Вспомним АФГАН. К годовщине вывода советских войск из Афганистана

Опубликовано: 15 февраля 2016 г.
Рубрики:

 

Набив опять свою вертушку,

Массандры пропустив глоток,

Сказал: - Нам сорок пять до Кушки. - пилот.

 

И спины жёг Восток,

Ножи хребтов подняв под нами ...

 

И мы шутили, не шутя:

"Взвивались соколы орлами",

С афганских гор домой летя.

 ***

15 февраля - очередная годовщина вывода наших войск из Афганистана в 89-м. С каждым годом становится всё отдалённее, всё туманнее время, когда, ради имперских амбиций Кремля, в чужой и чуждой стране гибли наши люди.

Сегодня мы видим повторение прошлого. Уроки Афгана не пошли впрок ни Кремлю, ни нам. И если во времена Афганской войны почта еще доставляла похоронки, то теперь смерти наших детей засекречены, от несчастных матерей власть откупается рублёвой подачкой, а миллионы граждан покорно молчат.

Молчат, словно забыв, что это им, а не Кремлю, принадлежит наша страна. 

И потому - пока я жив, буду, как только могу, говорить и писать про Афган.

  

ИЗ ЦИКЛА "АФГАН - КАПКАН"

                                          

                                         В.А. и  К.Д.,  афганцам, друзьям, офицерам

 

Опять - судьба.

                         Опять, нас не спросив,

Нас шлют туда,

                          куда совсем не надо.

И снова   - "Я вернусь, не плачь..." -   курсив,

И снова почте мать

                                  и рада и не рада.

И снова не еси на небеси,

А ротный щедро награждает матом,

И снова

             на плече калаш висит,

И снова

             про славян поют солдаты.

 

А дома - март акацией пропах,

Уносят холод к дальним устьям льдины ...

 

Под ноль подстрижены седины на висках.

С судьбой на "ты" усталые мужчины.

 

 

***

                                             Памяти лейтенанта А.К.

 

Дожди накрыли Гиндукуш.

Слеза небес -

                       по острым скалам.

И, словно печь для падших душ,

закат багровится оскалом

и обжигает лист письма,

и стынет, тонет в кружке чая,

и в узел - тонкая тесьма

судьбы,

               восход не обещая.

 

А там,

          где солнце над Окой

сливает золото рассвета

в полей распахнутых покой

негромким, ласковым приветом -

там можно до звезды достать, 

протягивая к Богу руку.

 

А здесь -

              наука убивать

и выживания наука.

А здесь -

             железный Россинант

ползёт на взорванных копытах.

А здесь:

           - Товарищ лейтенант,

Вы не останетесь забытым!

 

И,

словно коброю укушен,

слепую неизбежность жди ... 

 

И белоснежность Гиндукуша

Смывают красные дожди.

 

 ***

Пахнет гарью афганская роза ветров.

Сходит снег.

Оголяются мины и нервы.

И все дольше в эфире - подсчет номеров.

И трехсотых,

                     и ноль двадцать первых.

 

Нам диктует арабские цифры Афган,

Даже тысячам - здесь одиноко.

И домой отпускает

                                зеленый капкан

Нас в консервах.

Из цинка.

Без окон.

 

Минарет стережет

                               наших судеб погост.

Лишь за речкой - четыре девятки.

И вместилась вся правда

                                           в один третий тост,

В рост и молча...

 

И ложь: - Мы в порядке.

 

И, склоняясь на коврике трав, карагач

Открывает ладони-листочки...

 

И на поле Баграма снижается грач.

Отбомбившись.

Вернувшись на точку.

 

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------                 - "Трехсотые" и "ноль двадцать первые" - раненые и убитые в радиодокладах полевых командиров.

(Напр.: - У меня пять трехсотых, один ноль двадцать первый...).

- "Консервы" - тела в цинковых гробах. Многие - по понятным причинам - отправлялись в цинках без смотровых окошек, с надписью "Вскрытию не подлежит".

- "За речкой" - дома, на территории СССР.

- "Четыре девятки" - ясная погода, чистое небо, удача.

- "Третий тост" - тост за павших, стоя и молча.

- Баграм - аэродром под Кабулом.

