В поисках американской мечты

Опубликовано: 16 августа 2013 г.
Рубрики:

Музыкальная дорога

Lex- Corbin -w.jpg

Мельница. Ренфро-Вэлли
Мельница. Ренфро-Вэлли. Фото Алекса Орлова
Мельница. Ренфро-Вэлли. Фото Алекса Орлова
Читателям «Чайки» уже знакомо имя фотографа Алекса Орлова по нашим совместным путешествиям. На сей раз, мы поставили перед собой скромную задачу — прокатиться в пределах своего штата. Наша петля — из Лексингтона в Лексингтон — по восточному и центральному Кентукки составила 600 миль, не считая зигзагов.

Я давно уверен: далеко не значит интересно, близко не значит скучно. Попробуем в этом убедиться. Кентукки пересекают несколько федеральных дорог. Стартуем из Лексингтона к Западной Вирджинии, но, не заезжая туда, сворачиваем на 23-ю. Визуально это самая выигрышная из федеральных дорог штата, она идет через Аппалачи. Как известно, лучше гор могут быть только горы. Если водителю сопутствует прекрасная погода, хорошая дорога — не езда, а праздник. За каждым поворотом, подъемом, спуском потрясающие виды и панорамы. Кентуккийский кусок 23-й невелик, всего 158 миль, но мал золотник, да зрелищен.

По американской традиции, отрезки федеральных дорог могут носить подназвания. Своего рода подсказки путешественникам, на что обратить внимание, где остановиться, что посмотреть. Как правило, такие дороги связаны с историей, памятными событиями, людьми, природой. Кентуккийская дорога с открывающимися видами (Kentucky  Scenic Byway) не только красива — на нее нанизано целое ожерелье из исторических и археологических «бусин».

В 1862 году в этих местах произошла важная битва между федералами и конфедератами. Северянами командовал молодой генерал Джеймс Гарфилд, впоследствии ставший двадцатым Президентом США. Кентукки богат на геологические достопримечательности. Миллионы туристов ежегодно приезжают посмотреть самые протяженные в мире Мамонтовые пещеры, национальный парк имени Буна со знаменитым каменным мостом над ущельем Ред-ривер.

Аппалачские горы не очень высокие. Поэтому здесь редко увидишь голые скалы и пики. Но, по правую сторону от нашей машины, на мили тянется мощный скальный массив темно-серого цвета и со словно обтесанной боковой поверхностью. На самом деле, это срез искусственного происхождения. Когда строили 23-ю дорогу, частично пришлось вгрызаться в скальный массив. В фарватере горных работ шли ученые-геологи. 275 миллионов лет назад здесь произошло гигантское столкновение тектонических плит. Именно в этом месте Европа, за компанию с Африкой, наехала на Северную Америку. Даже глазам не верится — эти скалы, до которых рукой подать, — свидетели непостижимой толщи времени и чудовищного тектонического катаклизма. Правда, позже незваные гости снова ушли восвояси. Туда, где мы видим их сейчас на глобусе. Надолго ли? Континентам не сидится на месте, они в вечном движении.

В мире музыки есть одна «аномалия» — Вена. По числу родившихся здесь великих композиторов австрийской столице нет равных. Так вот, кентуккийскую часть 23-й интерстейт можно смело назвать Веной американской кантри-музыки. В городках вдоль 23-й, на отрезке всего в сорок миль длиной, родилось целое созвездие исполнителей этого жанра. Лоретта Линн, Кристал Гейл, Хило Браун, Рикки Скаггс, Пэтти Лавлесс, Билли Сайрус, мать и сестры Джаддс, Том Холл, Кис Уитли, Дуайт Йокам, Гэри Стюарт, Ребекка Ховард. Не знаете? Ну, это примерно, как Пресли, Мадонна, Леди Гага или Бибер в поп-музыке.

Делаем короткую остановку в «музее дороги № 23» в городке Пейнтсвилл. И, хотя мы с Алексом невеликие спецы в кантри, все равно испытываем чувство гордости за наш музыкальный Кентукки. Правда, в бочке аппалачского меда есть ложка дегтя. Дорогу №23 облюбовали наркокурьеры, по ней с наших гор в другие штаты течет поток «травки», синтетических наркотиков и даже самогона-муншайна. Из песни слов не выкинешь.

