Азартные игры и игроки

Опубликовано: 20 февраля 2004 г.
Рубрики:

Если вы заглянете в любой англо-русский словарь, чтобы узнать точный перевод слова “гемблер” (gambler), то во всех случаях увидите один и тот же ответ: “картежник, азартный игрок”. В какой-то своей части это совершенно правильное определение, но именно “в какой-то части” — слишком уж емкое это понятие, и в русском языке точного соответствия ему нет. Это действительно и картежники, и игроки, свихнувшиеся на любых других азартных играх, — от рулетки обыкновенной до “русской рулетки”, где игроки вставляют в барабан револьвера единственный патрон и ставят на кон свою жизнь, при соотношении шансов один к пяти; это и чудаки, свихнувшиеся на пари, и чем невероятнее пари, тем охотнее гемблер заключит его, — на любую сумму; это и авантюристы, или аферисты, или мошенники, или просто люди, издевающиеся над склонностью к азарту представителей рода человеческого и извлекающие из этого прибыль. Словом, очень трудно описать все оттенки, составляющие понятие “гемблер”, но и среди этой категории людей есть просто гемблеры, а есть асы, чьи дела и поступки поражают воображение и входят в анналы особого раздела истории.

В Америке издается довольно популярный журнал “Гемблинг таймс” — так сказать, рупор гемблеров, освещающий все новости и всё необычное в их и так необычном мире. В одном из последних номеров журнала писательница Памела Шендел, посвятившая себя исследованию наиболее сногсшибательных историй в мире гемблеров, поместила своеобразное обозрение: “Величайшие американские гемблеры”. С наиболее интересными эпизодами из жизни и практики “первой пятерки” этих “величайших” я и хочу ознакомить читателей.

* * *

Арнольд Томпсон по прозвищу “Титаник” (1892-1974). Этот человек прославился своими необычными пари, в выигрыше которых он был так же уверен заранее, как его противник заранее был на сто процентов уверен в его проигрыше.

Однажды Томпсон со своей собакой появился на берегу маленького пруда, где некий миллионер укреплял свое здоровье, целыми днями сидя с удочкой. Они разговорились, и Томпсон между прочим заметил, что его собака выдрессирована совершенно особым образом: он, Томпсон, может взять любой камень и швырнуть его в пруд; потом он даст команду собаке, она нырнет и принесет ему именно тот камень, что был брошен в воду. Миллионер-рыболов расхохотался, сказал, что это бред сивой кобылы, и пусть “уважаемый незнакомец” найдет себе другого идиота для выслушивания подобных вздорных россказней. Томпсон кротко отвечал, что других идиотов ему искать не надо, и что он готов идти в пари на десять тысяч долларов, что его собака сделает именно так, как он говорит. Он вытащил опечатанную банком пачку денег и положил ее на песок рядом с миллионером. Миллионер многозначительно покрутил пальцем у правого виска, но, тем не менее, достал чековую книжку, выписал соответствующий чек и подложил его под пачку.

Томпсон вынул из кармана кусок синего несмывающегося мела, поднял с земли первый попавшийся камень, пометил его буквой “X”, показал недоверчивому оппоненту по пари, подошел к краю помоста, на котором тот стоял, и кинул камень в воду. Потом он сделал знак собаке нырнуть и принести камень. Она послушно прыгнула в воду, а через минуту на помосте, рядом с пачкой денег и чеком, лежал тот самый камень, обозначенный синей буквой “X!”

У миллионера отвалилась челюсть, он долго изучал камень — всё было в полном порядке. Он горячо пожал Томпсону руку, поздравил с выигрышем и предложил еще десять тысяч за эту необыкновенную собаку. Томпсон выразил сожаление, что продать собаку не может, вежливо попрощался и удалился, унося свой выигрыш. Проигравший долго смотрел ему вслед восхищенным взглядом: откуда ему было знать, что накануне, ночью, Томпсон просидел два часа под водой в акваланге, помечая синей буквой “X” все камни, лежащие на дне у помоста!

Другой подобный случай произошел с Томпсоном в одном провинциальном английском городе: англичанина, как известно, хлебом не корми, только дай ему возможность заключить пари. Томпсон ел жареные каштаны на веранде гостиницы, когда к нему за столик подсел еще один постоялец — бизнесмен из северной Англии. Они обменялись парой ничего не значащих фраз, и Томпсон вдруг спросил: как полагает уважаемый’ сэр, может ли он, Томпсон, зашвырнуть жареный каштан на крышу пятиэтажного дома, что стоит на противоположной стороне улицы? “Уважаемый сэр” пожал плечами и ответил, что, конечно, нет: жареный каштан настолько легок, что не долетит и до середины мостовой, не говоря уже о крыше пятиэтажного дома на той стороне улицы. “Я заброшу! — немедленно сказал Томпсон. — Хотите пари на пятьсот фунтов?” Англичанин, снова пожав плечами, согласился, они оба выписали чеки и отдали их на хранение бармену, продававшему каштаны, пригласив его быть судьей в споре. Томпсон взял из тарелки каштан, подошел к краю тротуара, размахнулся и... каштан исчез на крыше дома напротив! Томпсон с победным видом удалился, унося оба чека, а англичанин с барменом долго еще смотрели друг на друга и на дом напротив с совершенно обалделым видом: это ведь противоречило всем законам физики. Откуда им было знать, что Томпсон потратил накануне несколько часов, выколупывая через маленькую дырочку часть содержимого этого каштана, чтобы залить туда свинец!

