Прибалтика: десять лет спустя

Опубликовано: 17 июня 2002 г.
Рубрики:
(Окончание, начало)

Как и в Каунасе, заметно поубавилось нищих. На каждом шагу шикарные европейские магазины, рестораны национальной кухни со всего света, пятизвездочные отели, казино и ночные бары. На гастрольных афишах имена мировых знаменитостей. Вдоль Даугавы многоярусные со стеклянными стенами дилерские стоянки ведущих автомобильных компаний Европы. Чтобы достойно воспеть "чрево Риги", надо быть как минимум Виктором Гюго.

Рижский общепит удовлетворит любой вкус, но доминирует в нем сеть кафе-ресторанов "Лидо" с доступными ценами, шикарным ассортиментом блюд и интерьерами в латышском стиле. Везде большой выбор свежайшего пива, в том числе знаменитых домашних сортов в огромных керамических кружках и кувшинах. Кстати, в Литве и Латвии нет фарисейских американских ограничений продажи пива с 21 года и дискриминации курильщиков.

Посильную лепту в латвийский общепит вносит и мой сын. Он поставляет из Литвы безалкогольные напитки и месяц назад открыл в предместье Риги пивной бар. Как я упоминал в начале повествования: не то будка, не то ларек на несколько столиков. Рэкетиров в Латвии давно прижали к ногтю, но есть свои локальные проблемы. Местные алкаши - авторитеты приносят в бар с собою выпивку, что явно не стыкуется с бизнес-интересами сына и ему приходится идти на конфликт с клиентурой. Чья возьмет, пока неясно.

Вторая проблема: нет надежных работников. Я сначала не верил этому парадоксу. Как нет, когда такая безработица?! На самом деле это так, и в Литве и в Латвии. Кто имеет дело с Россией, утверждают - там точно та же ситуация. Люди не дорожат местом. Многие работают до первой зарплаты. Как только деньги попали в руки - гуляй, парень! Живут одним днем, словно завтра конец света.

Третья: дикий рынок. Существует договорная система, но эти бумажки ничего не стоят. Формула деньги - товар - деньги не работает. Сын привозит напитки из Литвы, его экспедитор "раскидывает" по магазинам и кафе Риги, но денег никто сразу не дает. Вот когда реализуем... Тянут резину до последнего. Нередко, сын приезжает к должнику, а магазина нет в природе. В долгах половина клиентуры. Выбьет одни задолженности, как появляются другие и нет никакой уверенности в возврате. О честности нет речи. Любой из партнеров, не моргнув глазом, может подвести и обмануть.. Поэтому, когда я спросил сына о рентабельности его бизнеса, он, словно рыбий жир проглотил: "Отец, спроси что-нибудь полегче". В условиях первобытного рынка невозможно вести достоверный учет. Все приблизительно, все на глазок.

Четвертая: коррупция. Криминальный рэкет задушен, но процветает государственный. Чиновников, полицейских и инспекторов с каждым днем становится все больше, и все хотят кушать хлеб с икрой и маслом.

Бывшие флагманы латвийской индустрии - ВЭФ, РАФ, Вагоностроительный завод и иже с ними - приказали жить. Остались на плаву лишь "Радиотехника" да предприятия легкой, пищевой и кондитерской промышленности, как "Лайма", "Алдарис", "Дзинтарс" и то благодаря иностранным инвестициям. На базе ВЭФа работают несколько мелких фирмешек, но вскоре на этом месте построят огромный торговый центр. Территорию купил рижский нувориш итальянских кровей Эрнесто Преато. Столица в основном живет за счет сферы обслуживания и торговли.

Если туристическая Рига выглядит, как говорят латыши, "тип-топ", этого не скажешь о жилой - несравненно большей - части города. За красивыми фасадами реками льются невидимые миру слезы. Ирония судьбы - от "Закона о денационализации" в первую очередь пострадали сотни тысяч "полноценных" граждан республики. В советское время "мигранты" получали квартиры в отдаленных, спальных районах города; коренные рижане оставались в коммуналках центральной части Риги.

С вступлением Закона в силу огромные жилые дома стали переходить к собственникам - зачастую без сантима в кармане. Нищие саймниеки (хозяева) стали отключать пяти- шестиэтажные здания от центрального отопления. Жильцы прозябают без горячей воды, отапливают квартиры калориферами и кухонными газовыми конфорками. Через худые крыши текут талые и дождевые воды. Гниют стены, черные потеки на потолках, искрит проводка, вещи и мебель плесневеют... Гордые граждане Латвии на положении бессловесных рабов у хозяев домов. Ни один суд не принимает иски, а городские власти умывают руки, если дом денационализирован. Такова социальная цена недальновидного восстановления "исторической справедливости".

