Григорий Винников, другие беглецы и неплательщики

Опубликовано: 16 октября 2012 г.
Рубрики:

vinnikov w.jpg

Григорий Винников
На своей странице в Facebook Григорий Винников оставил целую галерею фотографий, сделанных с помощью своего мобильника, в том числе этот автопортрет. Photo © Facebook
На своей странице в Facebook Григорий Винников оставил целую галерею фотографий, сделанных с помощью своего мобильника, в том числе этот автопортрет. Photo © Facebook
В середине сентября я должен был слетать на неделю в Москву проведать маму, но отменил поездку из-за камней в почке и не успел забрать свой американский паспорт, а также деньги, заплаченные за сданный билет. Они лежали в бюро путешествий 55-летнего Григория Винникова.

Сохраняя эту статью в памяти компьютера, я машинально набрал название Vinnikov flees и вдруг подумал, что еще неделю назад такой заголовок не мог бы прийти мне в голову даже в страшном сне. Бывший (а теперь уже и нынешний) петербуржец Винников на протяжении трех десятилетий был моим другом и десятки раз отправлял меня в Россию.

 

Сергей Жолобецкий

Начну издалека. Винников как-то познакомил меня со своим приятелем украинцем Сергеем Жолобецким. Тот эмигрировал в США в 1977 году и 19 лет спустя бежал на Украину из Нью-Йорка, где его обвинили в хищении 11 миллионов долларов у «Медикера» — федеральной программы медицинский помощи для престарелых.

Его бывший сотрудник и потом коллега Роман Агинский в 1997 году признал себя виновным, получил три года и давно вышел, а Жолобецкий предпочел уйти в бега и, казалось, сделался недоступен для американского правосудия. Сначала он обретался в родном Киеве, где женился и завел ребенка, а потом постригся в монахи и с 2001 года жил в Свято-Пантелеимоновом монастыре на Афоне, хотя и на птичьих правах.

Мы познакомились в конце 1980-х. Сергей был уже при деньгах, но я не имел ни малейшего понятия об их истинном происхождении. Тема преступности меня тогда не интересовала, о проделках наших эмигрантов я знал лишь понаслышке, поэтому, когда он сказал мне, что торгует медицинским оборудованием, я пропустил это мимо ушей. Сейчас бы я сразу подумал «ага!», но тогда медицина ассоциировалась у меня с белыми халатами, а не с сиротскими тюремными распашонками.

Сергей возил меня на своем новеньком Саабе, покупал простыни по 3 тысячи долларов и имел шикарную квартиру на манхэттенском Ист-Сайде. Он увешал ее огромным количеством полотен украинских художников, которых он пропагандировал в США. Как-то ночью я зашел к нему с барышней, и он несколько часов демонстрировал нам картины, о которых говорил с великим энтузиазмом.

Жолобецкий был не только меценатом, но и рок-музыкантом. Как сообщило в конце 1985 года издание Ukrainian Weekly, в переполненном клубе The Bitter End на Бликер-стрит 11 декабря выступал созданный за год до этого украинский ансамбль Surgery, состоявший из Жолобецкого, Романа Ивасивки, Андрия Соневицкого и Петро Струтинского.

Потом Сергей исчез с моего горизонта, купив дом на севере штата Нью-Йорк в районе Вудстока, а вскоре после этого спешно вернулся на родину, поскольку за него взялось ФБР. Я снял в суде копию с его уголовного дела и положил ее на склад, поскольку не думал, что она мне скоро пригодится. Я был прав: до того, как он снова появился в наших краях, прошло восемь лет.

В 2005 году греки арестовали Сергея на Афоне по американскому ордеру и год спустя депортировали в США. Здесь он быстро признал себя виновным, покаялся, согласился отдать государству свою коллекцию современного украинского искусства, которая оценивалась в тот момент в 805650 долларов, и отделался крайне легко: его приговорили к отсиженному в КПЗ сроку (чуть больше полутора лет) и выплате компенсации в 4 миллиона долларов, которых у монаха не было. И еще ему запретили покидать США в течение 3 месяцев после приговора. С тех пор он опять исчез с моего горизонта.

 

Винников — что пока известно

Сейчас начало создаваться впечатление, что Винников решил пойти по его следам. 25 сентября мне позвонил один общий знакомый, сообщивший о ходящих на Брайтоне слухах насчет того, что Гриша бежал в Питер с миллионом чужих долларов. Сперва я не поверил ни тому, ни другому.

Винников звонил мне за день до этого, ничего о своих планах не сообщил и звучал, как обычно. Дела у него уже много лет были, как сажа бела, и я не мог представить, где бы он мог украсть означенный миллион. Кто бы ему, простите, столько дал?

С другой стороны, я видел в жизни уже столько неожиданных поступков, что на всякий случай связался с его женой и выяснил, что он действительно улетел в Питер с маленьким чемоданчиком, сказав дочери, что вернется «к концу недели».

