Сегодня, как обещала, напишу о восьмисерийном фильме «Владимир Маяковский. Два дня»,
показанном на канале КУЛЬТУРА.
Но вначале несколько слов о другом культурном событии, проходившем в нашем Бостоне, - концерте Виктора Шендеровича.
Концерт состоялся в прошлое воскресенье в обычном месте – Синагоге, облюбованной российскими артистами. Что сказать о собравшихся? Старички, слегка разбавленные молодыми. Но старички, которые «в проблеме», читают «Новую газету» (и нашу «ЧАЙКУ»), слушают «Эхо Москвы», в общем следят за ситуацией в России. Все реакции – смеха, реплик – адекватные и дружественные, за что выступающий даже специально поблагодарил зал.
О выступающем. Виктор Шендерович. Невысокий, подвижный, молодой. Такой, каким мы видим его по СЕТЕВИЗОРУ по четвергам на ЭХЕ. В самом начале отказался от записок с политическими вопросами: зачем я за деньги буду говорить то, что говорю бесплатно по радио каждую неделю?
И был замечательный концерт полновесной политической сатиры – с юморесками, короткими, ужасно смешными «драмами», анекдотами о лидере – от начала его правления по сегодняшний день. Читал не хуже Жванецкого, но иначе - проигрывая ситуации по-актерски, на разные голоса.
Тут и вспомнилось, что в юности он занимался в студии Олега Табакова. Было весело, забавно, художественно, никакой пошлости и заигрывания с залом не наблюдалось.
Два насыщенных отделения протекли нечувствительно, как сказал бы Пушкин. Хорошо, что сатира, несмотря на все усилия властей, не умерла.
Плохо, что такие острые концерты можно устраивать только за пределами Отечества.
Теперь о Маяковском
Ждала этот фильм с нетерпением, но и с дурными предчувствиями.
Все же это первая попытка художественного осмысления явления «Маяковский».
К поэту и при жизни, и после смерти относились, мягко говоря, по-разному. Что касается его подруги, Лили Юрьевны Брик, то с нею вообще предпочитали не церемониться.
Еще совсем недавно видела посвященный ей документальный фильм, где она выступала в роли «злого гения» поэта; со своим мужем Осипом Бриком манипулировала Маяковским, вела разгульную жизнь, выдаивая из Маяковского деньги, осуществляла за ним слежку, отгоняла всех женщин, боясь потерять источник дохода. Долго перечислять.
Главное, что авторы такого рода «произведений», во-первых, не верят самому Маяковскому, даже в прощальной записке написавшему «Лиля, люби меня!», а во-вторых, просто не прочитали книг о поэте, особенно тех, что появились в последнее время и осветили историю отношений пары Владимир-Лиля новым светом.
Имею в виду исследования замечательного шведского маяковсковеда Бенгта Янгфельдта, близко общавшегося с Лилей Брик в 1970-е годы и хорошо знавшего многих из окружения Маяковского-Бриков: Катанянов, Веронику Полонскую, Романа Якобсона, Луэллу Краснощекову, Татьяну Яковлеву...
См. мою статью "Владимир Маяковский и Лиля Брик: сходство несходного"
Фильм моих тяжелых предчувствий не оправдал. Наоборот. Если первые несколько серий казались чересчур «цитатными», клочковатыми, раздражали декорации, выдаваемые за натуру, большое количество документальных кадров, не нравилась актриса, играющая Лилю, то начиная примерно с 4-й серии все встало на свои места. Сценаристы, актеры, режиссеры, операторы, композитор, декораторы и все-все – словно вырвались на свободу – и заиграли, «взорили», «вспели» на удивленье и радость зрителям.
От экрана было не оторваться. Разыгрывалась драма, а начиная с 7-й серии - тяжелейшая трагедия, которая ощущалась, как своя – так жаль было того, кто «пропал как зверь в загоне», если воспользоваться словами поэта-современника Пастернака, мимолетного, но важного персонажа картины.
Фильм называется «Маяковский. Два дня». Авторы (блестящая работа сценаристов Натальи Павловской и Аркадия Инина) скрупулезно, но не схематично рассмотрели те два дня от 12 до 14 апреля 1930 года, что предшествовали роковому выстрелу.
