Америка на всех парах

Опубликовано: 16 мая 2013 г.
Рубрики:

Джон Фитч

Я часто бываю в живописном кентуккском городке Бардс­таун. В нем на девять тысяч жителей триста (!) исторических мест и достопримечательностей. Одна из них на главной городской площади — «пароковчег» Джона Фитча (1743–1798). Это плавсредство изобретатель испытывал на Кентукки-ривер. История использования пара в качестве двигателя судна долга, сложна и запутана. Начиная с XVI-го века, к ней приложили руку десятки энтузиастов, большей частью из Англии и Франции, но ни одному не удалось довести «пароход» до ума. В основе неудач были две главные причины. Все схемы движения воспроизводили галерную схему весельного привода, а также примитивность и неэффективность первых паровых двигателей. Главный прорыв и заслуга Фитча — он первым в мире объединил весла в круг, создав гребное колесо, а к нему добавил паровую машину.

До сорока лет биография Джона Фитча не предвещала карьеры изобретателя и была типичной для его современников с авантюрной жилкой в характере. Джон родился на ферме в Коннектикуте, но монотонная жизнь крестьянина не прельщала неугомонного юношу, и он подался в город. Работал подмастерьем у часовщика, на фабрике духовых инструментов, чеканщиком по серебру, затем вел поташный бизнес. Потом, чтобы избежать каждодневного общения со своей не в меру сварливой женой, записался лейтенантом в армию. После отставки продавал этой же армии табак и пиво, владел оружейной фабрикой, спекулировал землей, поставлял товары первопроходцам в долине Огайо. В основном, в Кентукки.

Последнее занятие было относительно прибыльным, но и опасным. Можно было поплатиться скальпом и жизнью: воинственные делавэры не церемонились с незваными пришельцами. При практически полном отсутствии дорог Джон Фитч возил свои товары на лодках и баркасах, и его «флотилия» проигрывала индейским пирогам в скорости и маневренности — спасали лишь хорошие ружья и пули. И то до поры до времени. Однажды его «флагманский» баркас захватили вожди Бизон и Ворон, с двух компаньонов Фитча сняли скальпы и двух убили. Джона оставили «на десерт», но делавэры чересчур увлеклись трофейным виски... В индейской деревне бледнолицего намеривались казнить, но вожди, пораженные мужеством и бесстрашием пленника, помиловали его, хотели оставить у себя и даже предлагали ему индейскую жену. Фитч отказался от всех посулов и в конце концов его сдали англичанам. С тех пор голубой мечтой Фитча стали суда, на которых он бы мог легко уходить от индейских погонь. Весла и паруса не давали такого преимущества.

На ум пришла виденная в шахте Нью-Джерси паровая машина, качавшая воду. В энциклопедии, позаимствованной у викария, Джон Фитч вычитал о паровой машине Джеймса Уатта, по оценке автора статьи, лучшей в мире. Фантазия Фитча быстро соединила паровую машину и судно, но где ее взять? После Революции Британия ввела экономическую блокаду бывших колоний. За неимением лучшего Фитч вместе с приятелем Войгтом, механиком и пьяницей, по раздобытым чертежам сварганили свою машину и установили на 15-метровом судне. Под улюлюканье зевак баркас пришел в движение, но скорость была явно не конкурентна с индейскими пирогами. Кстати, идею вращающихся весел Фитч, похоже, позаимствовал у краснокожих — некоторые индейские племена ставили на пироги механизмы типа лопастных, понятно, без паровых машин.

Впрочем, на этот момент индейцы уже мало волновали предпринимателя. Его беспокойный ум осваивал новые горизонты. Еще не имея ничего, он застолбил лицензию на будущие пароходные линии на реке Делавэр, но требовалась реклама и деньги. Но кое-какие средства были собраны: для рекламы представился блестящий случай — Конституционный Конвент 1787 года в Филадельфии. Фитч уговорил отцов города и с их помощью устроил для членов Конвента показательный заплыв еще одного своего детища. Паровое чудище  Perseverance («Настойчивость») шло против течения и развивало при этом приличную скорость — 2,5 мили в час. На следующий день Фитч получил от лидера Конвента д-ра Джонсона письмо со словами восхищения. Приятно, но сыт этим не будешь — вкладывать деньги в сомнительное предприятие желающих не было.

