Иди за своей судьбой

Опубликовано: 1 июня 2001 г.
Рубрики:

АЛЕКСЕЙ КОЗЛОВ И "АРСЕНАЛ" В США

В США только-что (17-21 мая) гастролировал Алексей Козлов со своим "Арсеналом". Это - седьмой, если не больше, по счету состав с года возникновения ансамбля (1973). А мы с Алексеем знакомы уже столько, что цифру называть неприлично - столько люди не живут. Это не значит, что мы не люди. Конечно, люди; Алексей - так просто хороший человек. Но, перефразируя надпись на шницеле нарпита "Пожуй и передай товарищу", можно сказать: "Пожил и уступи место другу". Вот только друзей все меньше. И то правда: сидим, вспоминаем - одних уж нет, а тех - долечат.

И какой смысл в таких темпорах и морес1? В воспоминаниях, как видно. Алексей вспомнил, что у него есть c недавнего времени свой сайт www. musiclab.ru. Там и история джаза в его интерпретации, и теоретические статьи - не только на тему музыки, и уроки композиции, и книга "Козел на саксе".

Выходим с ним в эфир - час времени. На фоне прожитого - ерунда. Но по законам радио - очень много.

- Ты в молодости был стилягой, "штатником", еще при Сталине, в его последний год, в своем 10-м классе мог иллюстрировать своими толстыми самиздатскими подошвами, пиджаком и штанами последующую статью в "Правде" "Плесень". Еще и до саксофона в зубах было почти пять лет, а туда же. Вот только галстука с гориллой под пальмой не хватает.

- Хватает. Я сам ею выглядел.

- Как ею?! Ты изменил пол?

- Ха-ха. Шутки русского языка. Горилла ведь. Женского рода.

- Да уж. Как говаривал Корней Чуковский: "Матеря пошли на выбора". Но ближе к телу (это уже по Мопассану в понимании Остапа Бендера). Америка тогда, судя по твоим воспоминаниям в статьях и книге "Козел на саксе", была каким-то далеким миражем, фата-морганой, страной Эльдорадо. Вечный праздник жизни. Да?

- Что-то в этом роде.

- Ты не первый раз в Штатах, даже преподавал джазовую импровизацию в университете Оклахомы. Твое впечатление от реального столкновения с Америкой?

- Легкое ошеломление. Ищу знакомые фирмы пиджаков или, там, джинсов, туфель. Вроде бы нахожу. Вдруг где-то внизу - все сокрушающая надпись - сделано в Китае. Или, там, в Малайзии. В Сингапуре. И сразу весь ореол меркнет. Какие же это штатские вещи, если сляпаны китайцами-малайцами?

- Так-с. Это - не политкорректно. Или - полит-не корректно. Ибо уже давно американцы вынесли производство ширпотреба за границу. Зачем платить здесь минимальную плату местному 8-10 долларов в час, когда можно заплатить китайскому кули по максимуму - доллар за день. Кули очень доволен. И американец тоже - товары-то дешевые, заметил?

- Не заметил. Дерут за подделки втридорога.

- А ты бери на сейлах да клиренсах.

- Потому и сейлы на 80% устраивают, что первоначальная цена была завышена относительно издержек на 90. Так что, сбрасывая 80 процентов, еще и навар все равно имеют.

- Ладно, оставим этот товарный фетишизм. Как с духом, на твой взгляд, в Америке? Что бросилось в глаза?

- Тоже заметна разница. Не ожидал такой ограниченности от среднего американца. Они не знают своих собственных знаменитых музыкантов! Я им рассказывал о, ну... не знаю.. о Стрейхорне. Или, там, Эдди Харрисе или аранжировщике Шорти Роджерсе. О стилях би-боп, кул, фанки-фьюжн. И это - профессорам джазового факультета в Оклахоме! Там их студенты дудят или нажимают клавиши, лады написанных нот, и совершенно не умеют импровизировать! Нет широты мышления. Нет кругозора. Американец-специалист знает все о ни о чем. Наш - ничего обо всем. Это, конечно, афоризм. Но... Выпускник - американец будет знать, скажем, все о творчестве и жизни Булгакова (есть там и такие специалисты) в 1928-1930 годах. Просто по минутам. Но за пределами этого времени - вакуум. Не говоря уж о других писателях. И, Боже упаси, о музыкантах. Наш готов рассуждать о чем угодно и всюду что-то знает. Что-то слышал или читал. Слышал об антропософии. О хатха-йоге. Об эмпатии Бергсона. О фильмах Бергмана. О теории Большого взрыва. Чего только не слышал. Или краем глаза не видел. Да. Все знает ни о чем. Ну, вроде меня. Я, правда, знаю тоже кое- что в узкой области. Но в общем....