И, наконец, еще об одном, ставшем впоследствии знаменитым, пари Томпсона. Судьба забросила его в штат Миссури, в мотель, неподалеку от которого был врыт в землю дорожный указатель: “Джоплин, 20 миль”. Однажды ночью Томпсон выкопал этот указатель, перетащил его на пять миль ближе к городу Джоплину и снова вкопал в землю. На следующий день, едучи в машине со знакомыми в город, Томпсон, как бы мимоходом, заметил, что у него такое впечатление, что от этого дорожного знака до города не 20 миль, а несколько меньше; ему лично кажется, что 15 миль. Те начали его высмеивать, и — вы уже, конечно, все поняли — Томпсон немедленно предложил им пари на 1000 долларов, против каждого из присутствующих. Все согласились, немедленно поставили машину у указателя, засекли цифру на спидометре, и, естественно, когда они доехали до городской черты, оказалось, что Томпсон выиграл: расстояние, как он и “предсказывал”, оказалось ровно 15 миль!

* * *

Ник “Грек” (1883-1966) — самый знаменитый игрок своего времени, хотя никто так и не знает его настоящей фамилии: наверное, это было что-то греческое и совершенно непроизносимое для рядового американца вроде Папавинезопулос. Поэтому с ним поступили так же, как с великим Эль Греко, и он навсегда остался просто “Греком”.

По его собственным подсчетам, за свою жизнь он выиграл и проиграл полмиллиарда долларов и 73 раза оставался в полном смысле слова без единого цента в кармане. Ему принадлежит рекорд продолжительности в игре в кости: он однажды играл против сменявшихся соперников 12 дней, с ничтожными перерывами. Ник начал эту игру с фишками на миллион долларов и кончил с пустыми руками. Несколько дней спустя он одолжил 20,000 и принял участие в большом покерном турнире в Чикаго. Турнир длился три дня, и Ник ушел с выигрышем в полмиллиона долларов. (Большую часть своей жизни Ник-“Грек” все-таки прожил как миллионер.)

Между прочим, замечено, что страсть к игре чаще всего убивает в человеке хорошие чувства. Ник был приятным исключением из этого правила: он отличался добротой и щедростью, и близко знавшие его люди рассказывали, что он оплатил университетское образование 29 мальчиков из бедных семей.

* * *

Джон Гейтс по прозвищу “Спорим на миллион!” (1855-1911). Этот человек жил в романтические времена гемблеров — героев фильмов-вестернов. Он отличался совершенно феноменальной выносливостью и здоровьем — не то, что нынешнее племя! и мог играть в покер 72 часа подряд, без сна.

Его страсть к пари была не меньшей, чем страсть к картам, причем пари он заключал по самым пустяковым поводам, а ставки предлагал сумасшедшие — по тем временам, разумеется. Отсюда и его прозвище. Он заключал пари на 10,000 по поводу того, кто точнее угадает скорость стекания дождевых капель по оконному стеклу. Или, ожидая на станции поезда, он поспорил с каким-то человеком на 1000 долларов насчет того, с какой стороны раньше покажется поезд. И еще одной его страстью были бега, хотя ему везло на них далеко не всегда: в один такой несчастливый день он просадил сразу 375,000. Желая возместить проигранное, он этим же вечером переключился на карты, но к десяти часам проиграл еще 150,000. Другой, на его месте, наверняка застрелился бы, “не отходя от кассы”, но Гейтс был настоящим гемблером, и к рассвету он отыграл 300,000.

Читатели, наверное, помнят, что самый простой пример теории вероятности — бросание монеты: при достаточно большом числе бросаний “орел” и “решка” выпадают примерно одинаковое число раз. По-видимому, над гемблером теория вероятности не властна. Гейтс не был большим поклонником “орлянки” но однажды он предложил сыграть “50 подбросов”, по тысяче долларов за подброс, причем у одного игрока был постоянный “орел”, а у другого — постоянная “решка”. Вопреки всем теориям Гейтс выиграл 30,000.

* * *

Арнольд Ротштейн по прозвищу “Умник” (1882-1928). “Слава” к Ротштейну пришла в 1919 году и была связана с финальным матчем первенства по бейсболу. Тотализатор тогда работал вовсю, и все ставили на верного фаворита — чикагскую команду “Уайт сакс”. Ротштейн уплатил нескольким чикагцам огромные взятки, сам поставил на более слабую команду большую сумму и сорвал грандиозный куш, когда она, неожиданно для всех, выиграла. Потом эта махинация открылась, но никаких особенных последствий не имела.

Он получил почетный титул “Короля гемблеров”, когда в долгой борьбе выиграл у “Грека” в покер 800,000 долларов. О нем можно было бы, наверное, написать много больше, но его жизнь трагически оборвалась в 1928 году. В чикагском покерном турнире он проиграл 340,000, но отказался платить, обвинив своих партнеров по игре в мошенничестве. Две недели спустя, среди бела дня, он был застрелен.

