В старом свете

Опубликовано: 1 октября 2001 г.
Рубрики:

КОНЕЦ АЛЬПИЙСКОГО ПРОРОКА

Eвропа, некогда почти сплошь христианская, в наши дни как никогда терпима и восприимчива к иным религиозным движениям и поветриям. Однако же, и тут, а не только в Афганистане, иной раз взрывают чуждые культовые статуи. Недавно такое случилось на юге Франции.

Неподалеку от городка Кастеллана, что в предгорьях французских Альп, была уничтожена гигантская статуя нового - и тоже непризнанного народом - спасителя человечества: Жильбера Бурдена. Таково гражданское имя этого пророка. Но для своих приверженцев он был не Бурденом, а - всесветным мессией синтеза, гроссмейстером ордена рыцарей торжествующей вайры, зачинателем пирамидального храма единства и магистром по отбору душ. И это еще не всё. Полная титулатура Бурдена включает не одну дюжину загадочных и высокопарных слов. Тут и первосвященник космического ордена алмазов, и строитель священного города Мандарома, и патриарх-основатель омизма, и его святейшество господь Хамса-Манара (последнее, впрочем, - имя собственное пророка, только уже не французское, а буддийское).

Весь набор титулов был в ходу у разноплеменных членов секты Золотого лотоса, основанной Бурденом. Они верили, что их пастырь - бессмертен, ибо является земным воплощением бога.

В Кастеллане Бурден появился в 1969 году - с проповедью загадочного омизма. Свое учение он именовал "духовной революцией, объединяющей эволюцию рода человеческого и золотой век". Как видим, пророк не чурался научных и политических терминов современности и был склонен к диалектике: ведь революция у него включает в себя - в качестве составной части - эволюцию. А синтез революции и золотого века проистекал, по Бурдену, прямо из звучания непереводимого слова ом (или аум), от которого и произведен термин омизм.

Что до слова вайра, то оно на санскрите означает одновременно и удар молнии, и алмаз. В буддизме это очень ёмкий термин. Подобно разряду небесного электричества, вайра пронзает невежество. Подобно алмазу, она крушит всё, но сама несокрушима и эквивалентна всеобъемлющей пустоте. На протяжении веков с ним связывали еще множество смыслов.

Секта Бурдена росла и крепла. Возник "священный город Мандаром", состоявший из храмов и алтарей. В 1990 году была возведена гигантская - в тридцать три метра высотой - статуя мессии синтеза, внушительная, со светящимися в темноте зелеными глазами, раскрашенная сверху донизу, увенчанная громадной короной-митрой. В руках у каменного Бурдена были причудливые жезлы, его бронзовое лицо было исполнено суровости. Туристы толпами стекались к статуе и священному городу.

Затем удача изменила Золотому лотосу. Вокруг стало неспокойно. Река Вердон с ее живописными каньонами начала привлекать спортсменов, занимающихся рафтингом. Местных жители требовали снести статую и весь Мандаром, уродовавшие, по их мнению, природу, да к тому же - возведенные без разрешения властей. Хуже того: Бурдена живого, из плоти и крови, в 1995 году обвинили в совращении 15-летней девочки-ученицы. У секты оказалось неоплаченных долгов на два миллиона долларов. А в довершение всего "бессмертный гроссмейстер ордена алмазов" взял да и умер на 75-м году жизни от диабета.

И вот, спустя три года после его безвременной кончины (и вопреки страстным протестам сектантов) незаконную статую, наконец, взорвали. Вышло это не с первой попытки: идол был добротный. Приверженцы мессии, которых едва удалось согнать со статуи, молились и плакали на пригорке, а честные буржуа потирали руки.

Но радовались не все. Содержатели гостиниц и ресторанов готовятся сворачивать свой бизнес. Без Мандарома и каменного Бурдена не будет и туристов, а значит, их предприятия станут убыточными.

ТРАНСАНТЛАНТИЧЕСКАЯ ХИРУРГИЯ

До сих пор мы слышали о трансатлантических рейсах - сегодня на повестке дня трансатлантическая хирургия. Первая такая операция состоялась. Операционный стол с 68-летней пациенткой находился во французском городе Страсбурге, хирург - в Нью-Йорке. Подобием скальпеля орудовал робот. Электронные инструкции умной машине передавались из-за океана в Европу по оптическому кабелю длиной в семь тысяч километров. Так что хирургия, похоже, вступает в новую эпоху.

Пациентке удаляли желчный пузырь. Склонявшийся над операционным столом робот действовал тонкой трубкой, именуемой лапараскопом и оснащенной набором тончайших хирургических инструментов. Управлявший роботом по другую сторону Атлантики доктор Жак Марсо наблюдал на экране за тем, как выполняются его команды. Операция продолжалась менее часа.

