29 сентября весь мир отмечает 75-ю годовщину трагедии Бабьего Яра

Опубликовано: 28 сентября 2016 г.
Рубрики:

Во время немецкой оккупации Киева в 1941-1943 гг., по официальным данным, в Бабьем Яре нацистами было расстреляно около 100 тыс. человек, две трети из которых составили евреи. Жертвами расстрелов также стали цыгане, советские военнопленные, члены подполья.

«Умру, но в Киев поеду»,-

Сказала жена президента Израиля. Вчера  Ривлин встретился с Порошенко. По словам главы израильского государства, его супруга сама решила приехать в Киев. Нехама Ривлина больна и на фото видно, что к ее носу прикреплена трубка для подачи кислорода. Сегодня Ривлин выступил в Верховной Раде, он намерен принять участие в общем заседании депутатских групп межпарламентских связей между Радой и Кнессетом Израиля.

В эти дни проходят парламентские слушания на тему "75-я годовщина трагедии Бабьего Яра: уроки истории и современность". 
В парламентских слушаниях принимают участие члены правительства, священнослужители, дипломатический корпус, народные депутаты Украины, представители национальных обществ и диаспор, в частности президент Всемирного конгресса украинцев, иностранные гости, правозащитники, ученые и исследователи Холокоста.
 Около тысячи иностранных делегаций посетят Украину для участия в мероприятиях, приуроченных к 75-й годовщине трагедии в Бабьем Яру.

Еврейские семьи , по приказу немецкого командования, должны были покинуть свои квартиры. Люди брали с собой детские вещи, игрушки, даже варенье. Они верили в свои фантазии, верили слухам. Было невозможно поверить, что всех их ждет смерть.

 После истребления людей в Бабьем Яру в немецком донесении была такая информация:

«Зондеркоманда 4а в сотрудничестве с двумя полицейскими подразделениями из бригады «Юг» ликвидировала 29 и 30 сентября 1941 года в г. Киеве 33771 еврея».

Берлин, 7 октября 1941года

Начальнику полиции и службы безопасности

Оперативное донесение по СССР N106, Эйнзацгруппа «Ц»

Расположение: Киев

«… Запертые и пустые квартиры, не сожженные и не поврежденные, были предоставлены населению. Соответствующее количество квартир оказалось в нашем распоряжении вследствие ликвидации около 36000 евреев 29 и 30 сентября 1941 года… ».

 

 Среди тысяч жертв Бабьего Яра были чудом спасшиеся.

Рувим Штейн, 1926 г. рожд. В Яру погибли сестра и мать. Перед смертью мать крикнула: «Беги», и Рувим смог спастись.

Елена Ефимовна Бородянская-Кныш. Сумела упасть в Яр перед самыми выстрелами и прикрыла собой тельце ребёнка. Ближе к утру она с ребёнком смогла выбраться в город и бежала в село.

Людмила Бородянская-Кныш 3-х или 4-х летняя дочь Елены Кныш. Мать накрыла её своим телом в Яру.

Раиса Майстренко. Единственная из ныне живущих в Киеве, спасшаяся из Бабьего Яра. Ещё трое живут в США, а один жил в Санкт-Петербурге, но к 2011 году ушёл из жизни.

Дина Мироновна Проничева (Дина Мироновна Вассерман). Смогла прыгнуть в Яр за момент до выстрела. Умерла в 1977 году.                          

Яков Андреевич Стеюк. Один из спасшихся участников массового побега (в ночь с 28 на 29 сентября 1943). С 30 ноября 1943 года — в действующей армии.

Яков Экель: «Отец столкнул меня в один из оврагов, и сам последовал за мной. По оврагу мы выбрались на кладбище, где дождались глубокой ночи и затем ушли в село на родину отца. Там, через несколько дней, отец был задержан гитлеровцами и расстрелян, а я некоторое время скрывался у знакомых…».

Сергей Сергеевич Тужнянский. Какая-то женщина дала его матери маленький крестик на цепочке, а мать повесила его Сергею на шею. Из воспоминаний Сергея Тужнянского:

«Мать успела крикнуть — «Сережа, беги», а сама в толпе медленно пошла вниз в овраг, в котором гитлеровцы расправлялись с мирными ни в чем не повинными советскими гражданами.
  Я стал метаться во все стороны, не зная, что делать, но вскоре заметил одного отдельно стоявшего от оцепления гитлеровского солдата, и, обратившись к нему, я стал просить и объяснять, что я не еврей, а украинец, попал сюда совершенно случайно и в подтверждение этого стал показывать крестик, доказывая, что православный. Солдат после небольшого раздумья, указал мне на валявшуюся неподалеку пустую хозяйственную сумку и жестами приказал мне собирать в нее советские деньги, которые ветром разносило от того места, где раздевали обреченных.

Насобирав полную сумку денег, я принес их солдату. Он велел спрятать деньги под кучу одежды, а самому отойти на небольшой глиняный бугорок, сесть там и никуда не уходить, что я и сделал. Недалеко от меня стояли две автомашины — легковая и крытая металлом, без окошек, грузовая, такие машины называли «душегубками». Людей в этих машинах не было. Возле них прохаживались несколько офицеров в черной форме с эмблемой СС и с черепами на кокардах фуражек. Они, по моим наблюдениям, давали жестами какие-то указания солдатам, находившимся в оцеплении на месте расстрела.

Вскоре возле меня остановилась еще одна легковая автомашина, в которой были солдат и офицер в темно-зеленой форме. Солдат, заставлявший меня собирать деньги, подошел к офицеру и о чем-то переговорил, затем жестом позвал меня и велел сесть в машину, я выполнил это. Рядом со мной села девушка лет шестнадцати, и автомашина направилась в центр города. На улице Саксаганского офицер нас отпустил, и мы разошлись. С этой девушкой я не знакомился и кто она такая, мне неизвестно.

До освобождения Киева частями Советской Армии я скрывался у своих знакомых. В период оккупации я в Бабий Яр не ходил, а от кого-то из жителей города Киева, от кого именно уже не помню, слышал, что массовые расстрелы в Бабьем Яру длились несколько дней. Какое количество граждан было уничтожено, не знаю, как и не знаю, кто руководил теми злодеяниями».