Смычка вместо стачки

Опубликовано: 1 августа 2001 г.
Рубрики:

Есть в американском кино класс, который обижается, что его недооценивают и считают вроде как прослойкой. Это те, кто пишет сценарии. Один из них сказал, что в Голливуде слово "сценаристы" употребляют только во множественном числе, например: "Да я всегда могу найти других сценаристов!"

У прослойки есть претензии к режиссерам, этой высокомерной браминской касте. Но главный супостат - продюсеры, наниматели, хозяева студий.

Конечно, это сценаристы сочинили анекдот, разъясняющий, в чем вклад разных кинопрофессий в создание фильма. Идут по пустыне сценарист, режиссер и продюсер. Жара, умирают от жажды. Вдруг сценарист нагибается и извлекает из песка огромную банку томатного сока. Но она железная, запаянная. Тогда режиссер находит камень и разбивает крышку. Можно пить. Тут раздается возглас: "Минутку!". Продюсер отодвигает коллег и мочится в банку.

В яростной классовой борьбе 30-х годов пролетарии сценарного дела объединились в профсоюз - Гильдию сценаристов. Она до сих пор защищает их от хозяйских происков, и состоит в ней 11 тысяч сочинителей. Но и хозяева не дремали - создали свой Альянс продюсеров кино и ТВ.

Каждые три года труд и капитал заключают договор: сколько будут студии платить членам Гильдии. Например, гонорар за оригинальный сценарий - $ 88 тысяч, за часовую телепередачу - $26 тысяч, причем это минимум. Пусть попробуют дать меньше или, скажем, забудут поставить имя сценариста на кассете - адвокаты Гильдии затаскают по судам.

Есть такое понятие - "срединная" цифра, "медиан". Это если выстроить в ряд все гонорары - от самых больших до самых маленьких. Потом отбрасывать с краев по одному, пока не останется самая серединка. Это и будет медиан, он составляет у сценаристов 84 тысячи в год. Так что они, конечно, далеко не бедствуют, но и не особо купаются в роскоши. Кое-кто получает миллионы и купается, но таких мало. Заработки нерегулярные. Конкуренция чудовищная. Половина членов Гильдии обычно сидит без работы. Четверть зарабатывает меньше 30 тысяч в год. Поэтому каждый раз, перезаключая договор, Гильдия старается еще что-то выгадать для своих.

В нынешнем году договор истекал в день международного праздника трудящихся, а переговоры начались уже в январе. Сценаристы захотели, чтобы им на 3% повысили отчисления от повторных показов их картин по кабельному ТВ и заграницей. Они посчитали, что студиям это встанет всего в 100 миллионов - "стоимость еще одного плохого фильма". По студийным же подсчетам выходило намного больше, послышались крики о "разорении вчистую", и 1 марта переговоры прервались.

Дело запахло керосином забастовки.

Последний раз сценаристы бастовали в 1988 году. Целых полгода никто из них не продавал своих сценариев. Индустрия развлечений понесла убытки в полмиллиарда.

Сейчас все обстояло серьезнее. Если бы объявили стачку сценаристы, за ними пошла бы и 100-тысячная Гильдия актеров (у них договор до июля), что вызвало бы паралич кино и ТВ. В актерскую гильдию входит и массовка, и трюкачи.

Конечно, блефовали и сценаристы. Нервный и возбудимый народ, они впали в панику. Кинулись к психотерапевтам. Поотменяли ремонты и курорты, перезаложили дома. Но Гильдию поддерживали.

Тут Ричард Риордан, мэр Лос-Анджелеса, так встревожился, что выделил из городских денег 60 тысяч на подсчеты: во что обойдется грядущая стачка. Ему посчитали: Южная Калифорния лишится 80 тысяч рабочих мест и понесет убытков на 7 миллиардов. Официанты и шоферы, строители декораций и помощники режиссера, охранники и костюмеры потеряют работу из-за требований сценаристов. Народу это не понравилось. Крупнейший профсоюз водителей грузовиков - Teamsters - объявил, что он бастовать не будет. Пролетарская солидарность затрещала по швам.

Студиям сыграло на руку и некоторое "охлаждение" экономики. Стало ясно, что всем не до жиру, быть бы живу. 17 апреля переговоры торжественно возобновили.

За кулисами осторожно хлопотал мэр. Хмурилась Гильдия режиссеров, поджимали профсоюзы подсобных профессий. Сценаристы продолжали настаивать на своей, в самом деле не такой уж большой, денежной выгоде. Но для них на сей раз было очень важно еще и уважение. Как сказал один возмущенный сценарист, ему рассказали, что некий продюсер читает новые сценарии в машине. Где сам сидит за рулем. "Тут надрываешься год, а твою работу проглядывают между светофорами на Сансет-бульваре!" Сценаристов обычно не зовут на обсуждения, не пускают на площадку, где снимаются фильмы по их сценариям, не приглашают на встречи с журналистами. Особенно обидно, что любой режиссер, даже зеленый новичок, может претендовать на надпись на экране: "Фильм Джона Пупкина", как будто это он - главный автор картины.

И вот грянуло первое мая. Уже было ясно, что договорятся. К вечеру на переговоры подгребло самое высокое начальство: руководители студий, все как на подбор в голливудской униформе - черных рубашках, словно не от Армани, а от Муссолини. Стало ясно, что договорились. Обсуждали подробности до трех утра. Сценаристы, в общем, получили почти все, что хотели. По Голливуду пронесся, словно тайфун, вздох облегчения. Сценаристы стали звонить уволенным было няням, вносить плату за детей в частные школы и снимать апартаменты для отдыха на океане.

Смычка труда и капитала продемонстрировала, что приятнее договориться, чем всем, как один, умирать в последних и решительных боях. Правда, не удалось добиться, чтобы на экране не возникала надпись "Фильм Стивена Спилберга". Но Джону Пупкину, наверно, придется поумерить спесь.