь так принято, наверное. Это же историко-туристический центр, и жители приспосабливаются. Пойдём, все уже к дому подошли.

Дом – простая коробка без архитектурных излишеств – сам по себе был таинственным. Его стены, выложенные из крупного тёсаного камня, более двух с половиной веков не знали штукатурки. Три ряда окон смотрели на нас изучающим потусторонним взглядом. Недалеко шумела горная речка, закованная в естественное каменное русло.

Около дома нам открылась страшная тайна: экскурсии здесь поставлены на поток. Прямо перед нами из дверей вышли семь-восемь человек с отсутствующим взглядом и прошли к дому соседнему.

 Лорел объяснила нам, что многочисленные группы, вроде нашей, осматривают объекты только снаружи. Чтобы попасть внутрь, надо записаться в маленькую группу, ибо внутреннее устройство старинного здания не пригодно для многолюдного манёвра.

" Нет худа без добра, – подумала я. – Меня ни за какие коврижки внутрь не затащить. Я себе не враг. И так нервы на пределе!"

На каждом из трёх этажей располагаются бизнесы, рассказывала меж тем экскурсовод. На втором этаже – антиквариат, а на первом – книжный магазин.

- Здесь живёт Сесилия, - сказала гид. – Одетая в стиле восемнадцатого века, она очень вежлива и спокойна. Обычно встречает работников на лестнице и говорит: " Это мой дом, уходи!" Частенько в магазине книги оказываются не на своих местах, и товары в антикварной лавке тоже перерыты.

Говорят, здесь раньше жили рабочие мельницы, и Сесилия, вероятно, одна из их жён.

- Представь себе, - сказал сын. – Сидишь на работе, никого не трогаешь, вдруг к тебе подходит ОНО и говорит: " Уходи!" Я бы сразу ушёл!

Я даже и представлять не захотела. Группа защёлкала фотовспышками, и я вспомнила про свой фотоаппарат. Лорел плавно переместила нас к соседнему дому, тоже выложенному из тёсаного камня. Здесь на всех трёх этажах обосновался магазин редких товаров.

- Привидения любят антиквариат, - оживилась моя сноха, сама большая почитательница всякого ветхого старья. Пользуясь этим, наши родственники из разных штатов свозили к нам в дом всё своё ненужное барахло якобы для сохранения фамильных ценностей на память.

В первое время я всеми силами сопротивлялась этому, потом сама оказалась погребена под кучами их антикварного мусора.

- Там на третьем этаже склад, - сказала Лорел, - и однажды случилась пропажа очень дорогих бус.

 Владельцы тайно поставили видеокамеру, чтобы выследить вора. Видеокамера зафиксировала в темноте красный огонёк сигареты. А в тот день здание было закрыто и внутри находился только один человек. Когда ему стали выговаривать, что нельзя курить на складе, он сказал, что на третий этаж не поднимался, да и ключей от запертых дверей у него не было. Другая камера подтвердила, что он весь день был на первом этаже. Так обнаружили местное привидение.

После того, как его выявили, привидение стало вести себя вызывающе. Другой работник, задремавший на рабочем месте, неведомой силой был поднят в воздух и переброшен в дальний угол комнаты. А во время подготовки к вечеринке в одной из запертых комнат столы оказались перевёрнуты и посуда побита.

- Почему одни привидения безобидны, а другие насыщены агрессией? – спросил кто-то из толпы экскурсантов.

- Считается, каков был живой человек, - добрый или злой, - таково и его привидение, - ответила Лорел и позвала нас, обогнув дом, выйти на другую улицу, по склону горы, ярусом выше.

Между зданиями узкая расщелина, не шире полутора метров, была занесена сухой листвой по щиколотку. Под листьями обнаружились каменные ступени, выложенные тем же способом, что и дома, и дорожки к ним. Похоже, в этом городе мастеров самым любимым занятием было выгрызание из горы кусков камня, шлифование их и благоустройство ими своего быта.

По крутым ступеням 1772 года мы протиснулись между зданиями и вышли на узкую улочку с односторонним движением, мостовая которой вмещала в ширину едва один автомобиль.

Рассредоточившись по обеим сторонам улочки, без труда переговариваясь через проезжую часть, мы повернули вместе со своим гидом за угол и оказались на маленьком пятачке перед ресторанчиком, отделанным под старинную таверну.

Двери ресторанчика были открыты настежь, входили и выходили посетители, шум, кухонные ароматы и красноватые отблески вырывались из двери, и мы вспомнили, что сегодня суббота – любимое для всех американцев время в хорошей компании пропустить кружечку-другую пивка.

Лорел выстроила нас полукругом на тёмном пятачке перед дверями таверны, сквозь которые была видна часть стены бара с висящим на ней колесом от телеги, модель парусника на полке, кассирша с кассовым аппаратом на выходе и старый вантуз и велосипедная шина, неизвестно почему украшавшие стену зала.

Мы поняли, что пришли сюда неспроста.

- В 1800 году здесь размещалась конюшня полицейских и пожарников, - сказала Лорел, оказавшаяся очень скромной и знающей девушкой, - и из дома, который стоял рядом, здесь была изнасилована и убита молодая женщина.

