1945 - 2015. Часть IV

Опубликовано: 8 мая 2015 г.
Рубрики:
1945 - 2015

 

*** 

Неизвестному солдату

 

Он давно на немытом граните стоит.                                                                                            

Птицы спят у него на погонах.                                                                                                                 

Он оставил с живыми                                                     

под Курском бои,

Обречённость пехотных заслонов,

И последний,

хрипящий,

прервавшийся .

крик...

Как последний вопрос, без ответа.

И ложится букетик дешёвых гвоздик.

Как "расход", на баланс горсовета.

 

***                                                                                                   

Не бейте громко в барабаны,                                                                                                                      

Если не видели войны.

...В глазницах черепов,                                                                                                                                    

в бурьянах,                                                                                                                       

Стыл стон                                                                                                                                                        

оборванной в отчаяньи струны                                                                                        

На скрипке Сына Бога...

Победная                                                                                                                                                      

всегда длинна дорога.

И где-то на Руси,                                                                                                                                                 

к седой церквушке,                                                                                                         

В толпе давно привыкших к бедам вдов,                                                                                            

Ещё идёт старик.                                                                                                                                                                                 

Сутул, суров,                                                                                                                                                

С пилоткой полинялой на макушке                                                                                                                                                    

И -                                                                                                                                                               

приколов медали к пиджаку.                                                                                                                        

"Пенсионер" в отчётной прозе.

А "честь и совесть" мчат по большаку                                                                                                  

И, словно принудив к метаморфозе,                                                                                                      

Свои сменяя клоунады                                                                                                                                    

былью,                                                                                                           

Ему и вдовам пудрят лица                                                                                                                                                                       

пылью.

Несутся лимо.                                                                                                                                                  

Мимо, мимо, дальше,

Забыв о самом важном и простом...

Да охранит колокола Руси от фальши                                                                                              

Последний стон струны,                                                                                                         

оборванной Христом.

 

***              

 

В февральский день

друзья мне принесут

Какой ни есть,

а все-таки подарок,

И мы нарежем снова колбасу

В тени

элитных дач и иномарок,

В тени

гламурных рож, которых как сельдей,

В тени купивших Фаберже

"для нас"

миллионеров ...

Дерьма - навалом.

И не счесть  . . . . . й.

Все меньше остается офицеров.

 

***

Погас костёр.

А новый - не о том,

не греет и былым огнём не пышет.

Смахнула прошлое нечёсанным хвостом

судьба.

A новое - другим озоном дышит.

И новому -  беды не занимать,

не привыкать

к откатам, иглам, анонимкам…

И тихим кораблём - в ночи кровать,

курс выверив эпохи фотоснимком.

На нём - “Даёшь!”

и деды на конях.

И приговор - во льду зрачков сексота.

И по углям бескрайнего огня

идет отец

с остатком бывшей роты.

И юнкерсов надсадно-долгий вой -

по вагнеровской партитуре -

слышен.

И шрам на детской коже, замерзавшей, голубой.

Ожог.

От зажигалки.

Там.

Тогда.

На нашей крыше.

И дай мне, Бог, уйти, не потеряв

той памяти,

тяжёлой и прекрасной,

в которой

наша

алость октября

ещё горит.

Надеюсь, не напрасно.