Григорий Винников, другие беглецы и неплательщики

Опубликовано: 16 октября 2012 г.
Рубрики:

В середине сентября я должен был слетать на неделю в Москву проведать маму, но отменил поездку из-за камней в почке и не успел забрать свой американский паспорт, а также деньги, заплаченные за сданный билет. Они лежали в бюро путешествий 55-летнего Григория Винникова.

Сохраняя эту статью в памяти компьютера, я машинально набрал название Vinnikov flees и вдруг подумал, что еще неделю назад такой заголовок не мог бы прийти мне в голову даже в страшном сне. Бывший (а теперь уже и нынешний) петербуржец Винников на протяжении трех десятилетий был моим другом и десятки раз отправлял меня в Россию.

 

Сергей Жолобецкий

Начну издалека. Винников как-то познакомил меня со своим приятелем украинцем Сергеем Жолобецким. Тот эмигрировал в США в 1977 году и 19 лет спустя бежал на Украину из Нью-Йорка, где его обвинили в хищении 11 миллионов долларов у «Медикера» — федеральной программы медицинский помощи для престарелых.

Его бывший сотрудник и потом коллега Роман Агинский в 1997 году признал себя виновным, получил три года и давно вышел, а Жолобецкий предпочел уйти в бега и, казалось, сделался недоступен для американского правосудия. Сначала он обретался в родном Киеве, где женился и завел ребенка, а потом постригся в монахи и с 2001 года жил в Свято-Пантелеимоновом монастыре на Афоне, хотя и на птичьих правах.

Мы познакомились в конце 1980-х. Сергей был уже при деньгах, но я не имел ни малейшего понятия об их истинном происхождении. Тема преступности меня тогда не интересовала, о проделках наших эмигрантов я знал лишь понаслышке, поэтому, когда он сказал мне, что торгует медицинским оборудованием, я пропустил это мимо ушей. Сейчас бы я сразу подумал «ага!», но тогда медицина ассоциировалась у меня с белыми халатами, а не с сиротскими тюремными распашонками.

Сергей возил меня на своем новеньком Саабе, покупал простыни по 3 тысячи долларов и имел шикарную квартиру на манхэттенском Ист-Сайде. Он увешал ее огромным количеством полотен украинских художников, которых он пропагандировал в США. Как-то ночью я зашел к нему с барышней, и он несколько часов демонстрировал нам картины, о которых говорил с великим энтузиазмом.

Жолобецкий был не только меценатом, но и рок-музыкантом. Как сообщило в конце 1985 года издание Ukrainian Weekly, в переполненном клубе The Bitter End на Бликер-стрит 11 декабря выступал созданный за год до этого украинский ансамбль Surgery, состоявший из Жолобецкого, Романа Ивасивки, Андрия Соневицкого и Петро Струтинского.

Потом Сергей исчез с моего горизонта, купив дом на севере штата Нью-Йорк в районе Вудстока, а вскоре после этого спешно вернулся на родину, поскольку за него взялось ФБР. Я снял в суде копию с его уголовного дела и положил ее на склад, поскольку не думал, что она мне скоро пригодится. Я был прав: до того, как он снова появился в наших краях, прошло восемь лет.

В 2005 году греки арестовали Сергея на Афоне по американскому ордеру и год спустя депортировали в США. Здесь он быстро признал себя виновным, покаялся, согласился отдать государству свою коллекцию современного украинского искусства, которая оценивалась в тот момент в 805650 долларов, и отделался крайне легко: его приговорили к отсиженному в КПЗ сроку (чуть больше полутора лет) и выплате компенсации в 4 миллиона долларов, которых у монаха не было. И еще ему запретили покидать США в течение 3 месяцев после приговора. С тех пор он опять исчез с моего горизонта.

 

Винников — что пока известно

Сейчас начало создаваться впечатление, что Винников решил пойти по его следам. 25 сентября мне позвонил один общий знакомый, сообщивший о ходящих на Брайтоне слухах насчет того, что Гриша бежал в Питер с миллионом чужих долларов. Сперва я не поверил ни тому, ни другому.

Винников звонил мне за день до этого, ничего о своих планах не сообщил и звучал, как обычно. Дела у него уже много лет были, как сажа бела, и я не мог представить, где бы он мог украсть означенный миллион. Кто бы ему, простите, столько дал?

С другой стороны, я видел в жизни уже столько неожиданных поступков, что на всякий случай связался с его женой и выяснил, что он действительно улетел в Питер с маленьким чемоданчиком, сказав дочери, что вернется «к концу недели».