- А что в общем? В общем тоже неплохо. В каждом университете, колледже, простой школе - по несколько джазовых оркестров, иногда отменных. В Америке... не менее 30 симфонических оркестров мирового уровня. Это мнение не мое - Мравинского.

Я как-то слушал "Мессу" Гайдна в концертном зале Хенкок-центра. И что же? Почти весь зал имел в руках партитуры и по взмаху дирижера пел вместе с хором! Да как пел! Свои партии, на голоса, стройно! Я только глазами еле успевал следить за партитурой, а они - пели! А - ли - луйя! А-ли-луйя! Ты вот сам когда-нибудь пел что-нибудь?

- Да на каждом концерте (Алексей в нескольких номерах исполняет отменный скэт - голосовую импровизацию слогами, в одной композиции это звучит почти что, как песня счастливого китайского кули от полученного в день доллара - В.Л.). Недавно, уже в этом (2001) году, вышел диск под названием "Пионерская-блатная", в котором я пою те самые блатные песни, которые мы пели пацанами во дворах в конце 40- х, начале 50-х годов. Кругом - "Эх, хорошо в стране Советской жить", а мы - "С Одесского кичмана бежали два уркана".

- Ну и как, имел успех?

- Уже все диски распродали. Я там сделал сам на компьютере аранжировки сопровождения, немного мне помогали на гитаре и баяне.

- А как же джаз?

- Сегодня вечером услышишь.

Услышал. Это даже и не джаз в прямом смысле слова.

В первом отделении Алексей исполнял свою литературно-музыкальную композицию на темы двух обериутов - Николая Алейникова и Николая Заболоцкого. Он читал их стихи, которые периодически прерывались его соло на альт-саксофоне. Альт новый, немецкого производства, с прекрасным звуком.

Это были такие баллады, с серийными выпадами вдруг, которыми не погнушался бы и сам Шенберг. Были там и ракоходные пассажи, что подтвердили в тот же вечер съеденные нами креветки - дальние родственники раков. Вспомнилось: "Для красного рака все худшее - уже позади". А у нас - все лучшее.

Хотя, как сказать... Часто стихи звучали на фоне музыки трех товарищей Алексея, они честно отрабатывали свой хлеб. Музыканты - блестящие и заслуживают поименного обозначения.

Молодой Дима Илугдин (только исполнилось 23 года) - клавишник, обретший в Бостоне своего дядю. Длинный и худой, как Дон Кихот, гитарист Женя Шариков в магазинах смотрел, трогал и ничего не покупал (выражал удивление падением качества американских товаров, что компенсировалось их повышенной ценой), - вообще, большой сноб, как видно, компенсирующий хрестоматийную фамилию), барабанщик - Юра Семенов, который купил в подарок кому-то попугайскую рубашку в гавайском стиле.

Алексей Козлов кроме того, что музыкант, есть философ. Идеолог. И как раз поэтому является естественным и прирожденным лидером. Он, конечно, много шире джаза. И даже музыки вообще. Культуролог. Пропагандист и культуртрегер. На любом концерте не может просто так взять да и исполнить. Он обязательно расскажет о композиторе. Об особенностях его стиля. И вообще о том или ином стиле. На этом концерте он просветил народ по поводу обериутов. Рассказал о судьбах Хармса, Алейникова, Заболоцкого, Введенского.... В антракте несколько наших образованцев по-русски требовали деньги назад, ибо пришли слушать музыку, а не стихи и лекции о поэтах. Импресарио Юрий Табанский с трудом их утешил, пообещав во втором отделении только музыку. Только музыкой не обошлось - Алексей не мог унять свой дар вестника джаза и проповедника прекрасного.

Но и музыки было много. И какой! Алексей анонсировал фанки-фьюжн. Фьюжн - это "сплав". Там есть и от свинга, и от джаз-рока, и от "интеллектуального джаза" Брубека, и от додекафонии. Все там есть. И иногда такой драйв, такой шквал напряженных эмоций, что чувствуешь себя в Африке чувств, рядом с феноменальным Чарли Мингусом. Или как бы слушая мощный хор соул в протестантской церкви. Такой подъем учиняли всего четыре музыканта, что хотелось идти брать Зимний. И уж, во всяком случае, - не отдавать его. Зато, что такое "фанки" - Алексей скрыл. Сказал только, что раньше это слово было слэнговым и означало нечто неприличное, потом оно вошло в качестве термина в джаз и как-то прижилось.

