В фильмах Андрея Тарковского меня всегда удивляли лица его героев. Они запоминались. Это были какие-то особые лица, выбранные художником по своим меркам из безликой – одинаково красивой и молодой - актерской массы. У них было свое выраженье. Пожалуй, в этом Андрей Тарковский шел по дороге Эйзенштейна, у которого в «Иване Грозном» что ни персонаж (вспомните самого Ивана 1V – Черкасова, Малюту Скуратова – Жарова, Ефросинью Старицкую - Бирман) , то безошибочное попадание, даже не «типажное», а - в самую сердцевину. То же могу сказать и о пейзажах в фильмах Тарковского. Такие луга и поля, как у него, по-видимому, можно найти только в одном, ведомом именно этому художнику месте.
Всегда знала, что Тарковский в своих исповедальных картинах (а какая из них не исповедальна?) пытался воспроизвести своих родителей, сестру, городок своего детства Юрьевец. Но вот увидела на канале КУЛЬТУРА фильм «Тарковские. Осколки зеркала» (автор и режиссер Ирина Изволова) – и снова погрузилась в рассматривание. Лицо Марии Ивановны Вешняковой – матери. Простое, милое, очень женственное и полное мысли. Это прототип всех женских персонажей мастера. Вот отец – Арсений Александрович Тарковский. Поэт, человек редкой красоты и мужества, вернувшийся с фронта на костылях, но не переставший нравиться женщинам и не потерявший воли к жизни и творчеству.
А рассказ о семье ведет младшая сестра Андрея - Марина Тарковская. Еще одно необыкновенное лицо, вобравшее в себя и застенчивость московских боярышень Дубасовых – от них идет род матери, и гордость поляков Тарковских, корень рода отца.
Семья - своеобразная лаборатория будущих картин. Во всяком случае, фильм «Зеркало», на просмотре которого Марина проплакала от первого до последнего кадра, явно оттуда, из детства, из семьи, покинутой отцом, когда сыну было всего три года. Может, оттого все Тарковские так болезненно переживали уход Андрея из первой семьи, где на руках матери оставался ребенок, сын Андрея Арсений.
О решении брата остаться за границей, принятом в 1984 году, сестра говорит: «Это стоило ему жизни». За границей, она считает, он ожесточился, решил оборвать все нити, связывающие его с домом и семьей. И так, и не так. Может, и хотел художник Андрей Тарковский оборвать все связи с родным домом, да ведь не сумел... И в сделанном в Италии фильме «Ностальгия» Марина узнает себя, свои черты, в жене главного героя... И в фильме «Жетвоприношение», снятом в Швеции, коллизия будет связана именно с семьей и домом... И как в «Зеркале» - герой уйдет из семьи, оставляя маленького ребенка. И грандиозный пожар в конце картины (протагонист собственными руками поджигает свой дом!) напомнит нам пожар в фильме «Зеркало»... И последние кадры: чудо-дерево на фоне небесной сини под божественное итальянское пение будет так же питать и ранить душу, как пейзаж среднерусской равнины под Юрьевцем[1]...
Прекрасный фильм подарен зрителям к 80-летию Андрея Тарковского. Все четыре получасовые его серии смотрятся как откровение. Огромная заслуга в этом женщины, ничуть не похожей на актрису, с тем самым прекрасным фамильным лицом - Марины Тарковской.
[1] О фильме «Жертвоприношение» читайте: Ирина Чайковская. Толковательница снов. Рецензия на книгу Лейлы Александер-Гаррет. Чайка. № 7, 1 апреля 2010