Настораживало то, что в его манхэттенском офисе на 39-й стрит и 5-й авеню перестали отвечать на звонки, и на следующий день ответчик там был уже забит под завязку. Это всегда очень плохой признак. В среду, 26 сентября, Винников позвонил мне во втором часу ночи из Петербурга и попросил написать, что он планирует заработать в России денег и клятвенно обещает отдать всем долги.

Я сказал, что как журналисту мне эта тема соблазнительна, поскольку среди эмигрантов она вызывает ажиотаж, но как друг я советую ему отоспаться, успокоиться и быстро возвращаться в Нью-Йорк, а писать об этой истории не хочу и ему не рекомендую. Это не помешало Грише позвонить другим, и после того, как про него написали они, я счел необходимым внести свою лепту в освещение этой скверной истории.

Как я понимаю, Винников прогорел (он задолжал, например, за аренду помещения на 39-й улице), но вместо того, чтобы просто объявить банкротство, как делают каждый день тысячи бизнесменов, решил соскочить в Питер. То ли у него временно поехала крыша, то ли он был в полном отчаянии, но он принял, на мой взгляд, крайне неумное решение и спрятал голову в песок, как будто его теперь не увидят.

Как сообщила мне одна знакомая, работающая в суде, на прошлой неделе ей попалось «дело одной женщины, которая купила авиабилеты дочке, зятю и внуку, живущим в Москве. Но, увы, когда они попали в Шереметьево, им сказали, что билеты аннулированы. Твой друг не заплатил за них (...). И вот эта женщина подала в суд на Eastern Travel. Так, кажется, назывался его бизнесок».

Это первая ласточка. Или не первая? У меня нет времени, да и интереса, разыскивать иски против Винникова в многочисленных нью-йоркских судах. Да они рано или поздно найдут меня сами.

Лично я сразу понял, что свою тысячу долларов я уже никогда не увижу, и тревожился лишь о своих американских документах, которые отдал ему на российскую визу. К чести своей Винников в прошлый понедельник пришел в офис, объявил, чтобы заказов больше не принимали, и дал сотрудницам инструкции по поводу того, как возвращать клиентам их документы. В пятницу его помощница специально приехала в Манхэттен и вручила мне мои.

Если кто-то не получил пока свои документы, пусть свяжется со мной, и эта помощница им позвонит. Так она, во всяком случае, мне обещала. Получить обратно деньги я помочь никому не могу, так как не ожидаю увидеть и свои. Но не удивлюсь, если Винников в один прекрасный день их вернет. Как именно, я пока не имею понятия, поскольку не верю в его способность ни раскрутиться в России, где он давно отрезанный ломоть, ни продать квартиру в Нью-Джерси и вернуть долги за счет выручки.

Среди прочего, по словам его жены, квартира принадлежит не одному Винникову, а и ей. Жена в ней живет и продавать ее, как я понимаю, пока не собирается.

 

Валерий Вайнберг и «Новое русское слово»

weinberg runyweb-com w.jpg

Валерий Вайнберг, бывший издатель «Нового русского слова»
Валерий Вайнберг, бывший издатель «Нового русского слова» дает интервью сайту RUNYweb.com за месяц до закрытия газеты. 30 сентября 2010 г. Photo Courtesy: runyweb.com/Seagull Publications
Валерий Вайнберг, бывший издатель «Нового русского слова» дает интервью сайту RUNYweb.com за месяц до закрытия газеты. 30 сентября 2010 г. Photo Courtesy: runyweb.com/Seagull Publications
Но он, по крайней мере, известил сотрудников о закрытии конторы и честно платил им до конца, хотя судьба его последнего чека мне пока неизвестна. В отличие от него, владелец покойного «Нового русского слова» Валерий Вайнберг, который неизмеримо богаче Винникова, не платил сотрудникам несколько месяцев до закрытия. Насколько я знаю, так до сих пор и не отдал.

И ничего им не объявлял, а по-свински поставил перед фактом: в середине ноября 2010 года они пришли в пятницу на работу и неожиданно обнаружили, что компьютеров и телефонов у них на столах больше нет.

Я не приставал к Вайнбергу с деньгами несколько месяцев, но в прошлом году наткнулся на него на очередном приеме благотворительной организации United Jewish Appeal, где его жена заведует русским отделом, и вежливо спросил, как насчет моих гонораров. На что Вайнберг бросил: «Обратись к моему адвокату!», и я понял, что ничего он отдавать не собирается, и ни малейших угрызений совести по этому поводу не испытывает.

С тех пор меня на мероприятия этой организации больше не зовут, как будто я перед нею провинился, попросив мужа ее высокопоставленной сотрудницы вернуть мне долг.

 

Возвращаясь к Винникову, я до сих пор не понял, почему он не объявил банкротство, а решил свалить в покинутое отечество. Насколько я знаю, российского гражданства у него нет, а это значит, что если в США на него заведут дело, то РФ спокойно может его выдать, как Греция выдала Жолобецкого. Но тот хоть миллионы украл, а Винников, по-моему, укатил в Питер без штанов. Причем и буквально: ну много ли брюк его размера влезло бы в маленький чемоданчик?

Меня крайне опечалила эта история. Старых друзей все меньше, а новые в мои годы заводятся плохо.