Эзотерическая страничка Письма живого усопшего

Опубликовано: 6 февраля 2004 г.
Рубрики:

[продолжение, начало в № 4 от 05 сентября 2003 - № 2 (13) от 23 января 2004]

Письмо 30

Задача из небесной механики

По той живости, с которой вы иногда чувствуете мое присутствие, вы можете судить об интенсивности той жизни, которой я живу. Нет, я не похож на бледное привидение, от которого несет могильной сыростью. Я совершенно реален и так же цел и невредим — по крайней мере, мне так кажется — как во время моей земной жизни, когда меня облекала более или менее нездоровая плоть и кровь.

Это очень хорошо, что вы не имели “сообщений с тем миром”. Было бы очень несообразно, если бы вы боялись меня. Но другие могли бы испугаться, если бы они чувствовали мое присутствие так, как чувствуете его вы.

Однажды я постучался в двери комнаты моего земного друга со слабой надеждой, что он встретит меня приветливо. Он выскочил из постели, потом снова вскочил в нее и с явной тревогой натянул на свою голову простыни. Он настоящим образом испугался при мысли, что это могу быть я! Не желая быть причиной разрыва сердца или такого потрясения для волос моего друга, чтобы они — как поется в старой песне — “поседели в одну ночь”, я тихонько удалился. Наверно, он убедил себя на другой день, что за панелями появились мыши.

Но так как вы знаете меня лучше, мне доставляет истинное удовольствие приходить к вам, чтобы потолковать по душам. “Старый друг лучше новых двух”, и общество духов совсем не удовлетворило бы меня, если бы все, кого я раньше знал и любил, повернулись ко мне спиной.

В последнее время я поставил перед собой вопрос: к чему я должен стремиться здесь, и чего я желаю? Год назад я бы ответил: “Силы”, но теперь мой ответ иной, я отвечаю себе: “Знания”, ибо знание есть предтеча силы. Если я приобрету достаточное количество знания, у меня будет и довольно силы.

И к вам я прихожу только для того, чтобы дать вам и другими те крупицы знания, которые иными путями были бы недоступны для вас. Самая ценная крупица, какую я только могу дать вам, состоит в следующем: упражнением воли человек может сохранить свое объективное сознание и после смерти. Многие, перешедшие сюда, погружаются в своего рода субъективное блаженство, которое делает их безразличными к тому, что происходит на земле и на небесах. Я сам мог бы достигнуть этого, если бы захотел, и притом довольно легко.

Кажется, я уже говорил вам раньше, что разница между человеком на земле и здесь — та, что на земле он одинаково владеет и субъективным, и объективным сознанием, но функционирует преимущественно последнее, тогда как здесь преобладает тенденция к субъективному сознанию, хотя оба сознания сохраняются и после перехода сюда.

Почти в любой момент, сосредоточившись и заглянув внутрь себя, могли бы и вы впасть в состояние субъективного блаженства, сходное с тем, которым наслаждаются души, переступившие за черту так называемой смерти. И в самом деле, только путем такого подсознательного опыта удается человеку познать то, что он знает о невидимом мире. Когда бури и страсти телесной жизни приведены к молчанию, человек может заглянуть в свою собственную внутреннюю жизнь, а эта внутренняя жизнь и есть жизнь четырехмерного плана. Не обвиняйте меня в противоречии и неясности. Я ведь сказал, что объективное сознание так же доступно для нас, как и субъективное, только наклонность к последнему преобладает в нас. Вы, может быть, помните ту влюбленную пару, о которой я писал вам несколько недель назад? Он перешел сюда раньше и ждал ее, и помог ей перейти через ту призрачную страну, которая расстилается между двумя состояниями нашего существования.

Я увидел их еще раз, но они не выразили никакого интереса к моему появлению. Наоборот, я думаю, что они были даже недовольны, что я пробудил их из того состояния субъективного блаженства, в которое она погрузились с тех пор как им удалось, наконец, соединиться.

Пока он поджидал ее все эти годы, он держал себя пробужденным силою ожидания; пока ей приходилось оставаться без него на земле, она все время думала о нем, и таким образом полярность поддерживалась. Теперь они имеют друг друга; они остаются в том “домике”, который он построил для нее из тонкой субстанции здешнего тонкого мира; они видят лица друг друга, все равно — смотрят ли они внутрь себя или наружу; они удовлетворены; им нечего более достигать — так они говорят друг другу — и поэтому они погружаются снова в состояние субъективного блаженства.

