Смертная казнь: проблема в США и в мире

Опубликовано: 1 июня 2012 г.
Рубрики:

Carlos DeLuna w.jpg

Карлос ДеЛуна в отделении полиции Corpus Christi (Техас)
Весенний номер журнала The Columbia Human Rights Law Review содержит результаты экстраординарного 6-летнего расследования, проведенного профессором права Колумбийского университета Джеймсом Либманом и 12 его студентами. В журнале представлены уникальные и шокирующие детали того, как 8 декабря в штате Техас казнили невиновного в убийстве Карлоса ДеЛуна. Статья об этом опубликована 14 мая 2012 г. в британской газете «Гардиан». На снимке: Карлос ДеЛуна  в отделении полиции Corpus Christi (Техас). Photograph: Corpus Christi police department
Весенний номер журнала The Columbia Human Rights Law Review содержит результаты экстраординарного 6-летнего расследования, проведенного профессором права Колумбийского университета Джеймсом Либманом и 12 его студентами. В журнале представлены уникальные и шокирующие детали того, как 8 декабря в штате Техас казнили невиновного в убийстве Карлоса ДеЛуна. Статья об этом опубликована 14 мая 2012 г. в британской газете «Гардиан». На снимке: Карлос ДеЛуна в отделении полиции Corpus Christi (Техас). Photograph: Corpus Christi police department
В наше замечательное время невиданного технического прогресса и все возрастающей заботы о человеке, все на свете дорожает, кроме человеческой жизни. Герой романа Достоевского «Преступление и наказание» Раскольников, убивший несчастную старушку и жутко страдавший из-за этого, изумился бы, если бы попал с помощью машины времени в наше славное время. Нынешние преступники чаще всего никаких угрызений совести не испытывают,  и убить человека для них все равно, что прихлопнуть муху. А в некоторых случаях в эпоху все возрастающего гуманизма за убийство можно схлопотать лишь символический срок.

Вот, например, Андерс Брейвик, один из самых знаменитых убийц XXI века. Не моргнув глазом, он уничтожил 77 людей. На суде заявляет, что нисколько не сожалеет о содеянном. А грозит ему по норвежским законам 21 год, то есть чуть больше 3 месяцев за каждого убитого. Не правда ли, весьма оскорбительная цена за человеческую жизнь? К тому же Брейвик будет сидеть в тюрьме со всеми удобствами, у него будет телевизор, интернет, скорее всего, он будет общаться с журналистами, которые выстраиваются в длинные очереди за интервью. Не исключено, что его признают невменяемым. Тогда он просидит до конца жизни в больнице опять-таки со всеми удобствами. Сам он не согласен на заключение, а уповает на смертную казнь.

Террористы хотят попасть в историю. Смерти они не боятся, они ведь сами добровольно идут на нее, надевают на себя пояса со взрывчаткой или придумывают другие приспособления и устраивают смертельный фейерверк. Одна только мысль — побольше ни в чем неповинных людей унести с собой на тот свет и получить посмертно побольше прессы, уйти из жизни под аккомпанемент заголовков газет и телевизионных кадров.

Простые убийцы не столь падки на рекламу и смертной казни не хотят. Но они прекрасно знают, что даже если их приговорили к вышке, то длиться их ожидание может десятки лет. Ну а если казнят, то это минутное дело — шприц в вену. То ли дело в добрые старые времена... Людей пытали, а потом отрубали голову, вешали, четвертовали, колесовали, топили, удушали, сжигали, варили в кипящем масле, разрезали на мелкие кусочки, сажали на кол. Словом, изобретали всякие страшные методы убийства. Фантазии не было границ. Помещали в мешок с крысами, сажали на быстрорастущий бамбук, и он протыкал человека насквозь. Сплошной ужас по сравнению с уколом в вену. Да и тюрьмы не те. Конечно, никому не улыбается очутиться в тюрьме, но все же это и телевизор, и врач, и газеты, и свидания, и еда, где тщательно считают калории... Это тебе не тюрьма во времена не столь гуманные.

