Плюс Лолита, минус Дон Кихот

Опубликовано: 16 марта 2012 г.
Рубрики:

title-w.jpg

Плюс Лолита, минус Дон Кихот
Плюс Лолита, минус Дон Кихот
Недавно приснился мне странный сон. Будто сам благородный рыцарь Дон Кихот Ламанческий жмет мне руку, вручает мне копье и помогает облачиться в доспехи. И напутствует меня: «Вперед, вперед, без страхов и сомнений. Ты один и против тебя целая толпа твоих оппонентов. Они известны, их знают многие, а ты всего лишь средней руки журналист. Но правда не определяется тем, кто ее высказывает, и не зависит от должностей и признания. Ты борешься за справедливость, а справедливость всегда побеждает, если она даже замалчивается и извращается. И помни, что ты не один, с тобой мы все».

И он показал на людей в экзотических одеждах, стоящих за ним. Это были хитроумный Одиссей и персонажи «Илиады», «Божественной комедии», Гаргантюа и Пантагрюэль, Робинзон Крузо, Гулливер, Фауст, и отец Горио, Жан Вальжан, и мушкетеры и еще множество других людей, которые оказались живее всех живых, хоть и были созданы только лишь воображением их авторов. Пусть этих людей в действительности не существовало. Но они оставили больший след на Земле, чем многие миллионы реальных людей из плоти и крови, от которых ничего не осталось, кроме пыли. А эти придуманные авторами персонажи пережили века и еще проживут сотни лет.

Я взгромоздился на коня и сопровождаемый взглядами Дон Кихота и других замечательных людей отправился в путь, чтобы защитить их от произвола. Со мной была вера в то, что Дон Кихот всегда побеждает. Он живет уже больше четырехсот лет. А теперь подумайте, сколько за это время было здравомыслящих людей, вовсе не Дон Кихотов, и что от них осталось. Ничего, кроме пыли. И не убеждайте меня, что Рыцаря Печального образа не было, что он выдумка бедного идеалиста Сервантеса, замыслившего свою великую книгу под плетью надсмотрщика. Мог бы быть просто гребцом на галерах, так нет, потянуло его на фантазии. Но несомненно, писатель ничего не придумывал. Он был сам точной копией своего героя.

Вообще-то я сделал великое открытие. В истории чаще всего остаются или идеалисты, или злодеи. Не верите, полистайте любую энциклопедию. Просто здравомыслящим людям в вечности нет места. О злодеях говорить не будем, им в истории отведено черное место, которое они вполне заслужили.

Вот такой мне приснился странный сон. Просто иногда снится то, о чем думаешь, и во сне мысли обретают причудливые очертания. Все дело в том, что я прочитал результаты опроса 125 ведущих писателей Америки и Великобритании, которые определяли величайшие литературные произведения за последние двести лет и, кроме того, называли десять самых великих писателей за все времена (The Top Ten: Writers Pick Their Favorite Books). Речь шла о романах, рассказах, драматургических и поэтических произведениях. Среди участников опросов были Норман Мейлер, Энни Пру, Стивен Кинг, Джойс Кэрол Оутс, Джонатан Франзен и многие другие известные авторы, которые поделились своими предпочтениями

Как хорошо и даже замечательно, что я прочитал этот список сейчас, а не много лет назад, иначе я бы на него ориентировался. И сколько бы упустил. Ведь такого рода списки и рейтинги составляются литературной элитой для того, чтобы определять самое ценное и дать простым смертным ориентиры в этом безбрежном книжном море. Большинству публики в наше время дай силы, оторвавшись от телевизора и Интернета, прочитать хотя бы тот набор хорошего и среднего, что есть в этом списке. Все прочитать невозможно, время и обстоятельства заставляют нас делать выбор.