При этих словах сын и сноха, не сговариваясь, взяли наших детей за руки и повели в туалет. Когда они вернулись, душещипательная история о женщине-привидении в ночной рубашке, приходящей к закрытию бара и свободно проходящей сквозь стены, уже была рассказана.

- Знаешь, - сказала я сыну, - что-то я стала сомневаться в своём привиденческом будущем. Они все любят нюхать старую пыль, а меня это совсем не увлекает.

Лорел вывела нас обратно на улочку и развернула к таверне задом, а к избушке передом. В качестве избушки на этот раз выступило "самое привиденческое здание на всём Восточном побережье" – невзрачный трёхэтажный домишко, оштукатуренный, в котором когда-то жили купцы.

- На втором этаже домика владельцы держат массажный салон, прославленный неординарными событиями, - начала Лорел очередную басню.

Как-то раз массажистка потянулась взять масло для массажа, и именно в этот момент клиентка воскликнула: " Как хорошо! Вы попали в самую больную точку!" Массажистка сделала вид, что это её заслуга, но с тех пор клиенты стали салон нахваливать и говорить, что впечатление такое, что над ними работают несколько пар рук.

- Жители городка знают о славе этого салона и продолжают туда ходить? – задала я глупый вопрос снохе. – Ты пошла бы туда?

- Я бы умерла от страха, - ответила сноха. – Но я и так не хожу к массажистам.

- Как не ходишь? – спросила я. – А позвоночник кто недавно лечил?

- Это немного другое, - сказала сноха. – Это гимнастика в воде.

На нас стали выразительно оглядываться, и увлекательный разговор пришлось прекратить.

На первом этаже этого дома посетители часто замечали краем глаза чёрное маленькое животное, стремительно пробегающее и исчезавшее. Но только боковым зрением, никогда впрямую.

- И вот как-то раз к нам на тур пришла одна леди, - сказала Лорел, - и поведала уже нам такую историю. Когда она ожидала своей очереди на первом этаже, в одной с ней комнате оказался полуторагодовалый ребёнок одной из работниц салона. И малыш позвал: " Кити, кити, кити!" (аналог русского "Кис-кис-кис!"). Леди же могла поклясться, что, кроме них двоих, в комнате никого больше не было.

Лорел повествовала ещё о гараже во дворе этого дома, буквально кишащем мужиками, проходящими сквозь стену, давала рекомендации насчёт парковки здесь машин и необходимости тщательно закрывать дверцы, чтобы не привезти домой незваных гостей, и прочее в том же духе.

Я посмотрела на часы: до конца оставалось минут сорок.

После этого домика, взявшего самую высокую ноту, экскурсия покатилась под гору в буквальном смысле слова. К этому времени темнота сгустилась и перемешалась с красными выплесками рекламы, льющейся из окон и дверей магазинчиков и ресторанов главной улочки. Узкую проезжую часть заняла прочная километровая пробка из новых, дорогих и блестящих машин с затемнёнными стёклами.

Экскурсанты, увлекаемые молодой девушкой в чёрном платьице и почти обнажённой грудью, бежали вниз по улочке, бесстрашно проскальзывали на другую сторону перед замершими машинами, весело перекрикивались с противоположных сторон.

Красноватый сумрак возбуждающе действовал на моё воображение, разноцветная реклама била по глазам, придавала какую-то неизвестную силу, влекла под гору, не давая задуматься о том, что придётся ведь и возвращаться. Неведомая фантастическая спираль ночной улочки раскручивалась в пылающем огнями полумраке, и мы раскручивались вместе с нею. Мальчишки наши, как заворожённые, бежали далеко впереди...

- Стоп! – скомандовал сын, посмотрев на меня. Я согласно кивнула ему и остановилась. Хорошо, хоть кто-то опомнился первым.

Стали звать сноху, уговаривать детей и с большим скрипом повернули семейную телегу назад.

Для нас экскурсия закончилась.

Дома первым делом включили свет на кухне и в коридоре, и я пошла к себе на первый этаж.

Навстречу мне тёмной тенью кинулась наша кошка. Боковым зрением я видела её крадущееся вдоль стены тельце. "Бедная! – подумала я. – Целый вечер провела в одиночестве!" В какой-то книге я читала, что, если кошку не гладить часто по спине, у неё высыхает спинной мозг. Даже у кошки!

В порыве нежности я наклонилась к ней, чтобы взять на руки, но она беззвучно метнулась, чуть не сбив меня с ног, и исчезла в тёмной рабочей комнате.

- Наша кошка – настоящая свинья! - в сердцах сказала я сыну. – Я её пять раз на дню кормлю, пою, чищу песок, вычёсываю шерсть, а она при всех показывает, что якобы боится меня до ужаса.

- Интриганка она старая! – сказал сын, снимая кроссовки. - Из ума уже выживает. Сегодня всю ночь спала на моей подушке, а утром пригнулась к полу и побежала от меня, изображая страх. Плюнь на неё!

- Мы с ней завтра поквитаемся, - сказала я.

Я вошла в свою комнату и щелкнула выключателем. Наша кошка, бело-чёрная красавица, щуря глаза от света, сладко потягивалась на моей кровати.

- Ты здесь? – удивлённо спросила я. – А кто тогда сейчас в коридоре меня чуть с ног не сбил?

На некоторые вопросы лучше не иметь ответов. Да и устала я сегодня ужасно!