На это состояние блаженства, на это его, так сказать, пережевыванье, они имеют право. Никто не может отнять его у них. Они заслужили его своей деятельностью, оно — их, по закону ритмической справедливости. Они будут им наслаждаться в течение долгого времени. Они, думается мне, будут снова и снова проходить через прежние переживания, которые они испытывали совместно и порознь. А затем придет день, когда один из них почувствует пресыщение от всей этой сладости; мускулы его или ее души потребуют напряжения, от недостатка упражнения захотят вытянуться. У него или у нее появится астральный духовный зевок и — под действием закона реакции — он или она перешагнут через грань этого мира.

Куда же уйдут он или она, спрашиваете вы? Конечно, на землю.

Представим себе ее или его, пробудившимся из этого субъективного состояния блаженства, которое им представляется как достижение, и вообразим себе, что он или она удалились на короткую прогулку в благословенном и целительном одиночестве. И тогда, с чем то вроде легкого чувства, какое у людей бывает в глазах и в сердце ранним утром, он или она притянется к двум влюбленным на земле. Внезапно голос плоти, непреодолимый призыв горячей крови и деятельности, возведенный в высочайшую степень, захватят наполовину пробужденную душу и тогда — она снова перейдет в мир материального творчества. Она погрузится в плоть земли и скроется в ней. Она будет ждать нового рождения. Она проявится с большей силою, благодаря предшествующему отдыху. Вначале я говорил “он” или “она”. Можно быть почти уверенным, что мужчина пробудится первым в силу своей положительной полярности.

Только помните, что, рисуя воображаемую картину моих влюбленных, я вовсе не имею в виду общего способа, которым бы все души возвращались на землю. Я только догадываюсь, как эта пара возвратится на землю (ибо она, вероятно, последует за ним немедленно после того, как, проснувшись, найдет себя в одиночестве).

Причина же, почему мне думается, что они вернутся именно таким образом, та, что они слишком много предавались субъективному блаженству.

Когда это случится? Этого я не могу сказать. Может быть, в будущем году, может быть, через сотни лет. Не зная размера их соединительных сил, я не могу определить, какое количество субъективного блаженства они могут вынести без стремительной реакции.

Я уверен, что вы думаете — мог ли бы я сам когда-нибудь погрузиться в такое состояние блаженства, о каком сейчас шла речь? Может быть. Возможно, что оно захватило бы и меня — но не надолго и еще не теперь. Во всяком случае, у меня нет здесь возлюбленной, которая могла бы наслаждаться подобным блаженством со мной.

Письмо 31

Перемена фокуса внимания

За последние дни я посетил под руководством Учителя много местностей на земле. Я был в тех странах и городах, где в течение прежних жизней жил и работал среди людей. Одно из преимуществ путешествий по чужим странам состоит в том, что они помогают человеку вспоминать свои прежние существования. Есть несомненная магия в жилых местах.

Я побывал в Египте, Индии, Персии, Испании, Италии, я посетил Германию, Швейцарию, Австрию. Грецию, Турцию и много других стран. И Дарданеллы не были закрыты для меня, как они закрыты для вас, благодаря войне. Каждое положение имеет свои преимущества; и мое также имеет его; закон уравнения действует везде.

Оказывается, что в некоторых из своих жизней я был большим путешественником.

Может быть, вам непонятно, каким образом я могу так легко переходить из этого мира в ваш мир и видеть в обоих. Но вы должны помнить, что мой мир и ваш мир занимают приблизительно одно и то же пространство, что поверхность земли совпадает с нижним, наиболее плотным “слоем” нашего мира. И, как я уже упоминал раньше, есть и такие места, доступные для нас, которые находятся высоко над земной поверхностью. “Небесные обители” более, чем символы.

Стоит мне лишь изменить фокус внимания, и я могу очутиться в любое время в вашем мире. Что я невидим для физических глаз, это не доказательство, что меня нет там. Без этой перемены центра внимания, — а это достигается актом воли по определенному методу, который нужно знать, — я мог бы занимать одно и тоже пространство с кем-нибудь из обитателей вашего мира и даже не знать о том. Заметьте это хорошенько; но это — лишь одна сторона того, что я хочу сказать; другая сторона состоит в том, что и вы можете в любое время — насколько это касается пространства — очутиться в непосредственной близости с интересными вещами нашего мира и не подозревать о том.