 

Ренфро-Вэлли

Чтобы снова не возвращаться к музыкальной теме, забежим немного вперед. Назавтра мы на пару часов заедем в Ренфро-Вэлли, симпатичную этнографическую деревню под городком Маунт-Вернон. У Ренфро-Вэлли две ипостаси. Первая — музей архитектуры и быта пионеров Кентукки. Вторая — столица кантри-музыки штата.

Существует ошибочное представление, что архитектура Америки началась с так называемых log cabins — бревенчатых домов и хозяйственных построек. Оно так и не так. Архитектура приезжала вместе с иммигрантами. Бревенчатые строения впервые появились в Америке на небольшой территории в районе долины реки Делавэр, освоенной скандинавами. Выходцы из Англии, Германии, Швейцарии предпочитали каменные или дощатые дома, как у них на родине.

За морем телушка — полушка, да рубль перевоз... Пионерам приходилось завозить со Старого континента все. Металлические пилы, скрепы, скобы, гвозди. В итоге в молодой Америке победил скандинавский стиль — бревенчатые строения без единого гвоздя. Из инструмента — один топор. В Ренфро-Вэлли собрана уникальная коллекция таких домов со всего штата, большей частью аутентичных. Жилые хижины, амбары, мастерские, почта, магазин, мельница.

Особое место в деревне занимает более позднее строение — театр. В течение почти восьмидесяти лет здесь проходят фестивали кантри-музыки штата Кентукки. Большой популярностью пользуются теат­ральные скетчи в стиле кантри. Несколько раз в месяц в амбаре «дают» танцы. Но мы без ковбойских шляп, бандан и сапог, на деревенских танцах будем выглядеть белыми воронами. Поэтому возвращаемся во вчерашний день.

С дороги №23 сворачиваем на интерстейт Хала Роджерса — бывшую дорогу имени пионера Кентукки Дэниела Буна, прототипа романа Фенимора Купера «Следопыт». Ныне здравствующий Хал Роджерс, конгрессмен США, выколотил из федеральной казны деньги на ремонт дороги Буна. Сей подвиг Геракла был отмечен властями штата, и бесполезного Буна поменяли на полезного Роджерса. Это поветрие увековечивать себя на географических и дорожных картах у политиков нынче в моде. И не только в Кентукки.

 

Лунные радуги

Lexington-w.jpg

Водопад Камберленд
Водопад Камберленд. Фото Алекса Орлова
Водопад Камберленд. Фото Алекса Орлова
Наша сегодняшняя цель — Cumberland Falls — водопад на реке Камберленд, который называют «Ниагарой американского Юга». Камберлендский водопад, конечно, поменьше своего знаменитого северного собрата, но с уникальной изюминкой — это единственное место в Западном полушарии, где можно увидеть ночные лунные радуги. Их график совпадает с полнолуниями. Туристы стремятся попасть на водопад под эти даты. Мы не исключение. Останавливаемся в Dupont Lodge — большой бревенчатой гостинице альпийского типа. При ней еще два десятка отдельных домиков-шале на отшибе. Один из них наш.

Бревенчатая хижина в лесу. В гостиной камин, спальня, просторная кухня с посудой и холодильником, крохотная душевая. В домике чудный запах дерева и камина. Снаружи патио, гриль. Знак с силуэтом медведя и надписью «Еду не оставлять. Осторожно, черные медведи!». Ничего себе экзотика! Кстати, за последние годы медведи, действительно, расплодились в Аппалачах и нередко представляют угрозу для людей. А если мишка ночью заявится в гости? Входная дверь держится на честном слове. Будем вместе смотреть мультфильм «Маша и медведь в Аппалачах»? Под настил патио скользнула небольшая змейка. Мы на природе.

В округе можно гулять живописными пешими тропами (trails), кататься на каноэ, рыбачить. Но на это у нас нет времени. На исходе дня делаем предварительную вылазку на реку и водопад. Есть что посмотреть и фотографировать. Но главное действо будет ночью, после полуночи. Не лучшее время для меня — я «жаворонок».