- "Грач" - штурмовик Су-25.

 

 ***

Ночной дозор - работа для двоих.

Невнятна ворожба фисташкового леса ...

 

Славяне поутру собрали их.

В два вещмешка.

Примерно поровну.

По весу.

 

***                                        

                                         Памяти Е.Д., Жеки, шутливо прозванного "Тощак" за полноту. Родом

                                         с северного Урала, он плохо переносил жару Афгана и часто вспоминал

                                         о сибирской зиме.

                                         Жека погиб под Кандахаром через шесть месяцев после своего 19-летия. 

 

Зима!.. Крестьянин, торжествуя ...

                             А здесь - за сорок. И - в тени.

Его лошадка, снег почуя ...

                             А здесь - пески, пески одни.

Бразды пушистые взрывая,

Летит кибитка удалая ...

                             А здесь - сожжённый БТР

                             и ненависть к СССР.

Шалун уж отморозил пальчик:

Ему и больно, и смешно ...

                             А здесь - в цинкарь упрятан мальчик.

                             Быть иль не быть - предрешено.

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась ...

                             А здесь - вся злоба Сатаны.

                             Прозрение, как Бога милость.

                             Самоубийственность войны.

                             Здесь наши души застрелились.

 

                             Алые маки.

                             Алое знамя.

                             Алая кровь.

                             Родина - с нами?

                             Правы - неправы?

                             Птицы в ловушке ...

 

                             Сказки отставить, товарищ Пушкин.

 

----------------------------------------------------------

- БТР - бронетранспортёр БТР70.

- Цинкарь, цинк - цинковые гробы, в кот. тела

   погибщих отправлялись "за речку", домой.

 

***

Алый дождь

                    мыл для нас дороги.

В дней расстрелянных череде

Раздавали мы смерть,

                                      как боги,

Оказавшиеся в беде.

Блеск рассвета

                          сочтя наградой,

Без присяжных решая спор,

Калашом, ножом или Градом

Исполняли мы приговор.

Но сорвались в ущелья

                                         тройки

Наших судеб.

И Гиндукуш

Схоронил в ледниках

                                      осколки

Наступивших на мины душ.

И петлей

               стянулись дороги.

Гильз летящих замолкла медь ...

 

Мы ушли из Афгана, как боги,

Отказавшиеся умереть.

 

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Град - передвижная, реактивная, 122 мм система залпового (40 зарядов) огня.

  

***

Объявляется белый танец.

Ах, какие юбчонки узкие ...

Но -

    отказывает афганец.

Скрип протеза мешает музыке.

 

 ***

                                             Это стихо было написано к годовщине смерти

                                         капитана Б.Л.Ш. - поэта и друга.

                                         Он вернулся в строй после первого ранения.

                                         Второе - привело к ампутации ноги выше колена.

 

Не путая лафит с лафетом

И не сигая от сигар,

Носил он пиджачок поэта,

Как будто

                Вечный Комиссар – 

Кожанку …

 

А жизнь –

               она ж по пням и кочкам.

Трезвел он редко и едва,

Но каждый вечер 

                              с новой строчкой

На старый падал он диван.

Он не платил откаты 

                                    страху,

Дышал ему в затылок бес,

Он ямбом слал на амфибрахий                                                       

Козлов, с рогами или без,             

Он против ветра,

                            правым  алсом,

Пересекать хотел года …

 

Но – одиноко возвращался   

Из ниоткуда 

                     в никуда.

 

И, внешне вроде беспричинно,

Случалось, выл в подушку он.

 

А небо, чёрною овчиной,                                                                                                        

Молчало                                                           

              на крестах окон.

               

… Освободил жильё покойник.

Прислала музыку казна. 

И, помолясь Аллаху, дворник

Снёс на толкучку ордена.

 

А на полу, 

               где тараканов

Металась рыжая шуга,

Осталось фото.

 

До Афгана. 

С одной звездой.

В двух сапогах.   

 

----------------------------------------------------

- "С одной звездой" - младший лейтенант.

  

***

Сменилось всё.

Но, словно по привычке,

Забыты те, кто в контратаки шли.

Поют о Родине афганцы ...

                                           в электричках.

И в шапки падают последние рубли.

 

***