Одна мама – хорошо, две – лучше

Опубликовано: 15 мая 2014 г.
Рубрики:

Мой штат Кентукки входит в так называемый «библейский пояс» страны. Народ у нас набожный, консервативный, далекий от новомодных штучек и течений. В том числе, по отношению к неугомонным сексуальным меньшинствам. Мировоззрение моих земляков простое — парни (или как вас там называть?), живите, как хотите, но по закону вы для нас — пустое место.

Конституция штата признает лишь одну формулу брака — между мужчиной и женщиной. Хитроумные геи едут жениться в продвинутые штаты, а потом «качают права» дома. «Вот вам свидетельство о браке — мы законные супруги!». Не тут-то было.

Законы Кентукки прямо и однозначно считают однополые браки, где бы они ни заключались, юридически ничтожными на территории штата. Но капля камень точит. Неприступная правовая крепость стала трещать по швам. Виной тому не столько геи, сколько федеральные судьи и парадоксы американской судебной системы. Один человек в мантии может интерпретировать закон, как хочет. Несмотря на то, что его готовили и принимали сотни человек.

Первым брешь пробил окружной судья США Джон Хейборн. В январе этого года он удовлетворил иск двух сторонников однополой любви о законности их брака, заключенного за пределами Кентукки. Лиха беда начало. Ссылаясь на прецедент, в суды штата хлынули аналогичные иски. Об одном стоит рассказать подробнее.

В прошлом месяце окружной федеральный судья Кэти Стайн вынесла решение об усыновлении Дэвида Кроссена. Дело выглядело бы рутинным, если бы не возраст усыновленного и его специфическая родственная связь с новой матерью. Дэвиду — 28 лет, а мачеха Джоан Каллагэн — «муж» его биологической матери. В октябре прошлого года две мамы Дэвида сочетались законным браком в Массачусетсе после 25 лет совместной жизни в любви и согласии в гражданском союзе. Во время свадебной церемонии Джоан поклялась своей суженой Дженнифер усыновить Дэвида.

Но вся тонкость ситуации — в Массачусетсе однополый брак не проблема, но акты усыновления надо заключать по месту жительства. Никому из трех участников иска нет резона менять Кентукки на Массачусетс. Держит на месте работа «мачехи», недвижимость и учеба Дэвида. У Джоан Каллагэн престижная должность пожизненного профессора философии университета. Дэвид — студент того же университета.

Хотя спрашивается, какой резон почти тридцатилетнему мужчине идти на фарс с усыновлением? Дэвид заявляет — для моральной поддержки геев в движении за свои гражданские права. Версия вполне логичная, с учетом того, в какой семье он вырос. Но есть и не афишируемые, но прагматичные моменты.

В случае вступления в законную силу решения суда, Дэвид и его биологическая мать получат весьма ощутимые бенефиты. Главным образом, от служебного статуса и материального положения «мужа-мачехи». Дженнифер, фактически домохозяйка, без собственных доходов. Ни она, ни сын не имеют медицинской страховки. Факт признания брака законным в Кентукки и усыновления Дэвида дает Джоан Каллагэн право взять членов семьи на свой страховой полис.

Кроме того, как «сын» профессора университета, Дэвид имеет возможность получить существенную скидку на оплату учебы. И, наконец, Джоан Каллагэн сможет завещать пасынку свой дом, накопления и имущество без головной боли с налогами на наследство. По закону Кентукки завещания близким членам семьи не облагаются налогом, все остальные наследники обязаны платить 16 процентов.

Как бы ни относиться к однополым союзам, но если они признаны законом, то сказав «А», обществу надо говорить и «Б». По подсчетам специалистов, традиционные семьи в общей сложности имеют сотни (!) бенефитов от государства. О существовании многих люди даже не догадываются. Бенефиты однополых семей можно подсчитать на пальцах одной руки, и те даются со скрипом.

Кстати, потенциально высокие бюджетные расходы на поддержание однополых семей — это одна из скрытых причин нежелания государства признавать равные права геев с традиционными союзами. Как бы ни была сильна власть и возможности федеральных судей, последнее слово остается не за ними. Генеральный прокурор и губернатор Кентукки имеют право опротестовать решения окружных судей. И все тогда вернется на исходные позиции. Джоан и Дженнифер снова станут незаконными супругами, а бедный студент Дэвид лишится богатой мачехи.

Поживем-увидим, все должно решиться не позднее средины мая.