Как обещали на сайте Камберлендского водопада и на «ресепшн» в отеле, сияния-радуги проходят три ночи подряд. Наша ночь последняя, авось, повезет. Коротаем вечер в главной гостинице. Сразу в двух холлах выступают группы кантри-музыки. Ужинаем в шале. После одиннадцати я уже никуда не хочу, влезаю в машину полуживой. Если бы не Алекс, сдался бы мне в полночь этот водопад...

На паркинге у реки, забитом днем до предела, сейчас две-три машины. Вокруг кромешная тьма. Ни обещанной луны, ни сияния, ни даже звезд. Странно для такой хорошей погоды. Алекс использует подсветку мобильника в качестве фонарика. По валунам и колдобинам кое-как пробираемся к реке на шум водопада. Слава Богу, в темноте не сломали ноги. На скале еще несколько оптимистов. Спустя час, возвращаемся восвояси. Плакала наша радуга, плакали снимки Алекса.

 

Фото «американской мечты»

Полоса невезения продолжается завтра. Я приготовил для Алекса домашнюю заготовку-сюрприз. Показать, как выглядит наяву «американская мечта». Наживка сработала — мой приятель явно заинтригован. От водопада до таинственной «американской мечты» рукой подать, миль двадцать. Пока Алекс в неведении, расскажу о моем сюрпризе. В окрестностях Корбина — нам так и так надо заехать в этот городок — находится Федеральный центр США по обработке и выдаче грин-карт. Именно сюда поступают документы соискателей «американской мечты» со всего мира и проводятся ежегодные лотереи грин-карт. Правда, законодатели скоро обещают закрыть эту «лавочку». Но все равно, историческое место, когда-то здесь были и наши документы. И наверняка есть в архивах.

По навигатору добираемся к цели. На взгорке одинокое серое здание с множеством подъездов. Ни души, на паркинге всего несколько машин. Алекс приготовился снять неказистую «американскую мечту», как, вдруг, к нам бежит полицейский, держа ладонь на рукоятке револьвера. На всякий случай, замираем у машины и принимаем миролюбивый вид.

Служивый грозно спрашивает, что нам здесь надо, почему фотографируем? Алекс без понятия. Принимаю удар на себя. Объясняю, хотели посмотреть Центр грин-карты. Как бывшим иммигрантам, любопытно, откуда пошло наше американское гражданство. В свою очередь, спрашиваю полисмена, что не так? И вообще, мы не успели сделать ни одного снимка.

Как выяснилось, здесь какая-то секретная федеральная служба. Без уточнения ее характера. Показываю полисмену распечатку с сайта Центра грин-карт. На листке бумаги снимок именно этого здания и тот же адрес. Он озадаченно смотрит на мою бумагу — действительно, все сходится. Наконец, до полисмена доходит, что нам нужно — центр в нескольких милях отсюда. Но, после холодного душа, нам больше не хочется разыскивать «мечту». Опять нарвемся, уже видели. К счастью, без официального задержания и допросов. И все-таки, интересно, что же находится в этом загадочном здании, скрывающимся под nickname «американской мечты»? Схоластический вопрос без ответа...

 

Полковник Сандерс

Незадолго до Корбина съезд на памятную мне сельскую дорогу. Несколько лет назад я был здесь гостем Рика и Невады Дизней. Рик — владелец школы родео на лошадях и быках. На лошади я прокатился, правда, без выкрутасов, а быка не доверили. Зато вместе с парнями Рика в загоне затягивал на быках веревки и подпруги. Под финал, моя близость к животным обернулась конфузом. Один невоспитанный бык выпустил газы. Часть шрапнели осела на моей рубашке и джинсах. Пришлось отмывать bullshit в душе. Назавтра Рик и Невада, смеясь, поздравили меня с крещением. Не унывай, все в школе через это проходят. Зато ты сейчас настоящий ковбойский парень!

В Корбине делаем «хадж» в Мекку американского фаст-фуда — первый ресторан знаменитой сети KFC — Kentucky Fried Chicken. Одновременно, музей. Отсюда есть и пошла слава полковника Харланда Сандерса, удачливого бизнесмена, филантропа, душегуба цыплят и, в хорошем смысле, авантюриста.