Я недавно был в Риме, в Мамертинской тюрьме, высеченной в скале Капитолия. К счастью, в качестве туриста, а не заключенного. Теперь сюда людей не сажают. Заплати столько-то евро, и ужасайся. Это, наверное, одна из самых страшных тюрем, когда-либо существовавших. Она была построена за несколько веков до нашей эры. Сюда помещали опасных государственных преступников, военачальников, знатных пленных, а не банальных убийц. Жуткие стены, по которым сочилась грязная вода, камни, на которых спали среди нечистот, и никакого представления о времени — о смене дня и ночи. Из этой тюрьмы можно было выйти на свет только для того, чтобы тебя убили прилюдно. А чаще казнили прямо в тюрьме. Морили голодом, душили, отрубали голову.

Так погибли знаменитые Верцингеторикс, Югурта, Сеян. По преданию здесь провели последние дни апостол Петр и, как многие считают, фактический основатель христианства апостол Павел. Петра распяли на кресте головой вниз, а Павлу, как римскому гражданину, отрубили голову.

Я, конечно, не призываю к тому, чтобы современные тюрьмы были такими. Должны быть нормальные условия. В них сидит много людей, совершивших относительно незначительные преступления. Но как быть с убийцами? До каких границ должен доходить гуманизм и не оборачивается ли этот гуманизм к убийцам негуманностью к их жертвам?

Мне приходят на память прочитанные в детские годы слова одного из персонажей Роберта Льюиса Стивенсона: «И тогда те из вас, кто останутся в живых, позавидуют мертвым».

Но обо всем по порядку.

 

Отмена смертной казни в Коннектикуте, Иллинойсе и Калифорнии...

Можно ли убивать человека за убийство? Может ли общество лишить жизни преступника за то, что он лишил ее другого. Можно ли сейчас придерживаться старинных заповедей, вроде «око за око, зуб за зуб»? Если верить тому, что человеческая жизнь священна, то имеет ли ее право кто-либо отнимать, пусть это даже будет государство, оснащенное всякими институтами и законами. И если жизнь священна, то священна ли жизнь убийцы?

Извечная проблема — социальная, правовая, нравственная. Проблема справедливости. Как ее понимать, когда речь идет о жизни человека. Где ставить запятую в старой формуле «казнить нельзя помиловать».

Ведь на протяжении тысячелетий запятая ставилась после слова «казнить», и ни у кого и тени сомнений не было в том, что помиловать никак нельзя.

А изменилось ли что либо сейчас? Например у нас?

В конце апреля губернатор Коннектикута Дáннел Моллóй подписал закон об отмене смертной казни. Коннектикут стал 17 штатом в США, на территории которого отныне не будут убивать людей именем правосудия. Новый закон предусматривает замену высшей меры наказания на пожизненное заключение без права досрочного освобождения. При этом действие его не будет распространяться на тех преступников, которые были приговорены к смертной казни ранее и сейчас ожидают приведения приговоров в исполнение. Один из них — приемный внук известного русского режиссера Федора Комиссаржевского, осужденный за убийство трех человек.

В марте смертная казнь была запрещена в Иллинойсе. Но здесь и раньше не казнили людей, в течение десяти лет был мораторий на исполнении приговоров. До этого 10 предполагаемых убийц были освобождены, некоторые из них в результате журналистских расследований, доказавших непричастность этих людей к тому, за что их осудили. Губернатор Пэт Куинн сказал журналистам, что подписывая закон, он прислушивается к голосу своей совести, что отмена казни — это правильная и справедливая мера.

Но так думают далеко не везде. В большинстве штатов преступников казнят, высшая мера здесь остается весьма популярной. Есть некоторые штаты, где более 70 процентов населения безоговорочно за смертную казнь. Причем рекордсменом здесь является Техас. Нередко общественное мнение колеблется. Все это зависит от уровня преступности и от времени проведения опросов. Если в том или ином штате недавно совершены особо зверские преступления, то сторонников высшей меры становится больше. Соединенные Штаты в пятерке стран мира, где больше всего смертных казней — после Китая, Ирана, Саудовской Аравии и Пакистана.