Настораживало то, что в его манхэттенском офисе на 39-й стрит и 5-й авеню перестали отвечать на звонки, и на следующий день ответчик там был уже забит под завязку. Это всегда очень плохой признак. В среду, 26 сентября, Винников позвонил мне во втором часу ночи из Петербурга и попросил написать, что он планирует заработать в России денег и клятвенно обещает отдать всем долги.

Я сказал, что как журналисту мне эта тема соблазнительна, поскольку среди эмигрантов она вызывает ажиотаж, но как друг я советую ему отоспаться, успокоиться и быстро возвращаться в Нью-Йорк, а писать об этой истории не хочу и ему не рекомендую. Это не помешало Грише позвонить другим, и после того, как про него написали они, я счел необходимым внести свою лепту в освещение этой скверной истории.

Как я понимаю, Винников прогорел (он задолжал, например, за аренду помещения на 39-й улице), но вместо того, чтобы просто объявить банкротство, как делают каждый день тысячи бизнесменов, решил соскочить в Питер. То ли у него временно поехала крыша, то ли он был в полном отчаянии, но он принял, на мой взгляд, крайне неумное решение и спрятал голову в песок, как будто его теперь не увидят.

Как сообщила мне одна знакомая, работающая в суде, на прошлой неделе ей попалось «дело одной женщины, которая купила авиабилеты дочке, зятю и внуку, живущим в Москве. Но, увы, когда они попали в Шереметьево, им сказали, что билеты аннулированы. Твой друг не заплатил за них (...). И вот эта женщина подала в суд на Eastern Travel. Так, кажется, назывался его бизнесок».

Это первая ласточка. Или не первая? У меня нет времени, да и интереса, разыскивать иски против Винникова в многочисленных нью-йоркских судах. Да они рано или поздно найдут меня сами.

Лично я сразу понял, что свою тысячу долларов я уже никогда не увижу, и тревожился лишь о своих американских документах, которые отдал ему на российскую визу. К чести своей Винников в прошлый понедельник пришел в офис, объявил, чтобы заказов больше не принимали, и дал сотрудницам инструкции по поводу того, как возвращать клиентам их документы. В пятницу его помощница специально приехала в Манхэттен и вручила мне мои.

Если кто-то не получил пока свои документы, пусть свяжется со мной, и эта помощница им позвонит. Так она, во всяком случае, мне обещала. Получить обратно деньги я помочь никому не могу, так как не ожидаю увидеть и свои. Но не удивлюсь, если Винников в один прекрасный день их вернет. Как именно, я пока не имею понятия, поскольку не верю в его способность ни раскрутиться в России, где он давно отрезанный ломоть, ни продать квартиру в Нью-Джерси и вернуть долги за счет выручки.

Среди прочего, по словам его жены, квартира принадлежит не одному Винникову, а и ей. Жена в ней живет и продавать ее, как я понимаю, пока не собирается.

 

Валерий Вайнберг и «Новое русское слово»

Но он, по крайней мере, известил сотрудников о закрытии конторы и честно платил им до конца, хотя судьба его последнего чека мне пока неизвестна. В отличие от него, владелец покойного «Нового русского слова» Валерий Вайнберг, который неизмеримо богаче Винникова, не платил сотрудникам несколько месяцев до закрытия. Насколько я знаю, так до сих пор и не отдал.

И ничего им не объявлял, а по-свински поставил перед фактом: в середине ноября 2010 года они пришли в пятницу на работу и неожиданно обнаружили, что компьютеров и телефонов у них на столах больше нет.

Я не приставал к Вайнбергу с деньгами несколько месяцев, но в прошлом году наткнулся на него на очередном приеме благотворительной организации United Jewish Appeal, где его жена заведует русским отделом, и вежливо спросил, как насчет моих гонораров. На что Вайнберг бросил: «Обратись к моему адвокату!», и я понял, что ничего он отдавать не собирается, и ни малейших угрызений совести по этому поводу не испытывает.

С тех пор меня на мероприятия этой организации больше не зовут, как будто я перед нею провинился, попросив мужа ее высокопоставленной сотрудницы вернуть мне долг.

 

Возвращаясь к Винникову, я до сих пор не понял, почему он не объявил банкротство, а решил свалить в покинутое отечество. Насколько я знаю, российского гражданства у него нет, а это значит, что если в США на него заведут дело, то РФ спокойно может его выдать, как Греция выдала Жолобецкого. Но тот хоть миллионы украл, а Винников, по-моему, укатил в Питер без штанов. Причем и буквально: ну много ли брюк его размера влезло бы в маленький чемоданчик?

Меня крайне опечалила эта история. Старых друзей все меньше, а новые в мои годы заводятся плохо.