Беспокойная натура Харланда не давала ему долго засиживаться на одном месте. Он был пожарником, страховым агентом, машинистом парома, продавцом шин. К сорока годам остановился в Корбине, купил заправочную, к ней пристроил крохотный отель и закусочную. Прообраз будущего KFC.

На сегодня в мире свыше 14 тысяч ресторанов KFC. Сеть началась с этого громоздкого кассового аппарата с клавишами, этой кухни и этой аскетичной спальни с деревянной кроватью и низким комодом. Сандерс жил при своем ресторане. Первый год принес хозяину 105 долларов прибыли, последний — два миллиона. Секрет успеха — в особом рецепте жареного цыпленка.

На прощание фотографируемся на память с муляжом полковника. На самом деле, бизнесмен-самоучка никогда не был военным, тем более, в таком высоком чине. Это чисто кентуккийская традиция — губернаторы штата имеют право присваивать титул «полковника» любому человеку по личному усмотрению. По числу полковников Кентукки даст фору любой армии мира. Сандерс отличился на почве благотворительности и до конца жизни с удовольствием представлялся полковником. Полковник покоится на луисвиллском историческом кладбище Cave Hill. Согласно легенде, вместе с его рецептом жареных цыплят.

 

Музейная усадьба Линкольнов

Еще один бестолковый зигзаг с точки зрения нашего навигатора, но логичный с моей. Едем в мемориальную усадьбу родителей Линкольна. Хочу закрыть для себя еще одно «белое пятно» в родословной моего великого земляка. Линкольны приехали в Америку из Англии в XVII веке. Жили в Массачусетсе, Вирджинии, пока дед президента, тоже Авраам, не купил в окрестностях нынешнего Луисвилла 5,500 акров земли. Деда убили индейцы, а Томаса, отца будущего президента, спас его брат Мордехай. Не удивляйтесь именам Линкольнов, большинство из них  библейские.

После гибели мужа вдова Авраама-старшего, Бершиба, уехала с детьми в кентуккийское графство Нельсон, ближе к родственникам. Старший сын, Мордехай, унаследовал имущество отца и стал конезаводчиком. Бершиба осталась со средним Томасом. Он был фермером и плотником-столяром. В музее-усадьбе сохранилась часть мебели, сделанной его руками. Здесь же Томас женился на швее Нэнси Хэнкс (кстати, знаменитый киноактер Том Хэнкс приходится ей дальним родственником).

Свадьба Линкольнов состоялась в доме пастора. Они принадлежали к примитивным баптистам, не имевших официальных церквей. Правда, в этом отношении не надо быть категоричным. Позднее Томас Линкольн станет не только милиционером, констеблем, но и пастором другой номинации. Все эти должности на общественных началах. Вообще, все Линкольны были легки на подъем, часто меняли места жительства и церкви.

После свадьбы молодые купили надел земли под городком Ходженвилл. Там и родился будущий президент. Бабушка Бершиба остаток жизни провела в нынешней музейной усадьбе, где мы сейчас с Алексом находимся. Старший сын Мордехай жил в нескольких милях от дома матери. В общем-то, ровная жизнь Мордехая закончилась трагически — он погиб в снежную бурю, и его тело нашли только весной. Впоследствии Авраам Линкольн очень тепло отзывался о своем дяде.

А самого Томаса и его семью закружило по трем штатам — Кентукки, Индиане и Иллинойсу. Из всех памятных мест, связанных с семьей Линкольна в Кентукки и Индиане, теперь я, кажется, побывал во всех. И даже с «довеском». Одно время у меня был дантист, прадед которого жил по соседству с отцом Авраама Линкольна и продавал ему виски. Два века назад в Кентукки почти все приходились друг другу родственниками, друзьями, соседями, знакомыми. Моему дантисту было восемьдесят лет. Он не только самостоятельно стоял на ногах, но даже что-то пытался делать дрожащими руками. Процесс выдирания моего зуба занял у него больше часа. Где-то с пятой попытки. Я утешал себя мыслью — современникам Линкольна было хуже.

Полностью статью йитайте в бумажной версии «Чайки». Информация о подписке в разделе «Подписка»

 Фото Алекса Орлова  (Кентукки)