Очень здорово прозвучала новая классика вроде "Take five" Поля Десмонда, частенько приписываемая руководителю квартета Дэйву Брубеку (о которых Алексей в кулуарах выдал тайное, что оба - евреи, вызвав немалое удивление тех, кто об этом и не подозревал). В конце знаменитой пьесы на пять четвертей в каком-то раздумчивом фермато Алексей немного похулиганил, вкрапляя модернистски искаженные цитаты из "К Элизе" Бетховена (специально дурным саксофоньим голосом, чтобы подчеркнуть наигрыш-розыгрыш) и песен 30-х годов вроде "Нас утро встречает прохладой", а потом вдруг вставил конгениальную основной теме - Lonely women Орнетта Коулмена. Они эту композицию, которая сделала имя Орнетту еще в 1959 году, играют и как отдельную вещь.

Я слушал и никак не мог понять: почему вот такая тема является выдающейся, вроде как самый блестящий афоризм Ларошфуко, Ежи Леца или, скорее, как икона Рублева "Троица", такая же, как многие темы Баха (выдающийся мелодист) - да вот, хотя бы, Badinerie2 из Си-минорной сюиты, или там весь 3-й Бранденбургский концерт, или Пятая Бахиана Вилла-Лобоса (все никак не могу отойти от Баха), а некоей песни, даже и неплохой, пусть хоть "Широка страна моя родная" - все-таки, вполне могло бы и не быть. Я уж не говорю о большинстве симфоний, ораторий, кантат, квартетов и прочих нагромождений децибелов.

Но Козлов не успокаивался на достигнутом. Он сбивал сгустками энергии с ног в композиции Эдди Харриса "Свободный джазовый танец", в "Походке" Хораса Сильвера и даже в "Половецких плясках" Бородина. Но между ними давал подняться и отдышаться в балладных композициях вроде "Ностальгии" (его собственная, очень хорошо известная) или медитативной "Корни лотоса" Мак-Лафлина "Махавишну".

Была и идеологическая музыка. Взял вдруг и сыграл вступление к "Тангейзеру" Вагнера. Это - в еврейской аудитории! В своей культуртрегерской манере пояснил, что Вагнера очень любил Гитлер - не только за музыку, но и за взгляды. При том запрещал джаз, как музыку недочеловеков (негров и евреев). Но мы сейчас вам, как бы в отмщение, сыграем Вагнера в джазовом варианте. Отдавая должное его музыкальному гению и не обращая внимания на его взгляды.

И "Арсенал" даже перевыполнил норму, вкрапляя в "Тангейзер", в этот суровый германский эпос, радостные наигрышы еврейских фрейлаксов.

Потрясающий праздник для истинных ценителей джазовой музыки! А вот народ шел на концерт не очень. Бостон, как всегда, подавал пример и зал был приятно наполнен. На две трети. Но концерты в Бруклине в зале школы Линкольна зияли культурными (и финансовыми) пустотами. На 1400 мест - 162 меломана. Равно, как и культурный центр Трех святых в Нью-Джерси. Стало быть, еще до многих музыка "Арсенала" не дошла. Подождем.

Да, разнообразие музыки Арсенала было большое. Я спросил, почему бы не дать, для демонстрации умения хотя бы, одну вещь "стандарта", мейн стрима, со свингом на 4/4.

- Этого и без нас достаточно. Пусть другие играют - ответил Алексей с участливым пониманием.

На передаче я спросил еще: "Что тобой двигает в беспрерывной смене стилей? Почему ты, начав как верный паркеровец, бопер, потом, играя много стандартов в духе "Джазовых вестников" Арта Блейки, получив признание на джазовых фестивалях в Польше (Джаз-Джембори) и в других городах (в Таллине, хотя бы), потом ушел в джаз-рок (первое исполнение в СССР "Иисус Христос Сверхзвезда" в начале 1974 года), в фанки-фьюжн, в новую волну, в брейк-данс, в New Emotional Music, потом уже в эксперименты со струнным квартетом им. Шостаковича, с симфоническим оркестром?

Алексей ответил:

"Есть две категории музыкантов. Одни достигают вершин в своем стиле и потом всю жизнь играют именно так. Они представляют собой, как бы, живые музеи самих себя. Это очень здорово. Ну, вот, например, такие, музыканты, как Джерри Маллиган или Оскар Питерсон.

И есть второй тип, таких, как Майлс Дейвис. Он начал с Паркером и положил основу би-бопу. Потом ушел в кул, потом - в модальный джаз, чуть ли не в монотонную в одной-двух гармонических функциях медитацию (Kind of blue с Джоном Колтрейном и Каннонболом Аддерли). А потом на диске "Bitches brew - Сучье варево" выдал совершено новый стиль - инструментальный фьюжн-джаз-рок. Я по природе своей отношусь ко второму виду. Мне через пару лет становится скучным то, что я делаю, и что вполне освоил. Все время что-то как бы подталкивает и влечет - попробуй то, да сделай это.

Вот и подчиняюсь судьбе.

Да уж! Как говаривал Сенека - судьбе противореч ить бесполезно. Одни это понимают и сами идут, а других судьба волочит на аркане.

Алексей Козлов идет сам!