Фитч и Войгт распродали, что могли, и построили 20-метровое судно с новой паровой машиной собственного изготовления и усовершенствованными лопастями. Они крутились со скоростью 76 шлепков в минуту. 16 апреля 1790 года друзья совершили показательный рейс по реке Делавэр. К изумлению зрителей пыхтящий и чадящий монстр со скоростью восемь миль в час обгонял весельные и парусные суда! А спустя два месяца состоялся первый в истории пассажирский рейс между Филадельфией и Берлингтоном, штат Нью-Джерси. Смельчакам, купившим билет на этот рейс, делали 50-процентную скидку с бесплатным ромом, пивом и сосисками. Но на первый пароход смотрели скорее как на цирк. В коммерческом плане не помог и пароход, перевозивший грузы по Миссисипи от Нью-Орлеана до Иллинойса. Правда, работал он недолго и вскоре затонул во время шторма...

Но были и победы. Симпатизировавший изобретателю крупный лендлорд и дипломат Арон Вэйл взялся добыть ему патент. Как сплошь и рядом в истории изобретательства, новаторы часто идут «ноздря в ноздрю». На пути к приоритету у Фитча стоял конкурент Джеймс Рамси. С помощью суда и Вэйла, Джон Фитч получил заветный патент, а вместе с ним — звание «отца парохода» и федеральную лицензию на открытие пароходных линий сроком на 20 лет. Окрыленный успехом, Фитч отправляется во Францию. Там было чему поучиться, но вместо обмена опытом американец попадает в мясорубку гражданской войны. Революция застала его в Нанте, по водам Луары плыли не суда, а тысячи трупов, на площадях города без устали работали гильотины. Тут уже не до опытов и, спасая жизнь, Фитч бежит в Англию. По поручению Вэйла он хочет купить в Бирмингеме паровую машину самого Уатта, но обойти блокадные законы ему не удается. С пустыми руками Фитч возвращается на родину.

Разочарованный прохладным отношением истеблишмента Восточного побережья США к его пароходным идеям, изобретатель решает попытать счастья в Кентукки. Ехать в этот штат заставляли и личные дела, в свое время Фитч приобрел там солидный надел в 1600 акров земли. За время его скитаний практически бесхозную землю захватили соседи и чужаки. Вместо реализации новых замыслов Фитч вступает в бесконечные судебные тяжбы со скваттерами, на это уходит вся его энергия. И до этого неравнодушный к спиртному изобретатель большую часть времени проводит в таверне. Суды в конце концов заканчиваются в пользу законного владельца, но его воля уже сломлена, у Фитча практически нет ни дома, ни семьи...

2 июля 1798 года он принимает одновременно 12 таблеток опиума и умирает в таверне друга. Джона Фитча похоронили в безымянной общей могиле на кладбище кентуккского Бардстауна.

 

Роберт Фултон

Но призрак парохода уже бродил по Америке. Идею подхватили и продолжили два Роберта — Ливингстон и Фултон. Для пароходного дела они вроде Маркса и Энгельса для дела коммунизма. Не смыслящий в технике Ливингстон-«Энгельс» отвечал за финансовые вопросы, Фултон-«Маркс» — за технические. Но это будет потом, сначала каждый был сам по себе.

В истории множество символических совпадений. 20-летний Роберт Фултон (1765–1815) жил в Филадельфии всего в одном квартале от реки Делавэр, на которой Джон Фитч демонстрировал свой первый пассажирский пароход. Такое событие не могло пройти мимо него, хотя вряд ли как-то повлияло на судьбу. У юного Роберта были другие увлечения. Рано оставшись без отца, он вырос в «благородной нищете». В семье не было достатка, но мальчик получил образование и мог не портняжить, как его отец, а выбрать приличное занятие. Юноша занялся миниатюрной портретной живописью. Работа не приносила больших доходов, но давала хорошие связи, которые Роберт умело использовал. Как и свои внешние данные.

Фултон не брезговал ни мужчинами, ни женщинами, и долгое время даже жил семьей «втроем». Сейчас трудно судить, что за этим стояло, но объективно Роберт Фултон был альфонсом, «милым другом», цинично пользовавший людей в своих целях. К счастью для человечества, его эгоизм вопреки воле хозяина иногда приносил общественную пользу.

Сменив несколько патронов, 25-летний Фултон оказывается в Лондоне...

Полностью статью Родионова можно прочитать в бумажной версии журнала. Информация о подписке в разделе «Подписка»