* * *

И, наконец, “Тощий Амарильо” (год его рождения неизвестен). Амарильо “гемблерствует” в наши дни, продолжая традиции своих великих предшественников. Он играет во что угодно и идет на что угодно в пари. В этом смысле особенно известны его “спортивные достижения”. Он заключил пари с известным профессиональным игроком в гольф Эвелем Нивелем, что выиграет у него, используя вместо клюшки обыкновенный молоток, — и выиграл! И он заключил пари с “королем бильярда”, знаменитым Миннесотой Фэтсом, что выиграет у него партию, играя вместо кия палкой от обыкновенной метлы, — и, опять-таки, выиграл!

* * *

Рассказ о гемблерах был бы, конечно же, неполным, и даже дискриминационным, если бы в нем отсутствовали представители прекрасной половины рода человеческого. У них, правда, нет таких титанических фигур, как среди гемблеров мужского пола, и слава их носит несколько скандальный характер, но тут уж ничего не поделаешь.

Читатели, возможно, знают, что во всех солидных американских газетах непременно есть раздел, посвященный любителям благородной игры в бридж. И что систематически устраиваются состязания — отдельно для мужчин и для женщин — на звание чемпиона мира по бриджу. Так вот, героини нижеследующей скандальной истории — это две трехкратные чемпионки мира и одновременно гемблерши. Одна из них — миллионерша-китаянка Катарина Вэй, другая — ее бывшая партнерша и любовница Джуди Рэдин. Все прошлое забыто, они судятся и поливают друг друга помоями с тем же азартом, с каким когда-то участвовали в бриджевых чемпионатах.

Это началось много лет назад, когда некий мультимиллионер-китаец женился на юной хорошенькой китаяночке, втрое его моложе. Если на медовый месяц старого Вэя еще хватило, возможно, с помощью женьшеня и прочих средств древнекитайской медицины, — то в дальнейшем все его время занимал бизнес. И, чтобы юная Катарина не пошла, как говаривали в старину, “по стезе блуда”, старый Вэй нанял для нее молодую гемблершу, Джуди Рэдин, чтобы та обучила его супругу тайным премудростям карточных игр, стала ее постоянной партнершей и тем самым отвлекала от нечестивых помыслов.

Так прошли счастливые девять лет. Старый Вэй спокойно делал свои миллионы, а Катарина сделалась профессиональным игроком экстракласса, проводя дни в игорных домах, а ночи — в объятиях Джуди. И все были довольны.

Пять лет назад старикан помер, и его смерть сразу изменила ситуацию. Бизнес и миллионы перешли к Катарине, а Джуди решила начать самостоятельную жизнь. Катарина решительно воспротивилась этому, заявив, что теперь, когда она полная хозяйка, она готова подписать с Джуди официальный контракт на несколько лет — по миллиону в год. Та согласилась, но едва контракт был подписан, начались неприятности. Катарина медлила с выплатой денег, и разъяренная Джуди подала на нее в суд, требуя соблюдения условий контракта. Катарина заявила на суде, что Джуди больше думала о деньгах, чем “о своих прямых обязанностях” (т.е. о любовных утехах и картах); что “она стала чрезмерно жадной к деньгам”; что она злоупотребляет наркотиком (в 1986 г. Джуди прошла специальный курс лечения от злоупотребления кокаином) и, что самое главное, Джуди “изменила” ей, Катарине, суду была предъявлена фотография некоей особы, лежащей на кровати в чем мать родила, с надписью: “Милая Джуди! Поздравляю тебя с Валентиновым днем! Любящая тебя Арника”.

А уж дальше две знаменитые гемблерши, гордость картежного мира, повели себя совсем неприлично, устроив 20 февраля прошлого года грандиозный мордобой, прямо как в какой-нибудь советской коммунальной квартире. И, как в карточной игре, каждая из чемпионш выложила суду свои козыри, то бишь свою версию.

Катарина Вэй: “Она сначала орала на меня, как сумасшедшая, называла “китайской сукой” и грозила “вырвать свои деньги, если понадобится, судом”. Потом она схватила гантели для гимнастики и стала избивать меня ими — по голове, плечам, рукам и груди. Я кое-как заползла в свою спальню и заперлась на ключ...”

Джуди Рэдин: “Она вдруг ни с того, ни с сего начала бить меня по голове гантелями, так что я вся залилась кровью. Я начала умолять ее остановиться, но она кричала в ответ: “Спишь с этой шлюхой?! Я убью тебя, или ты убьешь меня — нам нет здесь места двоим!” Тогда я стала защищаться, как могла”.

Вот видите, как гемблеры разного пола по-разному входят в раж. Эти две вошли так, что их полуживых доставили в больницу и долго потом зашивали раны и откачивали.

Судебный иск Джуди на десять миллионов сейчас в самом разгаре. “Я выиграю!” — уверенно говорит Джуди. “Она проиграет!” — уверенно говорит Катарина. Почему так уверенно? — они ведь гемблеры!