И если бы я выбирал по этому списку, то из книг авторов предыдущих веков и XIX века я бы не прочитал Гомера и Рабле, Данте и Бокаччо, Гете и Бальзака, Гюго и Стендаля, Мопассана и Додэ. Я бы понятия не имел, что существовали Робинзон и Гулливер, мушкетеры Дюма и Шерлок Холмс. Из книг XX века, например, лучшей наши литературные авторитеты считают «Лолиту». Я бы прочитал по их рекомендации «Лолиту» и «Бледное пламя» Набокова, Вирджинию Вульф, Фланнери О’Коннор. Но я бы и слыхом не слыхивал о том, что в XX веке, оказывается, существовали такие писатели, как Лондон, О’Генри, Конрад, Киплинг, Моэм, Маргарет Митчелл, Оруэлл, Голсуорси, Камю, Моравиа, Гашек, Шоу — Бернард и Ирвинг, Воннегут, Томас Манн, Ремарк, Роберт Пен Уоррен. Как долго, очень долго можно называть имена этих замечательных писателей прошлого, которых авторы списка не упоминают ни одним словом, будто их не существовало. Если бы я в те дни прочитал Набокова или Вирджинию Вульф, я очень сомневаюсь, что они так запали бы мне в душу, как перечисленные мною и забытые или игнорируемые составителями списка писатели.

Хорошо, что я был в плену у моих литературных кумиров, и мне тогда не успели вбить в голову, что « Лолита» — это самый большой шедевр XX века, ее автор на четвертом месте за всю историю человечества, а никому из вышеназванных моим любимцам не удалось пробиться на пьедестал почета.

Я, конечно, ничего не имею против Набокова, но когда мне пытаются внушить мысль, что он выше Сервантеса и других гениев прошлого, то я думаю — как хорошо, что я такой необразованный и несовременный. Буду таким и дальше. Воинственным и нахальным дилетантом, который прет против мнения признанных авторитетов, столпов сегодняшней литературы и упорствует в своих заблуждениях.

Я понимаю всю условность рейтингов и вкусовых предпочтений. Мне нравится вот эта книжка, или вот этот художник или музыка вот этого композитора, я не обязан быть объективным. Но когда речь идет о 125 писателях, то должна же быть хоть в малой мере панорама пристрастий, которая отражает подлинные ценности.

В свое время я удивлялся, как перевернуты представления в современном мире. Был, например, опрос, в котором американцы определяли самых значительных людей страны. В этом опросе мне запомнилось, например, что Опра Уинфри значительно опережала Альберта Эйнштейна. Я с уважением отношусь к Опре Уинфри, но никогда не соглашусь с тем, что ее значение для мира выше, чем масштабы деятельности Эйнштейна, которого многие справедливо считают олицетворением науки XX столетия. Эйнштейна будут помнить и через сто лет и через двести, а современных журналистов напрочь забудут, как только уйдет из жизни поколение, для которого они работали.

Мы живем в странное время, когда очевидное и невероятное причудливо переплетаются. Сначала вопрос на засыпку, который я время от времени задаю на протяжении уже многих лет писателям и литературоведам, которые выступают в моих радиопрограммах. Назовите, пожалуйста, пять писателей, которые получили за последние пять лет Нобелевскую премию по литературе? Ни один собеседник мне на этот вопрос не ответил. Никто не испытывает угрызений совести и не чувствует себя неловко. И правильно делает. Меня тоже не пожирают муки совести. И я согласен, когда говорят — а разве есть что вспомнить? Многие смеются и задают мне встречный вопрос — а вы сами-то знаете на память, не заглядывая в Интернет. Я честно отвечаю, что нет, и с моей стороны — нахальство задавать такие неприличные вопросы. На память я не жалуюсь, но такие сведения мне просто не нужны, потому что запоминается что-нибудь важное и нужное. А большинство лауреатов Нобелевской премии за последние десятилетия — это писатели, проходящие незаметно по времени, мало что прибавляющие к великому Пантеону мировой литературы.