Латвийский машинист бежит впереди паровоза. Не надстройка следует за базисом, а наоборот. И экономика за это мстит. Мы с сыном побывали в Юрмале накануне официального открытия туристического сезона. Прекрасная погода, великолепные сосны и дюны. Красота! Но где люди?

Соседнюю Эстонию ежегодно навещают миллион скандинавов, заполнены отдыхающими Клайпеда и Паланга, Юрмала пустует. На весь курорт остались две гостиницы. Бывшие дома отдыха стоят с заколоченными окнами; сгорел никому не нужный "Юрас перле"; некогда знаменитый ресторан "Лидо" похож на дом с привидениями. Ларчик открывается просто. Латвия ни за что не соглашается на упрощенный визовый режим для отдыхающих. Естественно, сюда первыми хлынут русские, а у латышских законодателей они и без того в печенках. Уж лучше все рухнет, лишь бы от них подальше. И россияне вместо знакомой и привычной Юрмалы летят на дальние берега турецкой Анталии.

Как и Литва, Латвия тоже стучится в Европейский Союз. Но латышский проситель какой-то странный. Проводит ежегодные парады бывших эсэсовцев с участием политиков, министров и генералов. На всех европейских уровнях, вплоть до высших, увещевают строптивую республику угомониться и цивилизованно решить "русский вопрос", а латышский "Валдис" слушает и ест. В паспортах и не думают отменять графу "национальность". К 2004 году собираются школьное обучение полностью перевести на латышский язык. По прежнему процветает дискриминация населения по национальному признаку...

Те же речи, те же лозунги, те же призывы. Десять лет назад я уезжал отсюда с тяжелым сердцем. Сегодня - с легким. Я люблю Латвию, но не хотел бы жить в латышском государстве.

И КУСОЧЕК АВСТРИИ

Я снова в Каунасе. Гедиминас делает контрольную проверку зубов. Десны зажили, и я уже перешел на привычный рацион мясоеда.

День отлета. Делаю последние покупки. Но улетать без приключений не в моих правилах. В Париже у меня умыкнули кошелек с кредитной карточкой; в Каунасе за четыре часа до вылета обнаруживаю пропажу ... билетов до США. Я похолодел. Хорошо, что не "посеял" деньги и паспорт. Срочно беру такси до вильнюсского аэропорта, в офисе компании Lufthansa показываю снятую еще дома копию с билета, багажные ярлыки на сумке, паспорт. Я - это я. Бесполезно.

Решаю добираться до Вены за свой счет - дешевле обойдется. А там, куда кривая вывезет. Последним втискиваюсь в самолет и через два часа я в австрийской столице. А еще через 15 минут получаю дубликаты билетов и талон на ночевку в гостинице аэропорта. Мой самолет на США завтра утром.

В холле гостиницы агент зазывает на ночную экскурсию по Вене. И хотя только семь вечера после всех нервотрепок никуда не хочется. Тем более я насмотрелся на ночную Вену три года назад.

Чтобы убить время, шатаюсь по аэровокзалу, захожу пропустить пива, затем ужинаю. Сначала рассчитываюсь долларами, но это невыгодно. Вопреки официальному курсу американской валютой получается дороже, чем евро. Меняю доллары. Впервые в жизни держу в руках европейские дензнаки нового тысячелетия. Ничего, симпатичные. Хотя мелочь легко перепутать с американской.

На стоянке такси аэропорта сплошь белые "Мерседесы". Если судить по лицам таксистов, можно подумать - это не Вена, а Багдад или Тегеран. В отеле обслуга тоже с "восточным уклоном". До Прибалтики арабо-азиатская волна пока не докатилась. Правда, ждать осталось недолго - со вступлением в Европейский Союз границы откроются. И вполне возможно, через несколько лет латышские политики будут со слезами умиления вспоминать о золотых временах русского засилья в республике.

...Снова девять часов полета над Европой, Атлантикой и Канадой. Снова Вашингтон. Welcome home! Но еще не все. Последний бросок на юг на пропеллерном самолетике, кажется времен "люфтваффе". Над ночными Аппалачами аэроплан трясет, как грушу. Обидно будет шлепнуться на заключительном этапе. Я почти заслуженный пилот США - за последние три с половиной месяца лечу на четырнадцатом самолете.

Хватит. На ближайшие полгода я только дома и только на земле... Наверное.