Не отступим

Опубликовано: 16 ноября 2012 г.
Рубрики:

Back Down w.jpg

Виола Дэвис (Нона), Мэгги Гилленхол (Джейми) и Эмили Алин Линд (Маля, дочь Джейми) в фильме «Не отступим»
Слева направо: Виола Дэвис (Нона), Мэгги Гилленхол (Джейми) и Эмили Алин Линд (Маля, дочь Джейми) в фильме «Не отступим». Photo by Photo: Kerry Hayes – © 2012 - WALDEN MEDIA, LLC
Слева направо: Виола Дэвис (Нона), Мэгги Гилленхол (Джейми) и Эмили Алин Линд (Маля, дочь Джейми) в фильме «Не отступим». Photo by Photo: Kerry Hayes – © 2012 - WALDEN MEDIA, LLC
Не отступим

Won’t Back Down

Режиссер Дэниэл Барнз

Название этой картины взято из популярной песни Тома Петти про то, что «я буду стоять на своем, и никому не дам меня отсюда столкнуть». Тема очень злободневная — про плохое качество школьного образования и про то, как бы его улучшить. Беда только в том, что фильм не талантливый и довольно невнятный.

Непредвзятому наблюдателю ясно, что школа в Америке разрушена многими причинами. Это полное отсутствие дисциплины. Поощрение безответственности учащихся и очень слабый спрос с них. Униженное и бесправное (по отношению к учащимся) положение учителя. Наплыв в страну из-за границы чрезмерного количества людей весьма низкого культурного уровня, тянущих уровень образования на дно. Разложение городских негритянских общин (об этом — известная речь замечательного чернокожего актера Билла Косби, произнесенная в порыве отчаяния в 2004 году, на праздновании 50-летия десегрегации школ). Политизация школы в духе левацкой политкорректности. Разнузданность государственных учительских профсоюзов, зубами и когтями дерущихся за то, чтобы педагога нельзя было выгнать за профнепригодность.

Что касается политкорректности — у меня есть знакомая американская семья, по происхождению они из Азии. Их одиннадцатилетняя дочь на следующий день после президентских выборов пришла из школы перепуганная до слез. Оказывается, у них зачем-то проводили «инсценировку выборов». Матери девочка призналась, что ей почему-то больше нравится Ромни. Но все остальные дети, как один, голосовали за Обаму. Девочке приказали отвечать, за кого она (выявляли политические убеждения одиннадцатилетних), и она сказала, что отвечать не будет. Теперь она боится идти в школу, ожидая больших неприятностей. И самое страшное, что ее мать рассказывала мне это шепотом, пугливо озираясь через плечо.

Ни одна из этих проблем в фильме, конечно, не затрагивается. За исключением одной — о бездарных учителях. Героиня картины Джейми (Мэгги Джилленхолл) — трудящаяся на двух работах мать-одиночка (днем регистраторша в автосервисе, вечером барменша). Ее дочка учится в плохой школе, где учительница на уроке посылает тексты по телефону и не обращает внимания на детей. К тому же, дочка страдает дислексией и не может научиться читать. Джейми в отчаянии. Но она узнает, что принят новый закон (он действительно существует), по которому родители могут вместе с учителями взять власть над школой и изменить ее к лучшему. Как они будут это делать — неизвестно. Видимо, главным образом, выгонять учителей, которые им не нравятся. Джейми находит союзницу в лице чернокожей учительницы Ноны (Виола Дэвис). Вместе они начинают собирать подписи родителей под петицией о применении этого закона, и занимаются этим весь фильм. Джилленхолл играет суетливо, а Дэвис — словно в летаргическом сне.

Женщинам ставят препоны бюрократы, под которыми подразумевается учительский профсоюз. Слово «профсоюз» в фильме не произносится, его авторы панически боятся. Но все понимают, о чем идет речь. Недаром критик «Лос Анджелес таймс» Кеннет Теран разразился невероятно раздраженной статьей против картины, называя ее безмозглой, бесстыдно манипулирующей зрителями (то есть, пропагандистской) и безнадежно фальшивой. Дело в том, что государственные профсоюзы, этот абсурдный институт, находятся в списке «священных коров» либерализма, рядом с афроамериканцами и геями, то есть, не подлежат критике. Теран признает, что американское образование «находится в кризисе», и что это «сложная проблема». Но он повторяет обычные заклинания вроде «наши дети заслуживают лучшего», за которыми ровно ничего не стоит. Реальные проблемы образования левые обычно подменяют надуманными. Недавно они вовсю трубили, что школе нехватает денег. Затем сменили пластинку и объявили главной бедой, что в классах слишком много учащихся, надо сокращать численность. Сейчас идет битва профсоюзов с теми, кто призывает оценивать труд учителей в зависимости от того, как их ученики справляются с тестами. Идея, прямо скажем, небогатая, и она дала профсоюзам предлог для яростной защиты учителей от такой несправедливости.

Воз, конечно, остается и ныне там, и пребудет на том же месте во веки веков до тех пор, пока ученики не перестанут посылать учителей на три буквы — буквально и фигурально.

Фильм Барнза — слабый, он только эксплуатирует насущную проблему, в нем нет настоящего анализа ситуации. Чтобы сделать скучное действие более драматичным, авторы прибегают к странным средствам. Например, ближе к финалу чернокожая учительница будит своего малолетнего, умственно отсталого сынишку и сообщает перепуганному ребенку, что несколько лет назад она в пьяном виде («Я выпила слишком много вина») забыла пристегнуть его в машине, врезалась в дерево, мальчик выпал, и вот — с тех пор он плохо соображает. Это интересное сообщение оставляет зрителя в недоумении. Вероятно, сцена введена для того, чтобы героиня не выглядела слишком идеальной. Зря авторы беспокоятся. Идеального в фильме нет ничего.

На сайте «Гнилые помидоры» положительных рецензий 32 процента. Зрители более снисходительны, явно за счет злободневности темы — принял картину 61 процент.

** 

 

***** — замечательный фильм

**** — хороший фильм

*** — так себе

** — плохой фильм

*— кошмарный