Станислав Лем: страницы жизни

Опубликовано: 16 июня 2013 г.
Рубрики:

lem-w-1.jpg

Станислав Лем. 1970 г.
Станислав Лем. 1970 г. Photo Courtesy: solaris.lem.pl
Станислав Лем. 1970 г. Photo Courtesy: solaris.lem.pl
В марте этого года исполнилось семь лет со дня кончины Станислава Лема, обладавшего не только писательским талантом, но и даром предвидения в области точных наук и социологии. Его книги активно, сразу после публикации на польском, издавались более чем стотысячными тиражами в русском переводе. Читали их и научно-технический народ, и студенчество, да и вообще все те, кого восхищала его замешанная на тонком юморе научная фантастика. Пик писательской деятельности Лема пришелся на начало 1960-х годов — именно тогда появились романы «Солярис» и «Возвращение со звезд», цикл научно-фантастических рассказов о пилоте Пирксе, серия из 12 рассказов под общим названием «Сказки роботов» и сборник философско-футурологических эссе «Сумма технологий».

В составе делегаций Лем несколько раз приезжал в Союз. В один из этих приездов тройка молодых харьковских ученых «выкрала» его из Москвы — и привезла на три дня в Харьков, где сразу же в большом зале Дворца студентов была организована его встреча «со всеми желающими». В зал набилось неимоверное количество народа, и Лем, сначала рассказывавший о своих книгах (и вообще — «о науке и жизни»), отвечал на разнообразные вопросы. Длилось это «мероприятие» более четырех часов... (На сегодня из тройки его организаторов в живых остался, увы, лишь один математик, доктор наук Марк Азбель, живущий в Израиле.) Покидая в 90-е годы родной Харьков, я взяла с собой множество лемовских книг, среди которых было и «Облако Магеллана» с его автографом, полученным как раз на этой самой встрече.

Возвратившись в Москву, Лем имел беседу с академиком Петром Капицей. Этот старейшина советских физиков и ученик великого Резерфорда впустил Лема в свой кабинет и, к ужасному разочарованию сотрудников института, запер дверь на ключ! Потом, вспоминал Лем, «мы оба обсуждали с ним разные вопросы земли и неба». Когда встреча закончилась, Лем вышел и, увидев вокруг разочарованные лица, «легкомысленно пригласил желающих к себе в гостиницу». К нему явилось что-то около шести десятков гостей, которые с трудом, сидя и стоя, разместились в гостиничном номере. Впоследствии в книге воспоминаний Лем писал: «не знаю, чего там они от меня ожидали, и чего уж стоят мои сочинения, но встреча была наполнена их горячей заинтересованностью».

phoca_thumb_l_1956_Mazowsze-w.jpg

Станислав Лем с женой. 1956 г. Photo Courtesy: solaris.lem.pl
Молодой Станислав Лем с женой. 1956 г.Photo Courtesy: solaris.lem.pl
Станислав Лем с женой. 1956 г. Photo Courtesy: solaris.lem.pl
Напомню тут немного о жизненном пути Станислава Лема. Детские и юношеские годы он провел во Львове, а когда в 1939 году туда вошли советские войска (присоединив к СССР Западную Украину), Лем собрался поступать в университет, на филологию. Его туда (как сына хоть мелкого, но «буржуя») не пустили — правда, разрешив пойти учиться в медицинском институте. Когда гитлеровцы напали на СССР и победно двинулись на восток, Лем оставался во Львове, работал на стройке (и, вроде, как-то помогал партизанам). После войны Лем все же окончил львовский мединститут, но врачом работал недолго, его затянула литература: первый роман, «Астронавты», вышел в 1951 году. Потом Лем жил и писал в Кракове, а в начале 80-х, когда уж очень тяжкой становилась «социалистически-советская» жизнь, уехал в Вену. Когда Польша начала избавляться от советского присутствия и появилась «Солидарность», Лем вернулся в Краков. Он продолжал писать, причем для новой книги «Мир на земле» даже «возродил» своего любимого героя Ийона Тихого, закончил он и толстую книгу «бесед о жизни», которые вел с молодым журналистом Станиславом Бересем. Называлась эта книга «Так говорит... Лем», причем в названии явно (и слегка насмешливо!) проглядывалось знаменитое «Так говорил Заратустра» Фридриха Ницше.

Воспользовались творчеством Лема и кинематографисты. В СССР был снят «Солярис», однако Лем этот фильм «не воспринял»: он считал, что режиссер Андрей Тарковский, хотя и использовал книжную фабулу, но ввел туда совсем иную, нелемовскую идею «возврата к любимой Земле». Значительно позже, уже в XXI веке, по этой же книге снял (довольно посредственный фильм) американец Стивен Содерберг, который ввел в него (очевидно, «для политкорректности») совсем ненужную для действия африканку, якобы помощницу главного героя.

В последние годы его жизни некие рьяные евреи стали нападать на Лема: почему он громко не заявляет о своей принадлежности к еврейству? Лем спокойно отвечал, что его дедушка (крестившийся в XIX веке) действительно был евреем, но уже и отец, известный во Львове врач, и сам Станислав, хоть этнически оставались евреями, в Польше считались (и считали себя) поляками — как по образу жизни, так и по воззрениям.

Как мы уже упомянули, после Вены Лем с женой (и пятью собаками) снова вернулись в любимый Краков. Ежедневно (речь идет о 90-х годах) Лем получал по килограмму писем.  Вот еще отрывки из его воспоминаний.

«Недавно» — заметил он — «на краковском рынке некий человек вручил мне охапку роз. Я думал, он предлагает розы купить — но нет, оказалось, что это мне в подарок. Наибольшая неожиданность, правда, ждала меня во Вроцлаве, где я получал докторат: свою порядком грязную машину я оставил на стоянке — и некий неизвестный мой поклонник машину помыл!».  «В Германии меня считают философом, — вспоминал Лем, — в Польше — детским писателем, сейчас же меня занимают те области, которые активнее всего идут вперед».

При этом, я думаю, Лема больше всего читали, больше всего знали и любили не в Польше, а в Советском Союзе...

Добавлю здесь и кое-что личное. Параллельно своей работе инженера-радиотехника, я занималась и литературными переводами, и в 1978 году предложила журналу «Химия и жизнь» (который издается до сих пор) главу из только что изданной в Польше книги Лема «Мнимая величина». Главу напечатали. В ней шла речь о новом виде энциклопедии — «Экстелопедии Вестранда». Она состояла «из 44-х магне-томов». Сообщалось, что «это издание возникло благодаря первому в мире применению совершенно новых методов зондажа будущего, которые в прошлом году позволили победить сразу всех великих шахматных гроссмейстеров, включая Бобби Фишера, поставив им 18 матов на грамм, сантиметр, калорию и секунду». Имелась там и подробная, совсем в американском духе реклама — и указание, как этой Экстелопедией нужно пользоваться: «расположитесь удобно, на расстоянии не менее двух шагов от полок, и произнесите название статьи решительным и не очень громким голосом, после чего нужный магне-том откроется, перелистнувшись, и самостоятельно вскочит вам в протянутую правую руку».

Там же читатель узнавал, что в ближайшее время выйдет издание новое, в котором текст будет, по выбору, читаться «мужским, женским или средним голосом», а первые подписчики получат в подарок еще и маленький бар!

 

Во многом эта фантастика 70-х годов прошлого века сегодня уже не фантастика...