О телехирургии врачи говорят уже несколько лет. Но для того, чтобы сделать ее реальностью, ученым пришлось преодолеть немалые технические трудности, в первую очередь, добиться того, чтобы робот исполнял инструкции хирурга практически немедленно. Теперь этого удалось достичь. Задержка во времени между инструкцией и ее исполнением не превышает седьмой доли секунды.

Телехирургия может произвести революцию в нескольких областях медицины. Крупные специалисты из всемирно известных медицинских центров могут, не выезжая на место, производить операции в отдаленных деревнях и даже в полевых условиях.

Молодые хирурги могут производить свои первые операции под самым непосредственным руководством опытных специалистов, находящихся за параллельным пультом и контролирующих каждое движение новичка, - в точности как учитель вождения контролирует действия ученика.

Заинтересованность обнаружили и вооруженные силы США. Им это даст возможность оперировать солдат и офицеров, находящихся за границей, прямо из американских военных госпиталей.

ПРОБЛЕМА БЕЖЕНЦЕВ

В 1973 году появился роман французского писателя Жана Распая "Лагерь святых". В нем предсказывался наплыв беженцев в Европу. Миллионы голодных и гонимых приплывают из стран Африки и Азии на самых жалких посудинах. Принять их значит погубить налаженную благополучную жизнь, не принять - значит погубить несчастных. Писателя в ту пору подняли на смех, а заодно и расистом заклеймили. Но он оказался пророком. Проблема беженцев выросла в одну из самых серьезных проблем человечества.

Сегодняшние беженцы, возьмем ли мы Европу или Австралию, - отнюдь не беженцы прошлого. Немногие являются беженцами политическими. Более того: это - отнюдь не беднейшие люди стран исхода. За доставку в преуспевающие страны приходится платить контрабандистам немалые деньги. Беженцы начала двадцать первого века - искатели лучшей жизни, чаще всего молодые, энергичные люди, готовые взяться за любую работу. Но они всё же беженцы. Им - хуже, чем европейцам. Встают две проблемы: помочь им - и пресечь нелегальную транспортировку людей через границы.

Пресечение современной торговли людьми возможно только путем смягчения правил въезда в страны эмиграции, притом въезда с правом на работу. Контрабанда вообще всегда прекращается не раньше, чем становится невыгодной. Желающие приехать должны иметь реальную возможность уже у себя на родине получить право на въезд и работу. Этот путь обсуждают некоторые правительства Европы.

Но он станет возможным не раньше, чем исчезнут лагеря для беженцев, а они существуют в силу конвенции ООН о беженцах, заключенной как раз пятьдесят лет назад, в 1951 году. Именно в этой конвенции - корень зла. Ее сейчас рассматривают чуть ли не как Священное писание (столь высокие нравственные принципы в ней усматривают), но составлена она была в другую эпоху, и к современным обстоятельствам совершенно не подходит.

В самом деле, беженцем, имеющим право на убежище, считается в ней "человек, оказавшийся за пределами родины в результате преследований (или хорошо обоснованных опасений преследований), возникших на основе расовой, религиозной или национальной нетерпимости, по причине принадлежности к особой социальной группе или неприемлемых для власти политических взглядов". Конвенцию подписало на сегодня уже 140 стран. Основной ее пункт - обязательство стран не отсылать назад тех, кто просит убежища, до выяснения вопроса, действительно ли им грозят преследования на родине. Второй по важности пункт - не наказывать предполагаемых беженцев за то, что они незаконно пересекли границу. В этих двух пунктах, гуманных и исполненных присущего нам сострадания к несчастным, содержится нравственное оправдание лагерей беженцев, и вместе с тем они - гарантия сверхприбылей контрабандистов, торгующих живым товаром.

Сегодня такое соглашение едва ли было бы возможным. В 1951 году никто не предполагал массового, прямо-таки межконтинентального и всемирного исхода наших дней. Никто вообразить себе не мог, какие бюрократические аппараты придется учредить и содержать для того, чтобы разбираться с предполагаемыми беженцами, которых - по существующей оценке - сегодня на планете 22 миллиона. Никто не знал, в какую копеечку это влетит.

У конвенции есть и другой недостаток: она молчит о справедливом распределении бремени между процветающими странами. Сейчас ясно, что есть страны, предпочтительные для беженцев (например, страны англоязычные), и что именно на эти страны ложится основная тяжесть ноши. В прошлом году в странах Европейского Союза рассматривалось более четырехсот тысяч дел беженцев - и почти четверть из них пришлась на Великобританию. Для сравнения скажем, что в Японии в тот же год попросили убежища 260 человек, а получили - 13.

Одним словом, до тех пор, пока эта злосчастная конвенция действует, проблема беженцев решена не будет. Курьез, однако, в том, что на этот священный текст невозможно замахнуться, не навлекая на себя бесчестья. Вас немедленно заклеймят расистом и изувером. На доводы разума - отвечают руганью. И пока это так, люди будут годами томиться в лагерях, а самых дерзких из искателей счастья будут ежедневно отлавливать в туннеле под Ла-Маншем.