Недавно более полумиллиона калифорнийцев подписали петицию о замене казни пожизненным заключением, и теперь эта проблема будет вынесена на референдум, который состоится в день президентских выборов 6 ноября.

Против смертной казни, как это ни странно на первый взгляд, уже на протяжении веков выступают те, кто так или иначе к ней причастны, кто по долгу своей службы общается каждодневно с преступниками. Вот, например, цитируется Пьерпойнт (Pierrepoint), бывший палач из Великобритании: «Плод моего опыта имеет горький привкус: я не верю, что смерть хотя бы одного из казненных мною каким-либо образом предотвратила другие убийства. Я считаю, что смертная казнь не дает никаких результатов. Она — только месть».

Среди инициаторов петиции в Калифорнии была и Жанна Вудворд, много лет проработавшая охранником в тюрьме Сан-Квентин. Здесь находится самый большой в США отсек для приговоренных к смерти. Это предложение поддерживает также Американский союз защиты гражданских свобод (American Civil Liberties Union — ACLU). Кстати, сторонники отмены высшей меры, кроме гуманитарных соображений, примеров о служебных ошибках, приводят и экономические выкладки. Экономию бюджета штата даст перевод смертников на пожизненное заключение, а также сокращение расходов на юристов, на постоянные апелляции, а также связанные с этими делами судебные издержки, на поддержание инфраструктуры для осуществления приговоров. Речь идет о сотнях миллионов долларов. Эти деньги лучше направить на расследование нераскрытых преступлений.

Обычно противники высшей меры ассоциируются в США с либеральными кругами. Но неожиданно они обрели союзников и среди некоторых консерваторов, которые вообще относятся к государству недоверчиво. Они задаются вопросом — а можно ли доверять ему заведовать смертной казнью, если оно, на их взгляд, ничего не способно делать хорошо? Кстати, один из самых распространенных сюжетов голливудских фильмов — борьба героя за справедливость, в которой ему отказывает общество. И у зрителя такие герои вызывают самые горячие симпатии. Коллективная совесть всегда оправдывала праведную месть. Справедливым признается не государство, а тот, кто вступает с ним в конфликт, беря на себя его функции.

Судя по всему, в Калифорнии еще предстоят весьма серьезные дебаты. Сторонники самых жестких мер заявляют: «От имени жертв преступлений и их родственников, которые пострадали от рук самых жестоких преступников Калифорнии, мы хотим выразить разочарование тем, что Американский союз защиты гражданских свобод и их союзники пытаются набрать политические очки своими бесконечными попытками пойти наперекор воле народа и добиться отмены смертной казни».

 

Аргументы сторонников казни

Мне много раз в радиопередачах приходилось выслушивать аргументы сторонников жестких мер. Естественно, они исходят из того, что в ходе судебного процесса не должно быть ни малейшего сомнения в том, что осужденный на казнь действительно совершил страшное преступление. Но гораздо больше жертв пало от рук убийц, выпущенных из тюрем, чем вследствие судебной ошибки. Судебная ошибка должна караться настолько сурово, чтобы следственные и судебные органы были кровно заинтересованы ее избежать. Бывали случаи, в том числе и в Штатах, когда больному ампутировали не ту ногу. Все на свете бывает. Это еще не повод, чтобы запретить ампутацию вообще. Любая подобная судебная ошибка абсолютно ужасна и винов­ные должны быть наказаны самым строгим образом. Но из этого не следует, что только из-за боязни судебной ошибки нельзя казнить никого.

