Центральная Европа

Опубликовано: 24 мая 2002 г.
Рубрики:

В языки мира вернулось географическое понятие, отсутствовавшее полвека: Центральная Европа. Оно существовало до второй мировой войны, а потом исчезло. Во времена холодной войны были уже только Западная Европа и Восточная Европа. Центральная - стала Восточной. География отступила перед политикой. Как тут не вздохнуть об относительности всего на свете, особенно же имен?

Центральная Европа вернулась, в первую очередь, в политическом отношении. Польша, Чехия, Венгрия - счастливы сбросить восточные одежды, которые им не к лицу. Но дело не исчерпывается политикой. Если вы проедетесь по центральной Европе с севера на юг, совершите культурологическую экскурсию по странам Прибалтике, Польше, Чехии и Словакии, Венгрии, Трансильвании и Словении, вы увидите, что все эти страны очень разные, а все же чем-то неуловимо похожи одна на другую. Чем? Политики стран, недавно освободившихся из-под коммунистического ярма, очень неохотно отвечают на этот вопрос, но если отвечают, то одним словом: немцы. Германское влияние, немецкое культурное присутствие - вот что объединяет эти непохожие друг на друга народы. Наугад выбранная местная пивоварня в Чехии или Венгрии с большой вероятностью окажется исторически немецкой. Оперные театры всюду возведены немецкими архитекторами; первые десятилетия в них играли оркестранты, говорившие по-немецки, играли для слушателей, которое тоже говорили по-немецки. Если бы вам с помощью машины времени (или хорошей книги) удалось заглянуть в какое-либо центральноевропейское кафе лет этак 100-150 назад, вы, скорее всего, опять же попали бы германоязычную среду, и даже газеты (намотанные, по старинному обычаю, на палки), были бы в этом кафе по-немецки.

Австрия! - скажете вы. И не ошибетесь. Центральная Европа столетиями была австрийской под знаменитой династией Габсбургов. Габсбурги выходят на историческую арену в XIII веке, в лице Рудольфа, который в 1273-1291 годах был императором Священной Римской империи. С 1438 по 1918 года Габсбурги почти бессменно сидели на этом троне, потеснив герцогов Люксембургских. Лишь на три года, в 1742-1745 годов, этот номинально выборный титул отходит к баварскому князю Карлу VII Виттельсбаху. Сперва эрцгерцоги Австрии и Штирии (что уравнивало их с курфюрстами), потом, в придачу, короли Чехии и Венгрии, Габсбурги в некоторые моменты истории владели доброй половиной Западной Европы, включавшей Испанию, Нидерланды, часть Италии и громадными территориями в Новом свете. По славе и мощи равняться с ними могли во всей Европе разве что Бурбоны, которые, кстати, сменили Габсбургов на испанском троне и сидят на нем до сих пор.

Но не всё в Центральной Европе сводилось к Австрии и Габсбургам. Были еще германские земли и вольные города, германские купцы и ремесленники. Австрийское господство, с одной стороны, и немецкая предприимчивость и трудолюбие, с другой, привели к тому, что городское население в центральной Европе онемечилось. Разумеется, проводниками немецкого языка были еще и евреи, составлявшие тут очень важную закваску хозяйственной, а в Новое время - и культурной жизни.

Сегодня же - в странах Центральной Европы говорят по-немецки только приезжие: туристы и бизнесмены. После окончания второй мировой войны местные народы осуществили крупнейшую в истории этническую чистку, которая и ассирийцам не снилась. По существующим оценкам, целых 12 миллионов немцев было согнано с мест, лишено родины, в значительной степени созданной трудом их предков. Они уходили, оставляя своих оперные театры и пивоварни, кафе и булочные, не говоря уже о могилах. А в "очищенных" странах началась чистка еще и другого рода: переписывание истории. Националистическому мифотворчеству потребовалось утверждать, что города, возведенные немцами, всегда были чисто славянскими (румынскими, венгерскими). Чтобы закрепить эти мысли в умах поколений, наскоро возводились бронзовые и мраморные монументы местным вождям и героям, а их именами называли улицы и площади.

