К Думским выборам. Жорик по прозвищу «Скока»

Опубликовано: 17 сентября 2016 г.
Рубрики:

 

Своё прозвище Жорик получил ещё в далёком детстве. Когда мама спрашивала Жорика, хочет ли её сыночек, допустим, пельменей, Жорик неизменно отвечал вопросом на вопрос: «Скока». И будучи постарше, так же прервал своего первого работодателя, разглагольствовавшего о предстоящих Жорику трудовых свершениях, тем же вопросом: «Скока будут платить». Так и повелось: вначале скажи, сколько будет Жорик иметь лично для себя, а после уж и разговоры разговаривай.

Жорик сделал глоток кофе, сваренного из кофейных зёрен, собранных на острове Святой Елены, опрокинул рюмочку «Хеннесси Парадис», и только потянулся за сигарой из доминиканского табака с портретом какого-то короля, как забулькал мобильник. Жорик нехотя посмотрел на экранчик своего «Верту». Звонил важный человек – Мага, по прозвищу Барселонский. Придётся ответить…

После дежурного обмена приветствиями, Мага перешёл к делу.

- Помощь твоя нужна, Жорик. О! как нужна. Закон хочу один протащить, а голосов не хватает. Помоги.

- Скока? – машинально спросил Жорик.

- Э-э-э… какой скока, слушай. Ты Маге поможешь, тебе Мага поможет. Какие могут быть материальные отношения между друзьями.

Жорик задумался. Барселонский – человек безусловно нужный. Обижать отказом его не следовало.

Раньше Мага был просто Мага и всё. Но после трёх запросов на его арест из полиции славной столицы Каталонии, знающие Магу люди стали связывать его имя с этим солнечным городом. На все дружеские расспросы Мага Барселонский аккуратно и неизменно отвечал:

- Перешёл дорогу в неположенном месте. Два раза. Раз – туда. Второй раз – обратно.

Всех знакомых возмущала непомерная жестокость испанской полиции.

- А что за закон? – осторожно спросил Жорик.

- Да пустячный закон, тьфу просто, какой закон. Бумагу жалко тратить на такой закон. Ты же видишь, понастроили по всему городу без разрешения всякие ларьки-марьки, бутики-жутики, проходу никакого нет. Вот я и хочу, значит, порядок навести. Очистить город от них. Заодно и хорошим людям помочь. У них серьёзный бизнес страдает. Они деньги вложили, торговые центры поставили, а клиент к ним пока через весь этот базар-мазар проберётся, уже и заходить не хочет. Не с чем ему заходить, растратился он на всякие пиццы-дриццы.

- Так есть же вроде ответственность за самострой? – тянет время Жорик. Не хочется ему «за так» что-то делать.

- Да чего там есть! – хохочет из трубки Мага. – Штраф три рубля. И дальше торгуй. А я хочу местной власти полномочия дать. Чтоб безо всякого суда сносить весь этот шарман-харман. Подогнали экскаватор и одним разом дрых-дры-рых, и нет ничего! И чисто в городе станет, и хорошим людям поможем. А ты, Жорик, ещё лично мне поможешь. А Мага добро помнит…

- Ладно, - додумав мысль, соглашается Жорик. – Вноси на рассмотрение.

Выпил вторую рюмочку. На этот раз закурил, щёлкнув зажигалкой «Зиппо» производства 1937 года. А додуманная Жориком мысль была такой… Один знакомый ресторатор давно просил его помочь позаимствовать у местной Академии наук небольшое здание. Здание так себе, кроме исторической ценности, ничего собой не представляет, а вот земля, придавленная им, стоила немалых денег.

- Ну ты сам, Жорик, посуди, зачем науке офис в центре города, - сокрушался ресторатор. – Там же одни старики окопались, им на природу нужно, на свежий воздух. Река, бабочки, медуница с кашкой. Я им взамен, за городом, такой дом престарелых отгрохаю, Индштейну, который ихний папа, и не снилось.