Но если вы сосредоточитесь на нашем мире, вы будете более или менее сознавать его. Так же и я, зная, как нужно сосредоточиться на вашем мире, я немедленно могу переноситься сознанием сюда и могу наслаждаться видами различных городов и меняющимися картинами различных стран.

В самом начале моего пребывания здесь я очень плохо видел землю, теперь я вижу ее гораздо лучше.

Нет, я не собираюсь передавать вам формулу для передачи другим, которая бы сделала их и вас способными по произволу менять фокус внимания, чтобы входить в сношение с этим миром; не собираюсь потому, что такое знание на вашей ступени развития сделало бы более зла, чем добра. Я только утверждаю факт и предоставляю применять его тому, у кого окажется для этого достаточно любознательности, и кто владеет необходимыми для этого способностями.

Моя цель, заставившая меня писать эти письма, убедить колеблющихся в том, что душа продолжает жить и сознавать и после той телесной перемены, которую вы называете смертью. Многие думают, что они верят, но не всегда эта вера оказывается настоящей. Если бы мне удалось дать почувствовать свое присутствие — как живой сущности — в этих письмах, это укрепило бы сознание бессмертия у тех, которые прочтут их.

Наш век продолжает быть материалистическим. Большинство не чувствует никакого реального интереса к жизни по ту сторону могилы. Но все люди рано или поздно перейдут сюда, и, может быть, некоторые из них найдут перемену менее трудной и менее страшной благодаря тому, что я передал им. Разве это не стоит тех усилий, которые делаем мы, вы и я?

Каждый человек, приближающийся к великой перемене, который захочет серьезно и внимательно вчитаться в эти письма и усвоить их содержание, и который не забудет его при переходе сюда — будет огражден от всякого страха.

Но вернемся к моим странствиям. Я был в Константинополе и стоял в той самой комнате, где однажды перенес замечательное переживание сотни лет назад. Я видел те же стены, я трогал их, я читал эфирную летопись всего, происшедшего внутри этих стен и мою собственную историю в связи с ними.

Я ходил по розовым садам Персии, я вдыхал аромат цветов, потомков тех самых роз, благоухание которых приводило меня в экстаз, когда я проходил по тем же самым садам, в ином теле, совершенно несходном с моей последней формой. Это благоухание заставило меня вспомнить.

И в Греции я жил, но только в ее древние дни. Что это была за раса! Я думаю, что тайной ее могущества была сосредоточенность. Весь эфир вокруг полуострова наполнен отражениями ее подвигов, ее смелой мысли и отважных действий. Старинная эфирная летопись — такой яркости, что она просвечивает сквозь позднейшие начертания; ибо то, что носит название “астральной хроники” находится всюду слоями, один над другим. Можно прочитывать любой слой, или по естественному сродству с ним, или актом сознательно направленной воли. И это нисколько не удивительнее того, что происходит в Британском Музее, когда любой из вас ходит среди миллионов томов, выбирая из них тот, который ему нужен. Самые изумительные вещи оказываются всегда очень простыми, если только владеть ключом к их тайне. Нужно признать, что много вздора было написано относительно вибраций, и тем не менее истина скрывается именно здесь. Нет дыма без огня.

В Индии я видел йогов во время медитации. Знаете ли вы, почему их особый способ дыхания влечет за собой психические результаты? Нет, вы не можете знать. Слушайте же: вследствие задержанного дыхания образуется — не знаю, могу ли я назвать это ядом? Но это нечто, что я назову ядом, действуя на психическую природу человека, изменяет ее вибрации. Вот и все. Сколько книг было написано про йогу, но кто упомянул об этом?. Обыкновенные здоровые легкие, при обыкновенном дыхании отделываются от этого яда процессами, хорошо известными физиологам; но для человека, все еще живущего в физических условиях, для того чтобы приспособить себя к психическому миру, необходимо изменение вибрации. И это изменение вибрации может быть достигнуто легким увеличением вышеупомянутого яда. Опасен ли он? Да, он очень опасен; и только для тех немногих, которые знают, как обращаться с ним, он не опаснее любого лекарства из вашей фармокопеи.

В другой раз я вам скажу и о других тайнах, которые я открыл, когда передвигался из этого мира в ваш земной мир и обратно.