Увы, мы живем в весьма бездарное время, когда вокруг полно знаменитостей, но никто по значимости своей для будущего и близко не приближается к Шекспиру или Сервантесу, Бетховену или Моцарту, Леонардо или Эль Греко. Возможно, я ошибаюсь, но я так думаю, что Набокову, человеку талантливому и эрудированному, обладающему чувством юмора, показалось бы весьма смешным, что в этом странном мире его ставят так высоко в списке гениев за все времена, в котором не нашлось места Сервантесу, Гомеру, Гете и другим титанам. Как раз в те дни, когда был опубликован этот сомнительный с моей точки зрения список, скончался единственный сын Набокова, превосходный переводчик. Интересно было бы послушать его комментарий на тему — «Одиссей», «Фауст» и «Лолита». Полагаю, что сын его тоже улыбнулся бы такому сравнению. Мельчают герои, мельчает хомо сапиенс.

Как-то в Париже в музее Бальзака я украдкой от служителей поглаживал колченогий столик, за которым ночами создавал свои шедевры великий французский писатель. Подобный столик без его принадлежности Бальзаку на распродаже в Нью-Йорке не потянул бы и на 20 центов. Но за этим столиком он гусиным пером создавал такие книги, которые и не снились самым известным современным писателям вместе взятым. Они бы выстроились в эстафету, а он один бы их всех обставил на своих коротких ножках.

Конечно, жизнь идет, мы не можем равняться на старые образцы, но все меньше и меньше масштабы личности творца. Во всех сферах культуры создается нечто, любопытное, может быть, сегодня, но никак не вписывающееся как достойная страница в мировую культуру. Списки бестселлеров устаревают с фантастической скоростью, и от них не остается и следа. Картины с полосками слева направо или сверху вниз глубокомысленно обсуждают критики, их помещают в музеи, но массового поклонения любителей живописи не вызывают, потому что почти каждый из этих любителей может намалевать такие полоски, квадраты, кубы и женский портрет, где глаза в области задницы, а нос в середине живота. Но критики обсуждают и пишут книги, как все это значительно и самобытно.

Произведения, действительно заслуживающие внимания, редки как кометы, как, впрочем, это было всегда. Но уровень этих произведений все ниже. Планка все опускается. И мы ее опускаем сами.

В этом списке, который меня поразил своей избирательностью, имена замечательных писателей всех времен и народов. Радует, что есть в нем три великих русских писателя, которые очень популярны во всем мире — Толстой, Достоевский, Чехов. И Набоков, писатель, на мой взгляд, далеко не такого масштаба, но значительный. Самые известные свои книги он писал на английском языке. На мой взгляд, именно русская литература в XIX веке определила главные проблемы XXI века. Они в заголовках книг. «Отцы и дети» Тургенева, «Преступление и наказание» Достоевского, «Война и мир» Толстого.

Все писатели в списке достойные, но критерии, на мой взгляд, смещены так, что не можешь разобраться, где кончается очевидное и начинается невероятное. Ибо еще древние говорили, что все познается в сравнении.

Список десяти величайших писателей всех времен открывают Лев Толстой и Вильям Шекспир. Могут здесь быть и другие мнения. Многие, например, считают, и я в их числе, что самый великий характер, созданный в мировой литературе — это Дон, и поставили бы на первое место Сервантеса. Но, несомненно, Сервантес, Толстой и Шекспир — это величайшие писатели, в них течет одна кровь, кровь титанов. Хотя, как известно, Толстой весьма скептически относился к творчеству Шекспира и весьма несправедливо обвинял его во всех смертных литературных грехах. Итак, Толстой и Шекспир — это очевидное. Они войдут в любой рейтинг великих, если проводить опрос среди людей, знающих литературу. Но вслед за очевидным начинается невероятное. Все эти писатели, участвовавшие в опросе, хотят создать мир, где, на мой взгляд, все ценности смещаются, и где мир приобретает гротескные формы. Они хотят создать мозаичный мир, в котором рядом присутствует великое и просто примечательное, устанавливая свои критерии, свое прокрустово ложе, в которое не вмещаются самые высокие достижения мировой культуры, но есть место не главному, второстепенному, не идущему ни в какое сравнение с лучшим, чем может гордиться человечество.