Жорик был согласен с мнением ресторатора. Он вообще не мог мыслить абстрактно и, что такое наука, представлял себе с трудом. Воображение рисовало противную старуху с протянутой рукой, которая пристаёт ко всем подряд, а больше всего к хилому больному интеллигенту по имени Бюджет.

- Дай денег! – бормочет вредная бабка. – Мне гранты нужны. Мне открытия не на что делать.

«Вот чудная! – думает Жорик. – Открытие, это когда открываешь счёт в банке. А финансирование голодранцев – это не открытие, это бросание денег в фонтан перед тем, как его выключат. И деньги пропадут, и воды не будет. Да и нельзя потакать попрошайкам. Им только дай слабину… Тут же и остальные прискачут. Вечно голодное Образование, нищее Здравоохранение, хронически больной Спорт. И каждому дай! Словно Бюджет – многодетный отец, у которого все дети либо лодыри, либо инвалиды».

Ну и на извечный вопрос Жорика «Скока», ресторатор, не поскупившись, назвал вполне приличную цифру. А приличными для Жорика являлись циферки с очень многими ноликами…

Вздохнул Жорик и выпил третью. Пора было ехать на работу.

Ездить на работу Жорик не любил. Скучно там и неуютно. И сегодня бы не поехал, да начальник подставил. Поручил доклад сделать, а сам на Кипр улетел. На деловую встречу с партнёром. Партнёр – само собой иностранец. Француз что ли… Как-то зовут его по книжному. Рошфор что ли… Не, не Рошфор. Вспомнил! Офшор. Вот как!

Жорик представил высокого парижанина, гуляющего по киприотским переулкам в компании с начальником и подумал, что Мага Барселонский появился кстати. Вдвоём жадную до денег старушенцию Науку осадить будет проще.

Докурил сигару и вызвал шофёра.

Домчались быстро. С мигалкой. Помощник, встретив, как и положено, в дверях, почтительно подал папку в чёрной коже с золотистым посредине: «Для доклада».

- Все в сборе, - доложил таинственно, но разборчиво. – Ждут.

Жорик сбросил плащ на предусмотрительно подставленную руку и прошёл на трибуну. Откашлялся.

- Уважаемые коллеги! Ни для кого из вас не секрет, что на пути развития любого независимого общества рано или поздно встают различные препоны в виде негативных явлений.

Жорик налил из хрустального графинчика прохладной воды и выпил одним большим глотком.

- Некоторые из подобных явлений особой угрозы обществу не представляют и легко корректируются справедливым и взвешенным законотворчеством. Это мы тоже все знаем. Но между тем существуют явления, которые, скажу откровенно, без рисовки, угрожают самому факту существования государственности. И одно из них, уважаемые коллеги, - коррупция, и я говорю об этом с высокой трибуны, взойти на которую мне позволил испытываемый мною денно и нощно груз ответственности за нашу Родину. Да, да! Именно коррупция, эта вопиющая, всё разъедающая язва на теле нашего демократичного общества, ведёт страну к пропасти. А вовсе не малоопасная халатность, и не безвинное превышение своих служебных полномочий, как ошибочно считают некоторые недальновидные, или так скажем, невнимательные политики. И наша с вами задача – поставить прочную, бронированную стену на пути упомянутой выше язвы. Окружить её частоколом из гласности! Обложить дровами общественного мнения! Сжечь огнём неотвратимой ответственности. А пепел вымести за порог метлой справедливости!

Жорик наполнил стакан во второй раз. Горло пересыхало, то ли от пламенной речи, то ли от утреннего «Хеннесси». Обвёл взглядом собравшихся в зале заседаний Государственной Думы. Уважаемых коллег присутствовало четверо. Один разговаривал по телефону и хихикал, поглаживая влажную лысину пухлой рукой с тремя перстнями. Двое резались в «двадцать одно». Жорик не видел значений карт, просто все знали, что эти двое во время заседаний играют только в «очко». Четвёртый из коллег, он же последний, зевал и тёр красные глаза.

Жорик вздохнул и продолжил доклад.