Управляющий американским фондом Alcor Life Extension Джозеф Уайник сообщил недавно, что его фирма сохраняет в замороженном виде более пятидесяти голов и полтора десятка тел умерших людей, надеявшихся на воскрешение в будущем. Регулярные взносы в фонд вносят и более семисот живых клиентов, собирающихся таким способом обеспечить себе бессмертие.
Расчет жутковатого бизнеса основывается на вере в грядущие успехи биологической науки, которая сможет когда-нибудь совершить чудо. А пока фонд получает с каждого умершего или только собирающегося на тот свет клиента от 80 до 150 тысяч долларов — в зависимости от объема необходимого для хранения останков сосуда с жидким азотом.
![]() |
Создатели Alcor Life Extension воспользовались давно известной идеей. Во второй половине прошлого века в своей книге “Философия общего дела” известный русский философ Николай Федоров выдвинул проект всеобщего воскрешения мертвых (“отцов”) и преодоления смерти средствами современной науки. А за сто с лишним лет до Федорова о том же самом думал американский ученый и один из авторов Декларации Независимости Бенджамин Франклин.
Обращаясь к французским коллегам, исследователь электричества и изобретатель громоотвода писал: “Я хочу изобрести метод бальзамирования утонувших людей таким образом, чтобы они могли быть возвращены к жизни в любое достаточно удаленное время; только так мы могли бы удовлетворить пылкое желание наблюдать за развитием нашего американского государства в течение будущих сотен лет... Но, к сожалению, мы живем в веке, когда наука еще находится в младенческом возрасте, и вряд ли увидим, как искусство оживления будет доведено до совершенства”.
Далеко от “совершенства” оно и в наш век высоких технологий, но первые шаги к вожделенному “бессмертию” уже сделаны. В 1960-е годы на прилавках книжных магазинов Соединенных Штатов появился бестселлер мичиганского профессора физики Роберта Эттингера “Перспективы бессмертия” (“The Prospect of Immortality”). В ней рассказывалось о замораживании умерших с целью их последующего воскрешения. Так в английский словарь вошло новое слово crionics — криоконсервация.
Проживавший в Аризоне пенсионер Эттингер уверял, что “каждый может быть заморожен”, и приводил в пример свою первую жену и мать, тела которых уже давно находились в морозильных камерах Института крионики в штате Мичиган, разработавшего для этого соответствующую технологию, использующую жидкий азот.
Первым таким путем “отправился в будущее” еще в 1967 году профессиональный психолог Джеймс Бедфорд. С тех пор его примеру последовали более ста человек, и еще сотни изъявили желание пройти посмертно эту процедуру. Правда, оплатить ее способны далеко не все. Основанное Эттингером Общество бессмертия Мичигана берет за замораживание тела довольно-таки кругленькую сумму.
Другие фирмы ценят свои услуги еще больше. К ним относится и названная выше компания Alсor. Основанная в 1972 году в калифорнийском городе Риверсайд, она имеет специально выстроенные холодильные контейнеры в городке Скоттсдэйл в штате Аризона. Как говорит официальный представитель Alсor, они “рассчитывают не только на будущие научные достижения лет этак через пятьдесят или полтораста, которые позволят оживлять наших пациентов, но также и на то, что к тому времени придумают, как восстанавливать то, что было повреждено в организме в процессе заморозки”.
Это последнее особенно волнует как сторонников, так и противников криоконсервации. “Мы умеем замораживать и использовать потом живые клетки как, например, клетки спермы, — пишет руководитель урологического отдела Медицинской школы университета Стони Брук доктор Вейн Вальтцер, — но замороженный и оттаявший сложный организм — это совсем другое дело. Хорошо известно, что до сорока процентов замороженных и оттаявших клеток спермы становится непригодными для последующей имплантации”.
Сомнения Вальтцера разделяют многие его коллеги. А некоторые из них прямо называют криоконсервацию “псевдонаукой”. “Нет ни малейшего доказательства, что эти деятели смогут кого-нибудь оживить, — утверждает, например, доктор Джон Эрмитэйдж, член редколлегии научного журнала “Криобиология”. А доктор Арт Каплан из Центра биомедицинской этики университета Миннесоты еще более категоричен. Он видит в криоконсервации лишь “глупую забаву”.
Но даже если метод с замораживанием окажется удачным, каким будет возвращенный к жизни человек? Вот что думает по этому поводу доктор Вальтцер: “Реальность заключается в том, — пишет он, — что когда вы покончили счеты с жизнью, вас не стало. Когда же вы консервируете что-то, что уже умерло, то неизвестно, что вы пытаетесь сохранить”.
Именно это больше всего смущает и директора Института мозга человека Российской академии наук, члена-корреспондента РАН Святослава Медведева: “Главный... вопрос в том, можно ли “безнаказанно” прервать функционирование мозга. Жизнь, скорее всего, непрерывна. Если вы допустите остановку мозга хотя бы на несколько минут, то хранящаяся в нем информация о личности будет утрачена, возможно, насовсем. И последующее пробуждение может дать нам “чистую доску” — человека, забывшего все, кроме первичных рефлексов. А человек — это память. Речь идет, прежде всего, о коре головного мозга, где “записаны” главные сведения о личности, ее истории, привычках. Поэтому с научной точки зрения метод нереален, если исчезает память. В принципе, это поддается проверке, если подвергнуть крионической процедуре животное, имеющее условные рефлексы, — сохранятся ли они после размораживания? Я считаю, что нет, но вдруг...”.
И в заключение одна небольшая история, приключившаяся в 1924-м году в Германии. Внешне эта необычная торговая сделка выглядела совершенно невинно: Советская Россия закупала за рубежом холодильное оборудование, а уж как оно будет использоваться, фирму-продавца, прямо скажем, мало интересовало. И только впоследствии выяснилось: с помощью импортного оборудования русские собирались замораживать не говядину или баранину, а... тело только что умершего вождя пролетариата.
Идею таким образом сохранить на века труп Ленина подал его давний соратник, единственный технократ в правительстве большевиков Леонид Красин. Знакомый с популярным тогда движением биокосмистов, он разделял их надежды на счастливое будущее человечества, в котором удастся воскрешать лучших его представителей...
С тех пор в науке, а особенно, в биологии, было сделано не одно революционное открытие. Но науки, как таковой, в вопросе “воскрешения из мертвых”, как не было, так и нет: есть обыкновенный бизнес. Если есть готовые платить огромные деньги, будут и “теории”, и “мнения специалистов”, и самое современное оборудование. В этом, в отличие от бессмертия, никто сегодня не сомневается...
Добавить комментарий