В их мире за Толстым и Шекспиром следуют Джойс и Набоков. И тут все писатели мира не убедят меня в том, что это справедливый и мало-мальский объективный выбор. Я ничего не имею против Джойса и Набокова, это писатели, оставившие заметные страницы в литературе. Но помилуйте, я при своей литературной необразованности и консервативности никак не могу понять наш современный и, мне кажется, извращенный мир, где среди титанов не существуют Сервантес, Гомер, Данте, Рабле, Свифт, Дефо... Я ничего не имею против тех писателей, которые, по мнению авторов опроса, оказываются среди самых талантливых в XIX и XX веках, но их предпочтения меня изумляют.

Скажем, в XIX веке они ставят среди лучших произведений роман Джорджа Элиота «Мидлмарч». Роман имел успех после своего выхода в свет и имеет читателей и сегодня. Это интересное произведение викторианской эпохи, занимающее свое место в истории литературы и носящее ярко выраженный характер «женской прозы». Почему Джордж Элиот, который на самом деле был Мэри Эванс, интереснее, чем другой «мужчина» Жорж Санд, на самом деле Аврора Дюдеван, — об этом известно только авторам опроса, некоторые из которых, возможно, и не слышали про Жорж Санд (кстати, Чарльз Диккенс сразу определил, что Джордж Элиот — это псевдоним, уж очень характерен был стиль). И Элиот, и Джейн Остин, попавшие в список, — хорошие писатели, и их романы живут и сейчас. Но авторам опроса было, наверное, неведомо, что был такой шедевр, как «Отверженные» Виктора Гюго, были романы таких гигантов, как Стендаль, Бальзак, Мопассан.

Существуют объективные данные. Посмотрите хотя бы на тиражи в мире и в Америке «Отверженных» и «Мидлмарч». Да просто почитайте эти книги и сравните, попытавшись быть беспристрастными. Здесь дело не во вкусах, о которых якобы не спорят. Если Сервантес уступает Набокову, то тут речь не о вкусе, на мой взгляд, а о полной неразберихе представлений о том, кто есть кто в мировой литературе. Существуют ведь какие-то хотя бы относительные критерии, следуя которым идет своего рода естественный отбор. Многие замечали, что хорошо и лучше других написанная книга далеко не всегда самая хорошая книга. И сколько мы забываем таких хорошо написанных книг, а помним книги, написанные с точки зрения эстетов хуже, но более значимых, Книг великих.

Вот, например, в списке лучших книг XIX века у 125 писателей США и Великобритании стоит роман «Эмма» Джейн Остин. Наверное, далеко не все любители литературы слышали имя Эммы Вудхаус, героини этого романа. Молодой богатой женщине делать нечего, и чтобы чем-то занять свою жизнь, она пытается устроить жизнь других людей, выступает в роли свахи, попадает в разные смешные и не очень смешные ситуации... Книга эта была выпущена в свет за два года до смерти писательницы ничтожным тиражом и так и не была распродана при ее жизни, чему писательница очень огорчалась. С тех пор книга много раз издавалась, заняла свое место на полках библиотек. Джейн Остин — талантливая писательница. Но опять-таки, ведь все познается в сравнении. Полагаю, что если в любой стране, попав в общество людей, читающих книги, вы спросите об Эмме Вудхаус, то знающих ее будет значительно, несравненно меньше, чем тех, кто назовет вам имена многих других персонажей классики XIX века. Фауст и Жан Вальжан, Гобсек и Жюльен Сорель, Атос, Портос и Арамис вместе с д’Артаньяном, капитан Немо и Паганель и еще огромное количество героев произведений, которые стали близкими миллионам людей. Это герои мировых бестселлеров на все времена.

