Недавно одна из авторов журнала «Чайка» высказалась по поводу некоторых писателей.
О Лидии Чуковской было сказано, что писательница она плохая. Собственно говоря, каждый имеет право на мнение. Известны случаи, когда критики подкапывались под Пушкина, бранили Тургенева, Ахматова далеко не всем нравилась как поэтесса. Но мнение нужно как-то обосновать, с этим у автора «Чайки» трудности.
Ядовитая Раневская однажды сказала «критику» Венеры Милосской, что эта дама за тысячелетия своего существования уже сама может выбирать, кому ей нравиться, а кому нет. Лидия Корнееевна не Венера Милосская, и умерла не так давно, в 1996 году, но, как кажется, и она заслужила это право – быть любимой не всеми. Мне, например, Чуковская кажется не только крупной личностью, но и большим писателем.
Сужу по силе воздействия ее вещей.
«Софья Петровна», прочитанная мною в Перестройку (написана в 1939), поразила обнажением механизма сталинского абсурда. Простая женщина, советская служащая, мама студента Коли, доведена до сумасшествия всем ходом чудовищных событий, происходящих вокруг. Маленькая эта повесть, описывая вроде бы обычную жизнь, поднималась до обобщений, и это в то время, когда про «сталинщину», «террор», «нарушение законности» вслух не говорили.
«Записки об Анне Ахматовой». Думаю, все читавшие эту книгу согласятся, что портрет поэтессы написан талантливо и достоверно. Еще очень важно, что «образ рассказчика», который неизбежно возникает в книгах такого рода, вызывает большое уважение и доверие. У ЛК всегда есть и свои оценки, и свой взгляд на события и людей, у нее есть свое лицо, отличное от лица ее гениальной собеседницы.
А как необыкновенно интересно, хоть порой и щемяще горестно, читать ее воспоминания о Цветаевой («Предсмертие»), о Пастернаке, о Бродском, о Фриде Вигдоровой! Такого наблюдательного, умного, эрудированного, психологически точного рассказчика поискать! Забыла ее блестящую книгу об отце "Памяти детства", дочь сумела написать об отце, Корнее Чуковском, глубоко и страстно, с большой любовью и пониманием.
"Процесс исключения" (рассказ о том, как ее выгоняли из Союза писателей), Открытое письмо Михаилу Шолохову - образцы разящей наповал публицистики, вызывающие в памяти полемические выступления Герцена и Белинского.
Есть книга, подействовавшая на меня очень сильно, оставшаяся со мною на всю жизнь. Это «Прочерк» Лидии Чуковской, повесть об ее репрессированном муже, выдающемся физике-теоретике Матвее Бронштейне. Откройте ее – не оторветесь, там нет ни одной пустой строчки.
А какой удивительный - лирический – сюжет! Нет, не буду рассказывать, есть у меня об этой книге большая рецензия, опубликованная в ЧАЙКЕ («Архипелаг Лидии Чуковской»)...
Немного найдется книг, обладающих такой силой воздействия! Так хороший Чуковская писатель или плохой?
***
В той же статье смелая обличительница назвала графоманкой Людмилу Улицкую.
Не будучи поклонницей романов Улицкой, скажу, что рассказы у нее превосходные. Графоман, на мой взгляд, это тот, кто не может написать стилистически однородный текст, так как не обладает «чувством слова». Рассказ же требует от писателя «чувства слова» в еще большей степени, чем роман. Впрочем, в разговоре об Улицкой меня удручило не только пришпиливание ярлыка.
Автор статьи пишет, как она начала вслух смеяться во время чтения Людмилой Улицкой своего романа, что спровоцировало эпидемию смеха среди слушателей. Что ж, может быть, когда-нибудь нечто подобное случится с самОй озорницей. Вполне возможно, что кто-то найдет повод посмеяться и над ее прозой. Почему нет? Ведь, если воспользоваться формулой Гоголя, «подобные происшествия бывают на свете, редко, но бывают».