Типичный пример - столица Силезии Вроцлав, при немцах именовавшийся Бреслау. (В нем, к слову сказать, в самом конце второй мировой войны нацисты, уже всюду побежденные, сражались до последнего патрона и продержались целых шесть дней после самоубийства Гитлера.) Немецкое влияние во Вроцлаве искореняли так усердно, что даже немецкие книги из университетской библиотеки выволокли и сожгли, утверждая, что "теперь они никогда не пригодятся". Взамен польские историки написали другие книги, где история города, зародившегося в X веке на перекрестке торговых дорог, была в значительной степени подретуширована. О немецком засилье во Вроцлаве книги упоминают (не могут не упоминать), а причину его освещают скупо. Между тем немецкие купцы и ремесленники были приглашены сюда в XIII веке польскими властями - после того как город в 1241 году опустошили монголы. Уже через двадцать лет отстроенный Вроцлав стал процветающим вольным городом - под польской короной, но с немецкой конституцией (так называемым магдебургским правом).

Однако сегодняшние немцы в большинстве своем не знают, что Вроцлав-Бреслау веками был немецким. В Федеративной республике учебники истории тоже переписаны, хоть и совершенно иначе. В то время как молодые государства Центральной Европы на все лады самоутверждаются, ФРГ - самоуничижается. Школьная история Германии не содержит ни слова о Бреслау и других землях, отошедших к Польше. Она вся сосредоточена на теперешних территориях страны.

Потому-то мэру Вроцлава, задумавшему вернуть древнему городу его прошлое, и пришлось обратиться на сторону - к британским историкам Норману Дэвису и Роджеру Мурхаусу. Кажется, заказчик получил не совсем то, что хотел. Название книги - Микрокосм: Портрет центрально-европейского города - свидетельствует, что специалисты тяготели к обобщениям, к типизации. Они, кроме того, не ограничились событиями в стенах города, поместили жизнь Вроцлава в широкий географический, политический и культурный контекст. В итоге сделать Бреслау микрокосмом, отъединить его от Германии - им не удалось. Нарисованная авторами картина показывает органическую укоренненность Бреслау в немецкой жизни и культуре, его неотрывность от германского макрокосма. Похоже, что за пределами современных Австрии и Германии нет более немецкого по своему духу города, чем Вроцлав-Бреслау. Даже сейчас, когда немцы, владевшие городом с 1241 по 1945 год, приезжают сюда только как туристы или по делу...

Польским город перестал быть в 1335 году: вместе со всей Силезией отошел к возвысившейся Богемии. В 1526 он попадает под высокую руку Габсбургов, в 1741-м становится частью Пруссии Фридриха II Великого, а затем - объединенной Германии. Более семи веков население в городе было почти сплошь немецким и германоязычным, а со времени Реформации - преимущественно лютеранским. Польша начиналась за стенами города - и вошла в него только в 1945 году, после поражения нацистов, но зато уже так, что германского присутствия и следов не осталось. Впервые в Новой истории город стал польским.

Немецкой культуре Бреслау дал много: тут и богословы эпохи Реформации, и множество писателей - от поэта-мистика Ангелуса Силезиуса (1624-1677) до драматурга Герхарда Гауптмана (1862-1946), и ученые, из которых, вероятно, самый знаменитый - создатель квантовой теории Макс Борн (1882-1970), и философы, например, неокантианец Эрнст Кассирер (1874-1945), и блаженная мученица Тереза-Бенедикта (1891-1942), католичка, родившаяся еврейкой (под именем Эдиты Штейн) и закончившая свои дни в Освенциме. Если бы не послевоенный передел Европы, если бы Польша не была сдвинута на запад, - сегодня Бреслау в глазах всего мира был бы совершенно таким же немецким городом, как Дрезден или Лейпциг.