Предсмертная записка, та, что «Товарищ правительство...» была уже написана, револьвер проверен, но еще два дня Маяковский живет, ходит по улицам, общается с друзьями, с мамой, с Норой Полонской, ищет спасения. Лили рядом нет, они с Осипом в Берлине.
Как убедительно и трагедийно показаны эти два дня ( 7 и 8 серия!), между которыми пролегла короткая – всего-то 37 лет (как у Рафаэля, как у Хлебникова, как у Пушкина), жизнь бесконечно одинокого человека.
Как верно найдена эта последняя нота: «меня никто не любит», мысль, которая мучила, жгла перед концом, в отсутствии Лили, в обстановке провала «Бани», вынужденного «рабского» перехода от Левого фронта искусств к Пролетарским поэтам, невозможности соединения с чужой женой, молоденькой актрисой Норой Полонской...
Об актерах. Великолепен Андрей Чернышов, причем с самой первой серии. Мы увидели не косолапого медведя, а сильного, неотразимо обаятельного мужчину, с деликатными манерами и голосом, способным не только поднять отряд, но и заворожить женщину. Вот когда вспомнилось признание Татьяны Яковлевой, что устоять перед Владимиром Маяковским было невозможно.
К четвертой серии мне уже нравилась и Дарья Досталь, играющая Лилю Брик. Она сыграла «свою» Лилю, настолько свою, что даже не захотела стать рыжей. Но в этой Лиле есть сила и власть, она - одна из многочисленных женщин Маяковского, показанных в фильме, - соответствует ему психологически, может ему противостоять, дает ощущение тепла и защищенности.
Хорош Нагиев в роли Давида Бурлюка, характерная роль даже внешне требовала серьезного перевоплощения – падающий монокль, запинка в речи, астматическое задыханье.
Хорош и Карэн Бадалов, ставший для меня подлинным Осипом, теперь таким себе и буду его представлять.
В фильме за эти восемь серий кого мы только не увидели: Есенина, Хлебникова и Пастернака, Цветаеву и Мейерхольда, Чуковского и Шостаковича, Горького, Луначарского, Ленина, а также зловещего Яню Агранова. Эти персонажи проходные, но запомнились.
Запомнился молодой Корней Чуковский, ухаживающий за Сонкой Шамардиной, Пастернак, уходящий с праздника в Гендриковом переулке, на котором пирует гэбня, запомнилась Марина Цветаева, встретившая Маяковского с Лилей в Пассаже перед отъездом за границу, к мужу, и после разговора с Владимиром (он: «правда здесь»), побежавшая покупать мужские носки...
А как потрудились операторы! Как замечательно был снят зал Политехнического, эмигрантские салоны в Нью-Йорке и Париже, кафе в Ницце во время грозы, когда Маяковский разговаривает с матерью его дочки Элли Джонс! А Грузия, с Маяковским, говорящим по-грузински! А носовой платок Норы, разрезанный на две половинки «в залог сердечной дружбы»! Таких редких по красоте и эмоциональному попаданию кадров в фильме много.
Великолепна работа декораторов и костюмеров – наряды Лили, костюмы Маяковского – все не только соответствует времени, но и очень идет героям, смотрится естественно, что не часто бывает в «исторических» картинах.
Спасибо режиссерам – Дмитрию Томашпольскому и Алене Демьяненко, осуществившим смелую, новаторскую, талантливую работу!
Судя по датам, фильм был сделан два года назад.
Два года лежал без движения? Почему-то именно там, где талант и новаторство, обязательно случается какая-то заминка в прокате.
Фильм не кончается выстрелом. Режиссеры пожалели зрителя.
У трагедии есть катарсис.
Перед отъездом Лиля сказала Владимиру, что они еще будут старичками сидеть у берега моря .
В самом конце картины не старичками – молодыми, очень красивыми и безмятежными - сидят Володя и Лиля на берегу теплого немолкнущего моря. Я думаю, что все те, кто рыдал, не выдержав страданий Чернышова-Маяковского, мысленно поблагодарили создателей картины за этот щадящий финал.
Маяковский. Два дня. 1 серия
***
Свободу Михаилу Ходорковскому!
Долой неправосудный приговор для Алексея Навального!