Сплошь и рядом имеют место случаи, когда в убийстве нет никаких сомнений. Когда, например, это сделано на глазах у толпы. Смертная казнь всегда существовала в истории человечества и представляется чем-то абсолютно присущим человеку. В Библии множество высказываний на эту тему. «Кто убьет скотину, должен заплатить за нее; а кто убьет человека, того должно предать смерти». «...А если кто с намерением умертвит ближнего своего коварно, то и от жертвенника Моего бери его на смерть». «Если кто ударит кого железным орудием так, что тот умрет, то он убийца: убийцу должно предать смерти».

Очень часто на эшафоте стоял священник, который и являл собою то, что казнь совершается во имя Бога. Если мститель карает убийцу, то это не мститель его карает. Это Бог вложил в него жажду мести, это Бог навел его на след убийцы, и это Бог рукою мстителя покарал изверга. Смертная казнь сопутствовала жестокому обществу, ибо это единственный и самый эффективный способ быстро остановить или уменьшить жестокую преступность.

Это знали все коменданты, все военначальники, все, кто попадал в экстремальные ситуации, когда в захваченном городе происходит мародерство, изнасилования. Надо схватить несколько преступников и повесить в назидание другим.

Парадокс нынешней ситуации в христианстве в том, что почти две тысячи лет во имя Христа людей убивали, а теперь опомнились и в течение последних десятилетий утверждают, что именно во имя Христа убивать и нельзя. Да, действительно, жизнь человека священна. Но о ком говорят ревнители отмены смертной казни?

Есть человек, жизнь его священна, и не смейте ее отнимать. Но они-то имеют в виду именно жизнь убийцы, того, кто уже убил. Это его жизнь, убийцы, священна. Тем самым юридически приравнивается право на жизнь жертвы и убийцы. При этом жертва своим правом воспользоваться не сумела. Общество ее оберечь не сумело. И вот о праве убийцы заботится закон... И общество говорит, ну что поделаешь, жертву уже убили, а убийцу мы будем охранять...

Многих убийц, конечно, остановило бы осознание того, что они неотвратимо будут казнены за то, что они делают. Осознание того, что им все равно оставят жизнь, очень сильно развязывает руки. Разница между бытием и небытием, жизнью и смертью принципиально несравнима с разницей между хорошей жизнью и плохой. Пожизненный заключенный дышит, видит, слышит, он думает, чувствует, он ест и пьет, у него есть воспоминания и фантазии. Он живет. И полагать это наказание сравнимым с казнью убийцы — или величайшая глупость, или величайшее лицемерие.

Несостоятельны слова, что наказывая убийцу, мы уподобимся убийцам, — размышляют сторонники высшей меры. Нет, мы не уподобимся. Мы не собираемся убивать людей, потому что нам так захотелось... Ни в коем случае, мы хотим жить честно и порядочно. А вот убийца этого не хочет. Мы не будем смешивать себя с ним, народ с убийцами. Народ желает отсепарировать убийц от себя, хочет, чтобы их не было вообще. Даже если преступник раскаялся, возмездие должно быть неотвратимым. Давным-давно американский философ Ральф Эмерсон сказал: «Если тебе нужно что-то, человек, то возьми это и заплати положенную цену». Так вот, жизнь убийцы — это цена за убийство. Все остальное — это его личное горе. Если он уже перековался, то ему можно посочувствовать, но казнь — это цена, которую он будет платить. Словом, у сторонников смертной казни доводов хватает и эти, приведенные выше, только часть из них.

 

Аргументы противников казни

Но немало их и у оппонентов. Одна из главных заповедей «Не убий». Ведь христиане всегда говорили о милосердии Христа, о его всепрощении. Коррета Кинг, вдова Мартина Лютера Кинга, как-то сказала: «Как человек, чьи муж и свекровь стали жертвами убийства, я твердо и безоговорочно выступаю против казни тех, кто совершает преступления, наказуемые смертью... Зла не исправить злом, совершаемым как акт возмездия. Справедливость не вершится лишением жизни человека. Мораль не упрочить санкционированным убийством». 

 

Читайте статью полностью в бумажной версии журнала. Информация о подписке в разделе «Подписке»