В мире немало писателей, чьи книги хорошо написаны, тщательно отшлифованы в традициях своего времени. И мы им отдаем должное. Написаны зачастую лучше, чем другие с точки зрения профессионального мастерства. И все же эти книги, я полагаю, оказывают на нас несравненно меньшее воздействие, чем мировые бестселлеры на все времена. Иные из этих бестселлеров написаны великолепно, иные хуже, у иных литературный уровень не очень-то высок, но все равно эти книги живее и популярнее, чем просто хорошо и добротно написанные романы. «Робинзон Крузо» очень уязвим для литературных критиков. Но это великая книга. Вирджиния Вульф как профессионал намного выше, скажем, почти дилетанта Жюль Верна. Но великих книг, на мой взгляд, она не писала. С точки зрения высоколобой критики и писателей, составляющих рейтинги, Верн плохой стилист и психолог, не умеющий зачастую строить сюжет и обладающий еще множеством недостатков, но он великий писатель, который создавал новые миры, поражающие воображение. Он практически создатель нового жанра. Он выковывал характеры многих поколений людей. Так же, как и Джек Лондон, не обладающий чеканным стилем, но берущий за душу силой своей личности. Для высоколобых эти два писателя чуть ли не графоманы. Но я их предпочитаю некоторым писателям из этого списка...

Однажды на склоне лет Лев Толстой смотрел на картину «Гонец» молодого тогда художника Николая Рериха и очень ее хвалил, говорил о том, что надо всегда править выше того места по реке, куда вам нужно, иначе снесет. Паромщики знают, что для того, чтобы пересечь бурливую реку надо править вверх по течению и тогда само течение вынесет вас в нужное место. И так же в жизни, говорил Толстой. Хочешь достичь обычных земных целей — бери планку выше, стремись к высоким идеалам и не волнуйся, что течение чуточку снесет твою ладью, это нормально. Именно идеал и поможет выбрать верную дорогу жизни.

А у нашего времени идеал невысокий. Лолита. Мне кажется, течение несет нас все ниже. Впрочем, это только мое мнение, которое вряд ли кто поддержит. Разве только Дон Кихот, который приснился мне во сне. Книга о нем всегда занимала второе место по тиражам после Библии. Но увы, Дон Кихоты в наше время уже не побеждают. Другие идеалы и рейтинги.

 

Десять величайших литературных произведений ХХ века

«Лолита» — Владимир Набоков;

«Великий Гэтсби» — Френсис Скотт Фицджеральд;

«В поисках утраченного времени» — Марсель Пруст;

«Улисс» — Джеймс Джойс;

«Дублинцы» — Джеймс Джойс;

«Сто лет одиночества» — Габриэль Гарсиа Маркес;

«Шум и ярость» — Уильям Фолкнер;

«На маяк» — Вирджиния Вульф;

«Полное собрание рассказов» — Фланнери О’Коннор;

«Бледное пламя» — Владимир Набоков.

 

Десять величайших литературных произведений ХIХ века

«Анна Каренина» — Лев Толстой;

«Мадам Бовари» — Гюстав Флобер;

«Война и мир» — Лев Толстой;

«Приключения Гекльберри Финна» — Марк Твен;

Рассказы Антона Чехова;

«Миддлмарч» — Джордж Элиот;

«Моби Дик» — Герман Мелвилл;

«Большие надежды» — Чарльз Диккенс;

«Преступление и наказание» — Федор Достоевский;

«Эмма» — Джейн Остин.

 

Десять величайших

писателей всех времен

1. Лев Толстой

2. Уильям Шекспир

3. Джеймс Джойс

4. Владимир Набоков

5. Федор Достоевский

6. Уильям Фолкнер

7. Чарльз Диккенс

8. Антон Чехов

9. Гюстав Флобер

10. Джейн Остин